Он протянул ко мне открытую ладонь, и на ней лежали три ореха.
Всего три, но каждый из них выглядел таким, как те, что по рассказам Кремона попадаются куирис раз в жизни: большие, ярко-зеленые, как будто светившиеся изнутри. Я сгреб куири с его ладони уже на бегу, бросаясь внутрь храма. Мне нужно срочно увидеться с Николь. Если верно то, что говорят о куири — они единственное, что может спасти девушку, израсходовавшую на Герберга всю свою жизненную силу без остатка.
«И почему им в голову не пришло отдать куири ей?» — думал я, быстрым шагом, чуть ли не бегом, двигаясь по залу храма и пытаясь отыскать Николь взглядом.
Мне преградила дорогу одна из храмовых жриц, и когда я уже открыл рот, чтобы все ей объяснить, сказала:
— Идите за мной.
Николь лежала на постели с закрытыми глазами, и при взгляде на нее сердце у меня ухнуло куда-то глубоко вниз — неужели это все?
Но нет, когда я осторожно приблизился к ней, девушка открыла кажущиеся такими бездонными глаза и мягко улыбнулась:
— Спасибо, Люк.
— Вот, — и я протянул ей все три ореха. — Это должно помочь. Сейчас я их только чем-нибудь расколю… — и завертел головой по сторонам, разыскивая подходящий предмет.
— Спасибо, Люк, — вновь повторила она. — Уже ничего не нужно. — Затем, видимо, в ответ на выражение моего лица, улыбаясь, добавила: — Люк, я же не сказала — «уже ничего не поможет», я сказала — «уже ничего не нужно», мне помогли сестры. Ты лучше сам скушай орешек, а лучше два — вид у тебя еще тот. Вот тебе-то они точно необходимы.
«Ага, сейчас! Ты хоть представляешь себе, сколько каждый из них стоит?! Я же обязательно подавлюсь, если не вовремя вспомню их цену…»
Глава 10
МЕССИР АНВИГРЕСТ
Господин Сорингер, я снова хочу нанять «Небесный странник».
— Слушаю вас внимательно, господин Мелвин.
Предложение господина Мелвина я вновь выслушивал в Хависе, в той же таверне, где не так давно давал ему согласие на полет в пустыни бхайров. Надо же такому случиться — и месяца не прошло, как я опять оказался в Хависе, чтобы столкнуться с Мелвином носом к носу. У меня даже сложилось такое впечатление, что этот тип меня в нем поджидал, настолько он не удивился столь скорой нашей встрече.
За это время мне удалось совершить три рейса, причем не самых удачных в смысле заработка. Два первых были внутри герцогства, третий — из города Голсуоль, расположенного на острове Гридос, который, кстати, является родиной господина Мелвина. Именно он снова привел «Небесный странник» на самую окраину герцогства, в Хавис. Больше всех этому обстоятельству обрадовалась Мирра. Еще бы, в Хависе у нее множество родственников, визитов хватит на несколько дней, чтобы похвастать — сидите тут в своей глуши, а я где только не была и чего только не видела!
«Интересно, как господин Мелвин смог так быстро сюда вернуться? — Я сделал точно отмеренный глоток из стакана с ромом, в глубине души надеясь, что получается у меня не хуже, чем у Брендоса. Навигатор „Небесного странника“ обладает способностью пить любое пойло с таким видом, как будто вкушает самое изысканное из вин. Погода в Хависе стояла на редкость мерзостная: мелкий надоедливый дождь, перемежаемый резкими порывами холодного ветра, так что ром — то что нужно. — Такое возможно только в том случае, если воспользоваться услугами летучего корабля, но откуда бы ему взяться в долине магнолий? Впрочем, вряд ли он станет посвящать меня в подробности…»
Отставив стакан в сторону, я кивнул — продолжайте господин Мелвин, я весь внимание.
— Мне бы хотелось, господин Сорингер, нанять ваш корабль для путешествия на остров Гаруд.
Хорошо, что я успел поставить стакан на стол, потому что иначе непременно поперхнулся бы.
«Знаете что, господин Мелвин, — взглянул я на своего собеседника, — шансов спрыгнуть с башни Несчастных Влюбленных в Джессоре вниз головой и остаться в живых значительно больше, чем отправиться на остров Гаруд, а затем вернуться оттуда».
Вслух же я произнес всего одно слово:
— Нет.
Очень решительно сказал, непреклонно, со всей твердостью в голосе.
— Но, господин Сорингер…
— Нет, — уже через плечо бросил я, успев к тому времени встать из-за стола и направиться к выходу, с сожалением послав прощальный взгляд на все еще наполовину полный стакан.
Мой отец не раз говорил: наша фамилия на древнем наречии означает — «владеющий умом». Так вот, умом я владею достаточно для того, чтобы отказаться от услышанного предложения. Остров Гаруд, ну-ну! Ищи сумасшедшего, что согласился бы отправиться на проклятый самим Создателем остров за любую предложенную плату золотом, серебром или редкими, светящимися ночью ракушками, принятыми при расчетах на Коломайских островах, расположенных в Коралловом море…
* * *
К вечеру следующего дня выяснилось, что сумасшедший все же нашелся, и зовут его — никогда бы не подумал — Люкануэль Сорингер. К этому времени вся команда «Небесного странника» сидела у меня в каюте и вспоминала, что каждому известно об острове Гаруд. И дело вовсе не в величине предложенной господином Мелвином оплаты. Когда он догнал меня уже на улице и назвал сумму, я, хоть и был ею очень впечатлен, тем не менее продолжал отрицательно качать головой и произносить слово «нет». В конце концов Мелвин отстал от меня, уведомив на прощание, что остановился он в той самой таверне, где мы и встретились, и в том случае, если я передумаю, то легко найду его в ней.
— Всенепременнейше, — вымолвил я, коснувшись тульи шляпы указательным и средним пальцами, про себя подумав: «Не дождешься».
Далее события развивались следующим образом. Солнце еще не успело полностью скрыться за горами Манораса, а к борту «Небесного странника» уже подкатила карета, и прибывший в ней человек сообщил, что некто хотел бы со мной встретиться. Конечно же, я сразу дал согласие, но совсем не потому, что разъезжать в каретах, там, где садятся небесные корабли, категорически запрещено, и уж коль скоро такое случилось, то лицу, жаждущему меня увидеть, отказывать нельзя. Мне слишком долго пришлось работать на Коллегию, чтобы не определить — карета принадлежит именно ей, хотя на ней и отсутствовали какие-либо отличительные знаки.
Вообще-то Коллегия — только название что коллегия, иерархия у них развита — будь здоров! Во главе Коллегии грандмессир, чье имя мне, простому смертному, знать не положено, дальше идут двенадцать мессиров, составляющих руководство, а все остальные именуются братьями. Правда, и среди них есть старшие, младшие и просто братья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
