class="p1">
Когда я уложил Тесс спать после ванны и ужина, то почувствовал, как во мне поднимается усталость. Мне самому не мешало бы принять душ и немного времени на то, чтобы осмыслить произошедшее.
Когда я увидел того застрявшего в реке лосёнка, во мне что-то щёлкнуло. Всё, что нужно было сделать, всплыло в голове с такой чёткостью, будто я читал пошаговую инструкцию. И я просто сделал это.
Я не рассчитывал, что на берег выйдет огромный бык. Но он… будто был благодарен?
Мне показалось, что это отец лосёнка. Хотя, по логике, телята держатся с матерями. Но Клайв — тот самый, про которого рассказывала Вик, — издавал звуки так, будто был всерьёз обеспокоен судьбой малыша.
Пока я купал Тесс, Вик успела позвонить Марко — хозяину пиццерии, которая ещё даже не открылась. После того вечера, когда Бекка притащила нам пробную пиццу, они с Вик подружились, и теперь мы периодически получали «тестовые партии». Вик расхваливала тесто и печь, которую он установил в новом помещении. Вуаля — ужин у нас был.
Когда я уезжал из Калифорнии, я не имел ни малейшего представления, что меня ждёт. Но в самых смелых мечтах мне и в голову не приходила женщина вроде Вик. Та, что перевернёт мою жизнь с ног на голову.
— Ты был невероятен сегодня, герой, — сказала она, вытирая со щеки каплю соуса.
Я хотел отмахнуться от комплимента, но знал, что она этого не допустит. Поэтому просто кивнул.
— Я рядом, если захочешь поговорить. Я хочу помочь, — в её глазах было так много искренности, что это резануло по живому.
Я бесконечно прокручивал в голове тот день, случившийся год назад. Меньше всего на свете мне хотелось обсуждать его. Но, чёрт возьми, я хотел быть ближе к Вик. Хотел делиться с ней жизнью. И если она должна знать, кто я есть, то она должна знать и, что случилось с родителями Тесс.
Как я могу надеяться на то, что она будет чувствовать ко мне то же, что я чувствую к ней, если я не буду честен до конца?
Я сглотнул и выдавил из себя.
— Джек и Эмили были моими лучшими друзьями. — Я отложил кусок пиццы и вытер руки. — Мы с Джеком вместе проходили подготовку, потом работали в одном отряде. Они с Эмили были вместе целую вечность. Мы втроём жили в Тахо, в облезлом старом доме над прачечной.
Она придвинулась ближе, прижалась ко мне.
— Когда они узнали, что Эмили беременна, купили небольшой дом за городом, ближе к национальному парку. Джек всегда мечтал о детях, а Эмили как раз получила повышение в больнице. Они строили ту жизнь, о которой всегда мечтали.
Комок в горле мешал говорить. Эмоции накрыли с головой.
Она сжала мою руку, молча поддерживая.
— Мы были неразлучны. Все праздники отмечали вместе. В день, когда они поженились, я стоял рядом с ними в суде. А потом мы пошли в наше любимое захудалое кафе и ели лучшие в мире бургеры. Эмили постоянно хотела бургеры во время беременности. Именно тогда они и попросили меня стать опекуном их ребёнка, если вдруг что-то случится.
Я закрыл глаза. Я до сих пор слышал музыку из проигрывателя в том баре.
— Сначала я пытался отказаться. Я не годился на роль отца. Но они настояли. В нашей работе так бывает — мы всегда на передовой, и нужно быть готовыми. Завещания, доверенности, страховки… Мы тогда шутили об этом, но Эмили, как медик, знала, что может произойти.
— У них не было других родственников?
— У Эмили мать умерла пару лет назад. А Джек вырос в жуткой семье, полной насилия. Он не хотел, чтобы его дочь когда-нибудь попала туда. И да, я согласился. Подумал, что ничего ведь не случится. А если и случится, разве можно отказать?
Я сделал глоток воды, прочистил горло.
— Мы посмеялись, чокнулись. Я подписал бумаги у адвоката, с которым работали почти все пожарные в округе. Это было за неделю до рождения Тесс.
Глаза защипало от воспоминаний. Помню, как Джек обнял меня после этого, поблагодарил с такой искренностью, что мне стало неловко. Мне казалось, что это всего лишь пара подписей. Но для него это было куда больше.
Вик прижалась ко мне щекой к груди.
— Что случилось на том пожаре?
— Я всё испортил. — Сердце забилось сильнее, пальцы дрожали. — Обычно нас отправляли на выезды, но этот пожар был рядом с домом. Под Тахо. Джек был в отпуске по уходу за ребёнком и должен был остаться дома.
Я запустил пальцы в её волосы, только это помогало мне немного успокоиться.
— Я был назначен командиром западной линии. Поначалу всё было под контролем. Но к концу дня пламя усилилось. Джек мог остаться дома… — ком в горле подступил снова, — …но он не смог. Это был наш дом, наш лес, наш город. Он не мог сидеть сложа руки.
Я провёл языком по внутренней стороне зубов, подбирая слова. Я не произносил это вслух уже почти год.
Он был на восточной стороне, проводил анализ и убирал потенциальные очаги возгорания. План заключался в том, чтобы укрепить огнезащиту и не дать пламени добраться до центра города. Тахо-Сити — небольшой городок, но окрестности озера густо заселены. Мы рассчитали скорость и направление ветра, рельеф местности и плотность горючих материалов. Но... — я сглотнул, стараясь избавиться от кома в горле. — Но огонь изменил направление. Лавровые деревья вспыхивают моментально. Загорелась целая роща, и пожар пошёл дальше на юг, чем мы ожидали. Мы отдали приказ об эвакуации, но когда я понял, что пламя движется к дому Джека и Эмили, было уже слишком поздно. Местность там — как спичечный короб.
Вик ахнула и вцепилась в мой футболку.
— Мы отправили туда бригаду, а потом я сам вскочил в машину и поехал, паникуя и теряя контроль. Когда мы приехали накануне, прогнозировали движение пожара на север.
Сердце колотилось так сильно, что я чувствовал удары даже в пальцах ног, а в ушах шумела кровь. Меня бросило в холодный пот, язык казался слишком большим для рта.
— Эмили пыталась уехать, но дорогу перекрыли поваленные деревья. Тогда она пошла к главной трассе пешком, с Тесс на руках. Она надела на малышку респиратор и закрепила его на крошечном личике при помощи изоленты. Но у неё была только одна маска. Когда мы их нашли, она уже еле держалась на ногах. Я вообще не понимаю, как она не упала.
