причинить мне боль.
Я стиснул челюсть и кивнул, полностью ей поверив.
— Рейвен будет наказана. — я должен был предугадать, что это произойдет, так же как и о визитах в Храм. Почему я считал, что у моей матери слишком много гордости, чтобы посылать солдата? Если она наблюдала, как ее муж пытается убить ее сына, не вмешиваясь, то она причинит вред любому.
В обеих моих предыдущих жизнях мать презирала Леонору. Они встречались друг с другом, и каждый раз побеждала ведьма. В третьем раунде королева Рейвен, благодаря дневникам, обладала обширными знаниями. Она догадывалась об истинной личности Эшли и, вероятно, хотела, чтобы птицоид спровоцировал девушку на использование магии огня, прежде чем убить.
Хотя я понимал ее мотивы… жил ее мотивами… я не мог этого так оставить. Она ослушалась моего приказа. Теперь ее власть будет навсегда потеряна.
Через несколько минут мы добрались до лагеря. Я полетел с Эшли прямо к своему шатру. Воины, как обычно, окружили его и склонились в почтительном поклоне, когда я занес свой прекрасный сверток внутрь. Однако лишь немногие встретили мой взгляд, и я знал, что они задаются вопросом, смогу ли я отвернуться от них так же легко, как от Адриэля.
Я объясню позже. Если они подчиняются мне, им нечего будет бояться.
— Давай приведем тебя в порядок до прихода целителя, — сказал я своей принцессе, ставя ее на ноги и усаживая на кровать.
— Давай сначала приведем тебя в порядок. Меня всего лишь пытались задушить. Ты получил дюжину ударов в лицо.
Я сел, увлекая ее за собой. Эшли выдохнула и расслабилась, прижавшись головой к моему плечу.
— Ты должен отпустить меня, чтобы я приготовила все необходимое для целителя, — сказала она.
— Ева скоро придет… с ней будет целитель. — птицоиды не обладали магическими способностями, поэтому Эверли не могла сегодня выступать в роли нашего целителя. Не с Эшли. К счастью, у нас был запасной вариант. — Он позаботится о том, чтобы мы исцелились. — Рот мог использовать внушение, и Эшли никогда об этом не узнает.
— Мне не нужен целитель, правда, не нужен, — сказала она, поглаживая кольцо, которое Крейвен подарил Леоноре. Она выглядела взволнованной. Что ее заставило волноваться? — Я говорила серьезно. Мне нужно поскорее уйти. Меня слишком долго нет в моем… дворце. Да, в моем дворце. Это не странно. Это нормально. Мне обязательно нужно туда вернуться.
В этот раз у меня не было желания сорвать кольцо с цепочки. Мне понравилось, что на ней была метка Крейвена. Один взгляд — и другие узнают: причини ей вред и познаешь гнев Разрушителя.
— Я не собираюсь наказывать тебя, Эшли. — ни сейчас… ни когда-либо в дальнейшем? — Я знаю, что ты не Леонора.
Она ахнула.
— Знаешь?
— У тебя нет ее воспоминаний. Два человека с разной историей не могут быть одинаковыми.
— Я… ты права. Конечно. Значит, это прощание.
Почему она хотела уйти? Неужели я напугал ее своей жестокостью на поле боя?
Кажется, трещина в моей груди стала шире.
— Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной до конца ночи, Эш. Согласна? — никогда в жизни я не был настолько близок к мольбам. Мне нужно охранять ее в эту ночь.
Эшли зевнула.
— Я беспокоюсь о своих др… просто хочу вернуться во дворец. Мне там нравится. Но не волнуйтесь, мне не нужно, чтобы ты нес меня на руках. Я не устала. — еще один зевок. — Ни капельки. Тебе не придется еще больше травмировать себя.
«Почему она так настаивала?»
— На улице темно. Не хочу, чтобы ты гуляла по лагерю одна.
— Один из твоих солдат может меня проводить.
Раньше она до ужаса боялась птицоидов. А теперь хотела отважиться на их присутствие, чтобы убежать?
— Позволь перефразировать. Я не хочу, чтобы ты гуляла по лагерю без моего сопровождения. Никому другому я не доверю твою безопасность.
В изумрудных глазах засветилось смятение.
— Но… — Эшли задумалась на несколько секунд, прежде чем выражение ее лица приобрело решимость. — Помнишь драконьи яйца, которые ты у меня украл?
Я подавил стон. Ноэль и Офелия по-прежнему охраняли четыре яйца по моей просьбе.
— Да, — осторожно сказал я. Мне не хотелось отказывать в просьбе, которую, как я знал, придется выполнить, но и подчиниться не мог. Я не мог отдать ей яйца и позволить вырастить еще одну армию драконов. Тогда история наверняка повторится: прошлая Леонора станет нынешней Эшли, а все Птичьи горы вскоре сгорят дотла.
Сколько раз можно перестраивать королевство, прежде чем оно просто… исчезнет?
— Допустим, драконы вылупились, — сказала она, пощипывая мех. — Не то чтобы это могло произойти на самом деле, но допустим, что произошло. Нет, допустим, что так и было, хотя это точно не так. И не случится. Никогда. Что бы ты сделал?
Я не мог, не хотел лгать ей, какими бы ни были последствия. Между нами было достаточно вражды. Я сказал решительно:
— Я буду убивать драконов ради блага Энчантии. Когда они в бешенстве… Я не могу описать крики, запахи, количество жертв, чтобы тебя не стошнило.
Выжившие не смогут восстановиться без помощи магии. Пища исчезнет через несколько дней, и выжившие будут голодать. Именно так Леонора смогла убить меня уже дважды. Она ослабила меня разрушениями и голодом, а затем вонзила нож в сердце. — если бы не предупреждение Ноэль, я бы уже попытался разбить яйца. Но не факт, что это помогло бы. Яйца дракона были твердыми, как железо.
Напряжение постепенно покидало Эшли.
— Что ж, — сказала она поникшим голосом. — Я готова вернуться во дворец. Кстати, ко мне начали возвращаться некоторые воспоминания Леоноры. Ты был прав. Я — это она, а она — это я.
Моя кровь заледенела. Превращение началось. Скоро она станет прежней Леонорой, а Эшли исчезнет.
Давление усиливалось, мой двухнедельный график сокращался.
Полог шатра поднялся. Эверли и Рот вошли внутрь, один за другим. Колдунья снова наложила на себя иллюзию, а Рот принял облик нового фейри, как мы и планировали.
Пара остановилась и посмотрела на Эшли, сидящую на моих коленях.
Рот выгнул бровь. Эверли усмехнулась.
— Принцесса Эшли, — сказал я, — познакомься с… Ро. Целителем.
— Ах, да. Целитель. Это он. — Эверли указала пальцем на Рота, затем жестом велела ему следовать за ней. — Во что бы то ни стало, делай свое дело, доктор Макхотти.
Он замешкался, прежде чем сократить расстояние и присесть перед нами. Ему было неловко использовать свою способность при ней, но я хотел, чтобы эти синяки исчезли.
Когда Рот потянулся ко мне, я покачал головой и сказал:
— Сначала девушка.
Он несколько
