Из этого лабиринта, темного даже днем, можно было выбраться разве что при помощи Ариадниной нити, а за отсутствием таковой, чтобы отыскать центральный островок Черной бухты, оставалось понадеяться только на случай.
На этого ненадежного проводника и положились Джилберт и Марс. Они пересекли первый заливчик и углубились в узкие протоки, в которые сейчас, во время прилива, все прибывала вода. Они плыли и плыли вперед, влекомые каким-то смутным инстинктом, даже не задумываясь над тем, как они вернутся назад. Раз уж они решились обшарить все уголки графства, необходимо было обследовать и эту бухту.
Лодка плыла по лагуне около получаса, и Джилберт считал, что они проникли в глубь ее уже на добрую милю. Сколько раз, наткнувшись на какое-нибудь неодолимое препятствие в конце одного канала, они вынуждены были возвращаться назад, чтобы попробовать пройти по другому! Несомненно было, однако, что они все время движутся на запад. Джилберт и Марс не пытались выйти на берег: островки едва подымались над водой. Благоразумнее было оставаться в лодке до тех пор, пока мелководье не помешает ей плыть дальше.
Однако эта пройденная миля досталась Марсу и Джилберту нелегко. Как ни был крепок и вынослив мулат, но и ему нужно было передохнуть, что он и решил сделать, когда они подошли, наконец, к довольно большому островку, поднимавшемуся выше других над уровнем воды. Здесь было не так темно, ибо сквозь густые деревья кое-где все же проникали лучи солнца.
— Вот странно! — сказал вдруг Марс, пристав к берегу.
— Что странно? — поинтересовался Джилберт.
— На этом островке земля как будто возделана, — ответил мулат.
Они вышли на берег менее болотистый, чем на других островках.
Марс не ошибся. Местами земля на острове действительно была возделана. Видны были огородные грядки, в земле торчали клубни ямса; валялась даже кем-то позабытая кирка.
— Стало быть, здесь живут? — удивился Джилберт.
— Очевидно, — ответил Марс. — Во всяком случае, эта местность кем-то посещается… Может быть, индейцами-кочевниками, которые выращивают здесь кое-какие овощи.
— Тогда, вероятно, у них имеется тут и жилье, какие-нибудь хижины.
— Поищем, мистер Джилберт, быть может и найдем.
Очень важно было выяснить, кто именно посещает Черную бухту: охотники ли с низменностей штата, или же шайки семинолов, все еще появляющиеся иногда среди болот Флориды.
Не думая уже больше о возвращении домой, Джилберт и Марс снова сели в лодку и поплыли дальше по извилистым протокам бухты. Словно какое-то предчувствие влекло их в самые темные уголки ее. Они свыклись с полумраком, царившим в зарослях, и все время внимательно оглядывались кругом. Иной раз им казалось, что они видят хижину, но хижина эта оказывалась густой гирляндой вьющихся растений, протянувшейся между древесными стволами. Иногда им чудился притаившийся в зарослях человек, который вблизи оказывался просто-напросто засохшим пнем, своими причудливыми очертаниями напоминавшим человеческую фигуру. Они напряженно прислушивались: если они ничего не видели, то, быть может, им удастся хоть что-нибудь уловить на слух? Ведь в этом пустынном месте малейший шорох выдал бы присутствие живого существа.
Через полчаса после первой остановки они подъехали к центральному островку. Густая чаща леса настолько скрывала полуразрушенный блокгауз, что его совершенно не было видно. Казалось даже, что лагуна здесь кончается и протоки дальше уже совершенно непроходимы. Между их последними извилинами и заболоченным лесом, который тянется через всю территорию графства по левому берегу Сент-Джонса, непреодолимой преградой вставали густые заросли кустарников.
— Дальше нам не проплыть, мистер Джилберт, — сказал Марс. — Уж очень здесь мелко…
— А между тем земля-то действительно возделана. Значит, бухту посещают люди. Возможно, они были тут совсем недавно. Что, если они и сейчас здесь находятся?..
— Все может быть, — ответил Марс, — но скоро уж совсем стемнеет, и нам лучше поспешить, чтобы еще засветло выбраться к реке. В темноте мы не выпутаемся из этого лабиринта. Я думаю, мистер Джилберт, сейчас благоразумнее плыть обратно, а завтра с рассветом вернуться сюда и хорошенько осмотреть лагуну. Право, мистер Джилберт, поедем в Касл-Хаус. Мы расскажем обо всем, что видели, и сможем как можно лучше подготовиться к тщательному обследованию Черной бухты.
— Да, ты, пожалуй, прав, надо возвращаться, — сказал Джилберт. — Но прежде мне хотелось бы все-таки…
Джилберт не договорил: напоследок окинув взглядом лесную чащу, он уж собрался было отдать Марсу приказание плыть назад, но вдруг прислушался и знаком остановил мулата.
Мулат тоже насторожился.
Среди обычного лесного шума явственно доносился протяжный человеческий стон — жалобный, полный отчаянья, подобный стону умирающего.
— Там человек! — вскричал Джилберт. — Он зовет на помощь! Может быть, умирает…
— Надо посмотреть, кто это, узнать, что с ним, — сказал Марс. — Сойдем на берег, мистер Джилберт.
Вмиг лодка была накрепко привязана, Марс и Джилберт вышли на остров и направились в лес.
В густой чаще, при свете угасавшего дня, они обнаружили проторенные тропинки и даже заметили следы человеческих ног.
Время от времени Марс и Джилберт останавливались и прислушивались. Неужели стоны прекратились? Ведь только они могли указать, куда идти.
Но стоны послышались снова и на этот раз где-то совсем близко. Несмотря на сгущавшийся сумрак, Джилберт и Марс не теряли уверенности, что найдут то место, откуда они доносятся.
Внезапно раздался еще более жалобный крик. Джилберт и Марс устремились вперед, продираясь сквозь чащу кустарников. Вдруг они наткнулись на частокол, возле которого на земле лежал человек. Из его груди вырывался предсмертный хрип…
Несчастный был ранен ножом в грудь и обливался кровью. Он тяжело дышал, и ясно было, что минуты его сочтены.
Джилберт и Марс склонились над ним. Он открыл глаза, но не в силах был отвечать на вопросы.
— Кто это? — воскликнул Джилберт. — Факел! Зажги скорее какую-нибудь ветку!
Но Марс и сам уже догадался, что нужно делать: сорвав ветку смолистого дерева, — таких деревьев на острове было много, — он зажег ее спичкой и осветил умирающего. Джилберт опустился подле него на колени.
Это был еще молодой негр-невольник. Сквозь изорванную рубашку виднелась зиявшая на груди кровоточащая рана. Рана, по-видимому, была смертельна: нож пронзил легкое.
— Кто ты?.. Кто ты?.. — спрашивал, наклонившись к нему, Джилберт.
