«Заявитель считает опасной технологическую схему атомной электростанции Арк-Родрэм мощностью четыре миллиона киловатт, проект которой подготовлен группой ведущих специалистов... Он считает опасной схему закачки отработанных вод через восемь скважин на глубину до шести километров — прием, успешно примененный на всемирно известной... Ссылаясь на теорию Флетчера-Сэксби, согласно которой массив острова располагается на наклонной плоскости, обращенной в сторону абиссальных глубин западноевропейской котловины Атлантического океана и образованной наклонно-восходящей палеоморфной оливиновой плитой, заявитель считает, что отработанные воды могут привести к усиленной серпентинизации поверхностного слоя плиты, и вследствие этого к нарушению спайности, и вследствие этого к нарушению геостатического равновесия массива острова...
Теория Флетчера-Сэксби, в свое время пользовавшаяся популярностью, является лишь живописной гипотезой, основанной на недостаточном числе экспериментальных данных... Неоднократное всестороннее исследование свойств отработанных вод не подтверждает... Механизм нарушения , спайности, предлагаемый заявителем, как показано в небезызвестном труде... следует считать сомнительным...
Остается лишь сожалеть, что заявитель, по-видимому, недостаточно информирован о... поскольку он не является специалистом в данной области... Математическая модель варианта, убедительно подтвержденная на прототипе, несомненно подтверждает применимость проекта в условиях района Арк-Родрэм...
Отдавая должное гуманным чувствам заявителя и отнесясь к его аргументации со всем вниманием, которого он заслуживает, будучи автором известных работ... комиссия рассмотрела высказанные положения и на основании вышеизложенного пришла к единодушному выводу, что выдвигаемые возражения недостаточно обоснованы и спорны...»
— Мадам Уипхэндл, можно задать несколько вопросоов?
— Пожалуйста.
— Чьи это бумаги? Кто такой Фиах Дафти?
— Это друг покойного отца моего мужа, насколько я знаю. У нас в альбоме есть несколько фотографий, где они сняты вместе.
— Как эти бумаги оказались у вас?
— Понятия не имею. Я случайно наткнулась на них, муж попросил меня спрятать их в этот портфель.
— Когда скончался отец вашего мужа?
— Более десяти лет тому назад.
Спринглторп посмотрел на атласный лист. На официальных письмах проставляются даты. Дата была. Сорокалетней давности. Сорок четыре года тому назад никому не ведомый ныне, давно ушедший из этого мира Ф. Дж. Дафти тщетно стучал кулаком по надутому спесью пузырю технического прогресса. Почему-то он представился Спринглторпу изможденным, обросшим седой щетиной, с нервно горящими глазами, в поношенном плаще, с измятой шляпой в руке, слишком тонкой для непомерно широкого рукава.
— Прочтите это.— Спринглторп протянул мадам Уипхэндл машинописные листки.
— Боже правый! — тихо сказала она, поднимая взгляд от последней страницы.— Что же нас ожидает?
— Не знаю. Если считать, что произошло именно
то, чего он опасался... Но кто поручится, что это так? Нужны специалисты.
—- Где вы их найдете? Как они будут работать? Пока они разберутся, мы все утонем! Нам же надо бежать! Бежать отсюда!
— Да. Полная эвакуация.
— Четырех миллионов человек?
— Нам помогут. Нам должны помочь.
— Кто? Кто нам даст приют? Какой ужас! Наша земля! Наш народ!
— Мадам,—- медленно сказал Спринглторп,—
Ваш муж сказал мне об этих бумагах, но из его слов ясно не следовало, могу ли я ими свободно распоряжаться. Как вы считаете, могу ли я оставить их себе? Или мы снимем копии?
— Наша бедная земля!.. Господи, о чем вы говорите?
— И тем не менее...
— Хорошо,— сказала мадам Уипхэндл.— Оставьте их у себя.
— Я говорю об этом потому, что разговоры и слухи об этих бумагах способны породить всеобщую истерию. Этого нельзя допустить. И я ...
— Понимаю,— жестко прервала мадам Уипхэндл.— Вы хотите упрятать меня в этот ваш железный ящик на колесах, ради уверенности, что я не проговорюсь. Так?
— Я не беру с вас никаких обязательств. Вы сами прекрасно понимаете, как обстоит дело. Но я сделаю все, чтобы вы с дочерьми при первой же оказии отправились на материк к мужу.
Мадам Уипхэндл пожала плечами.
— Типичный мужской подход. Это все, что я могу сказать. Но учтите: нас не трое, нас шестеро. Я взяла на попечение трех сироток. Отец у них погиб, а мать покончила с собой.
Трех карапузов — мал мала меньше — устроили в спальном отсеке транспортера.
— Мама им сказала,— рассказывала Спринглторпу Медб Уицхэндл, пока грузная машина одолевала путь в Линкенни.— Мама им сказала: «Деточки, мы все грешные, боженька на нас рассердился и решил всех убить. Но вы-то невинные, безгрешные, он вас пожалеет и не оставит. Идите по дороге и всем говорите: «Мамы и папы у нас уже нет». И побежала и прыгнула в черную дырку. У нас за лагерем тоже сделалась черная дырка. Когда трясет, оттуда страшно кричат. Это грешники, да?
Ко времени вечернего толчка они не только успели добраться до Линкенни, но даже с комфортом устроиться.Местная фабрика изготовляла надувные домики для автотуристов, товар в это время года не ходовой. На складе был большой запас готовой продукции, из которого сенатор Баунтон распорядился выделить десяток штук для округа Рэли. Толчок был не очень сильный и прошел без особых осложнений. Когда подготовлены, совсем другое дело. К десяти вечера была установлена связь с Рэли. У микрофона была Памела.
Зная время толчка, она вовремя подняла в воздух вертолет, и тот немедленно обследовал округ с воздуха. Трещина на северо-востоке расширилась до двухсот— трехсот метров и подобралась к той единственной дороге, по которой Спринглторп приехал сюда. На остатки города вновь обрушился океан. Целых зданий в округе практически не осталось. Но благодаря предупреждению количество новых жертв сократилось.
— Что в Тринити-Майнор? Что вы там нашли? — кричала в микрофон Памела.— Что-нибудь важное?
— Да,— ответил Спринглторп и прочитал ей все «Преславное дело», как успел уже окрестить содержимое синенькой обложки.
— Поговорите с Баунтоном. Немедленно поговорите с Баунтоном,— донеслось в ответ. Микрофон щелкнул и умолк. Памела берегла аккумуляторы.
Некоторое время Спринглторп сидел и смотрел на подушку с ярким штампом какого-то мотеля. Потом закрыл глаза и увидел доктора Фиаха Дж. Дафти. Дафти, такой, каким он себе его придумал, представился ему поднимающимся по бесконечной дворцовой лестнице, устланной алой дорожкой, и Спринглторп слышал отзвук его шагов. Его охватило щемящее томление. Четверть двенадцатого. Поздно. Очень поздно. Он вздохнул и снял трубку полевого телефона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
