каким нежным со мной после.
— Когда-нибудь тебе придется научить меня, как победить нападающего, — сказала я, убирая кинжал в ножны.
— Сначала тебе нужно научиться его чувствовать, — ответил он.
— Да, но не сегодня, потому что… дворец, — пролепетала я. — Я иду обратно, помнишь? В любом случае, спасибо за помощь, до свидания и спокойной ночи. — я повернулась и поспешила дальше. Оставалось надеяться, он поймет намек и вернется в свой шатер.
Конечно же, Саксон полетел в мою сторону и, мягко приземлившись, пошел рядом
— Почему ты убежала от меня, Эшли?
— Какое это имеет значение, Саксон? — нет причин отрицать, что именно это я и сделала.
— Намерение всегда имеет значение.
Да, я уже начала думать, что так и есть.
— Неужели ты думаешь, что я буду учить тебя, как победить противника? — спросил он. — Меня? Человека, которого ты убила в прошлом?
— Ну, не тогда, когда ты так говоришь, — проворчала я.
К моему удивлению, на его лице мелькнула улыбка, которая тут же исчезла.
— Я научу тебя, но ты будешь мне должна. Что именно я скажу позже.
Подождите. Саксон действительно будет меня тренировать?
— Почему? — буркнула я, когда мы двинулись вперед.
— Потому что никто не любит работать бесплатно.
Я закатила глаза.
— Я имею в виду, почему ты мне помогаешь?
Пауза затянулась, каждая секунда была напряженнее предыдущей. Он смотрел прямо перед собой, расправив плечи. Наконец, понизив голос, сказал:
— Может, я надеюсь, что война между нами закончится раз и навсегда.
Мое сердце медленно и неуклонно теплело, как будто под кожей забрезжил рассвет. Я хотела сказать: «Война окончена. Я не Леонора. Я лишь одержима ею». Но я этого не сделала. Хотела защитить своих драконов больше, чем заключить с ним перемирие.
— А как насчет возмещения ущерба? — спросила я, желая, чтобы Леонора заплатила, даже если мне придется потрудиться.
— Ты не обязана его возмещать. Поэтому с враждой покончено. — Саксон без колебаний предложил помилование. И он говорил с такой категоричностью, будто никто и никогда не смог бы изменить его мнение.
Я ахнула от неожиданности. Он простил меня за мои детские поступки? Хотел порвать со мной отношения сейчас, а не потом? Желал меня так же сильно, как и я его, и не мог думать ни о чем другом? Что из этого?
— Я настаиваю, чтобы ты продолжал давать мне задания, — сказала я ему. — Ты обещал как минимум четыре, причем очень сложные, но до сих пор дал только два легких мини-задания. Неужели ты думаешь, что наша война может закончиться, если ты начнешь наше перемирие со лжи? — цокнула я, притворно в нем разочаровавшись.
— Восстановление после нападения Адриэля засчитывается как третье и четвертое задания.
Ни за что.
— Каким изначально должно было быть мое третье задание?
Он хмыкнул и признался:
— Я планировал заставить тебя чистить конюшню. Ты бы разгребала навоз… а животные, каждый раз мешали бы тебе, когда ты бы приближалась к концу.
Ооо. Идеально. Леонора возненавидела бы каждую секунду.
— Бесконечный запас навоза? — я рассмеялась, почти ликующе. — Завтра я вычищу эти стойла, и все.
Саксон споткнулся о камень, которого я не видела, затем быстро расправил и сомкнул крылья, чтобы восстановить равновесие.
— Позволь мне проверить, правильно ли я тебя понял. Ты хочешь, чтобы тебя наказали таким образом?
Передо мной пролетело голубое перо, и я с ухмылкой его поймала.
— Эм, да. Ты был прав. Тебе причинили вред. Ты заслуживаешь возмещения.
Тяжелая пауза.
— Сколько ты вспомнила?
— Два воспоминания. — хорошо. Пора расстаться с ним, пока я ненароком не проболталась о фантомах. — Что ж. Нам, наверное…
— Что именно ты видела? — настаивал он.
Я поняла, что Саксон не отстанет, пока я ему не расскажу. Чтобы поторопить события, сказала:
— Тот день, когда Леонора и Крейвен встретились, и ту ночь, когда он сообщил ей, что выгоняет ее и женится на другой, после того как вступил с ней в интимную связь.
— Так говоришь, будто обижена за нее. Разве ты не видела, что произошло непосредственно перед этой близостью? Крейвен вошел в комнату, чтобы поговорить с ней о расставании. Он не был с ней несколько недель. Он заговорил, и Леонора сбросила халат. Она… взяла дело в свои руки.
Мои щеки вспыхнули.
— Нет, я не видел этой части. И я ни в коем случае не защищала ее действия. Она — чудовище. Я просто указала на то, что Крейвен тоже чудовище и несет определенную ответственность за войну. А теперь давай попрощаемся и…
Он вытянул руку, чтобы притянуть меня к себе. Когда я испуганно замахала руками в поисках опоры, Саксон взлетел. Поняв, что он летит домой, я позволила своему телу расслабиться. Я не хотела, чтобы он находился во дворце, но также не хотела, чтобы он меня бросал.
— Ты не можешь войти со мной в спальню, — сообщила я ему. — Я устала, и мне нужен отдых. — это было правдой. Когда тепло тела Саксона окутало меня, накатилась волна усталости.
Нет, нет. Я не могла уснуть. Если Леонора опять пойдет к Майло…
Меня вдруг затошнило. Но вместо того, чтобы очистить желудок, я зевнула.
— Тебе действительно нужен отдых, — кивнул Саксон. — Твоя усталость и напряжение ощутимы.
— Так ты оставишь меня и улетишь?
— Нет.
Глубокий вдох.
— Мы можем поговорить позже. Да, лучше позже.
— Ты боишься меня, Эш? В этом дело?
Он задал этот вопрос так мягко, так нежно, что я вздрогнула.
— Я не боюсь тебя. — «я боюсь того, что могу сделать с тобой. Боюсь того, что ты можешь сделать с моими драконами. Боюсь того, что мы можем сделать друг с другом». — У меня могут быть, э-э, женские проблемы. — это было оправдание, которое я не раз слышала от других женщин. По какой-то причине это всегда заставляло мужчин убегать. — Такое бывает.
Когда Саксон зашипел, я расслабилась, уверенная, что предотвратила катастрофу.
— Ты можешь поставить меня у входа, — сказала я ему.
Его брови нахмурились.
— Почему не на нашем балконе?
Нашем балконе?
— По-моему, где-то есть правило, которое гласит, что парень никогда не должен сражаться на турнире за одну девушку и прилетать на балкон к другой. — язвительно сказала я.
Его глаза цвета виски заблестели от эмоций, которые не смогла понять.
— Может ли он поцеловать эту другую девушку?
Поцеловать? Что?
«Поцеловать?»
Он полетел в сторону балкона. Потому что это был Саксон. Я не могла заставить себя жаловаться. Сама еще не хотела его отпускать.
Я была в замешательстве.
Поцелует ли он меня на прощание?
«Что я делаю?» Я не могу позволить себе узнать ответ на
