Ашнод шагнула в сияющий диск. Ей показалось, что свет залил ее изнутри, заполнил все поры ее тела. А потом ей послышался приглушенный вскрик пожилой женщины. Но затем все стихло, и она оказалась а другом мире.
Первое, что она ощутила, — душную жару: не пустынную, сухую и мягкую, а душную и влажную жару, с какой Ашнод не сталкивалась со времен путешествий по болотам Алмааза. Жара окутала ее словно одеялом.
Внезапно она почувствовала запах — резкий запах гниения и разложения. «Нет, — подумала она, — здесь есть что-то еще». Ага, пахнет нефтью и солью, гоблинским порохом, огнем и сталью. Ашнод передернуло — ей померещилось, что она снова в Корлинде и снова бежит, пытаясь увернуться от взрывающихся вокруг нее бомб.
Затем появился цвет. Ее окружали цветущие джунгли: буйство красок, яркие пятна цветов в море темно-зеленых листьев и лиан. Но краски непривычные — слишком грубые, слишком чуждые, слишком холодные; все сверкало и переливалось — листья походили на начищенные до блеска металлические пластины, а лианы напоминали сплетенные рукой человека канаты, но не стебли растений. Она прикоснулась к одному из цветков и быстро отдернула руку. Сок растения оказался едким и обжег ей кожу.
На цветок приземлилась стрекоза, но, внимательно разглядев ее, Ашнод поняла, что это не насекомое, а маленькая машина, изготовленная из серебряной проволоки и золотых чешуек. Она потянулась, чтобы ее схватить, но та моментально исчезла, метнувшись вглубь джунглей.
Она обернулась. Из сияющего диска, словно пловец из моря, выходил Мишра.
— Да, — сказал он, — все именно так, как я помню.
— Ты бывал здесь раньше? — спросила Ашнод.
— Только во сне, — ответил Мишра.
И в самом деле, даже голоса звучали странно, словно им действительно снился сон. Ашнод покрепче сжала в руках посох и посмотрела на небо, покрытое красноватыми тучами. Ей показалось, она смотрит на раскаленные угли, скрытые снежной пеленой.
— Фирексия, — произнес Мишра.
Ашнод взглянула на него и сказала:
— Это ты тоже узнал во сне?
Мишра рассеянно кивнул.
— Слово, принесенное на крыльях черного ветра, — сказал он. — Это место называется Фирексией. — Он огляделся вокруг. — Туда, — поразмыслив, сказал младший брат. — Мне кажется, склон ведет к водоему или к реке.
Внизу они увидели озеро, большое черное зеркало, покрытое пленкой радужных масляных пятен. Несколько машин — мелкие сородичи оставшегося в Койлосе мак фава — медленно бороздили маслянистое пространство, вытаскивая со дна озера какие-то металлические предметы. Ашнод насчитала четыре машины.
— Оставайся здесь, — сказал Мишра. — Держи посох наготове.
— Что ты будешь делать? — спросила Ашнод.
Мишра взглянул на нее.
— Я попробую заставить их повиноваться. Когда-то мне подчинился наш механический дракон, и я думаю повторить этот трюк еще раз. — Он говорил так, словно ответ на вопрос очевиден.
— А если они не захотят повиноваться? — спросила Ашнод.
— Именно для этого тебе и надо держать наготове посох, — ответил Мишра. — Если что — беги.
Ашнод застыла в ожидании, а Мишра двинулся вперед. Самый маленький из механических драконов заметил его и издал низкий блеющий звук. Остальные тут же повернулись к нему.
Затем металлические чудовища поползли навстречу Мишре. Вперед снова вырвался самый маленький, и у Ашнод перехватило дыхание — прямо на ее глазах дракон изогнул шею и стал обнюхивать Мишру, точь-в-точь как собака обнюхивает незнакомца.
Мишра стоял спокойно, словно всю жизнь — каждый день — его обнюхивают гигантские смертоносные механизмы.
Затем дракончик поджал лапы и положил голову на землю, троица последовала его примеру. Ашнод заметила, что они отличаются от знакомого ей мак фава: головы погрубее — по форме напоминают лопаты, да и кожа более тусклая, чем у латунного монстра, погубившего старого кадира.
Мишра поманил Ашнод рукой, и она вышла на берег с посохом наготове. Мишра угрюмо кивнул.
— Дело не в камне, — сказал он. — Я думал, что их контролирует мой камень, но это не так. Их контролирую я, я сам. Мне достаточно только подумать, и они выполняют мой приказ. — Открытие, казалось, скорее озадачило Мишру, нежели обрадовало его.
— Хорошо, — сказала Ашнод, на мгновение задумавшись, так ли все хорошо. — Но, по-моему, они слишком большие, они не пройдут сквозь диск. Может, попробовать подчинить что-нибудь поменьше?
Вдруг вдали раздался низкий звон железного колокола. Механические драконы подняли головы. Колокол зазвонил снова, и чудовища задрожали, не зная, кому повиноваться — Мишре или тому неведомому, что к ним приближалось. Колокол прозвонил в третий раз, и Ашнод услышала странный скрежет, — казалось, кто-то идет по металлическому лесу и с корнем вырывает растения. Три машины в панике бросились в озеро, а маленький дракон остался, но отчаянно завыл.
На берег выполз настоящий гигант, что-то вроде океанского корабля, поставленного на гусеницы для передвижения по суше. Огромная пасть чудовища, полная острых вращающихся металлических зубов, с легкостью крошила стволы деревьев и растений, расчищая путь монстру. Когда его челюсти перекусывали слишком толстое дерево, куски ствола летели во все стороны, ударяясь о корпус колосса, и раздавался звон, принятый Ашнод за звон колокола.
На платформе, закрепленной над пастью, стояла высокая фигура, отдаленно напоминающая человека. Это был демон из ночных кошмаров Мишры, металлический демон с кожистой шкурой, сквозь которую наружу выступали осколки костей. На существе были доспехи, составлявшие часть корпуса чудовища. Бесплотное лицо сияло застывшей металлической улыбкой. На голове колыхался лес червеобразных усиков, этаких вымпелов из человеческой кожи, венчала же череп пара рогов.
— Бежим! — крикнул Мишра, но Ашнод побежала и без приказа. Она последовала за раки вверх по холму, к сияющему диску — единственному их спасению.
Растительность рвала ее одежду, словно пыталась опутать Ашнод и удержать ее в плену, на радость преследователю. Лиана оцарапала левую руку, оставив на ней длинную рану, а цветок какого-то растения едва не ослепил ее кислотой, резко раскрыв лепестки.
Ашнод лишь раз оглянулась назад и увидела, что маленький дракон, стоя прямо на пути чудовища, жалобно блеет. Машина демона на полном ходу протаранила его.
Налетев на малютку, колосс даже не потерял скорость. Механический дракон моментально превратился в облако серебристой пыли и золотых чешуек.
Ашнод повернулась и побежала быстрее. Машина начала преследовать их, карабкаясь вверх по холму.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
