ты всегда заботился обо мне, поддерживал, успокаивал в трудные моменты… А теперь всего этого нет! – я перешла к срывающемуся на истерику крику, периодически всхлипывая от нахлынувших эмоций. Руки дрожали, желая дотронуться до его теплого плеча, но горький осадок внутри категорично останавливал их. – Можно забыть мое имя, мою внешность… но как возможно забыть чувства?!
– А ты представь, каково мне не знать себя. Я вижу тебя всего лишь второй раз, и ты мне уже про любовь говоришь.
– Мэтт, пожалуйста, пойдем со мной, – практически умоляла я, не успевая сглатывать наплывающие слезы, и безудержно тянулась к его руке в желании почувствовать то знакомое тепло ладони.
Без лишних слов парень просто отмахнулся, не повернув головы в мою сторону. Я пыталась разбудить в нем давно заснувшие впечатления, в то же время безвозвратно утопая в воспоминаниях, которые, казалось, больше не вернуть. Внутри тоскливо клокотало одиночество, бурно смешиваясь с новой волной фактически атакующих меня переживаний.
Я переместилась в свой новый дом, погруженный в ночную тишь. Моя комната… я не заметила, как превратила ее во что-то хаотично вывернутое наизнанку. Я выпотрошила мебель, яростно крича от огромного кома обиды, засевшего глубоко внутри. Перед глазами за полупрозрачной пленкой скрылась реальность.
– Ада! – раздалось громовое недовольство над моим ухом.
После медленного оборота в мои глаза врезалась высокая фигура Рэна, с непониманием и неодобрением смотрящая на царивший здесь беспорядок. Весь гнев мигом испарился, оставив после себя ватное отчаяние и полное отсутствие сил бороться с душевной болью.
Едва ноги донесли меня до Рэна, я упала, изливая на него новую порцию нескончаемой соленой воды. Он поймал меня, и мы осели на пол, на том месте, где стояли.
– Он не поверил тебе? – тихонько спросил Гриффит, успокаивающе поглаживая меня по голове.
Не было сил ответить, а только очередной раз громко всхлипнуть. Здесь и без слов все было понятно.
– Что за грохот вы тут устроили? – сонно промямлила Тори, входя в мои хоромы. – Вот это кавардак. Ада, что случилось?! – с переменившейся интонацией она подбежала ко мне, присев на корточки.
– Похоже, мы так и останемся втроем, – печально вздохнул Рэн, вызвав этими словами во мне тихий шорох новых эмоций. Пустота заполняла внутри меня все свободное пространство, краски ярких воспоминаний потускнели, а ноты души сменились аккордами трагичной мелодии разбитого внутреннего мира. Прошу, спасите кто-нибудь от этой безысходности…
Песнь IV
Первый шаг
Ада Диксон
Не помню, как меня на руках перенесли в другую комнату, но уже настало утро, и я валялась на кровати, подобно выпотрошенной игрушке. Не было желания вставать, идти умываться, завтракать, вообще ничего не хотелось.
Послышался звук открывающейся двери, и в образовавшейся щелочке показалась рыжая маковка, цепляющаяся наушниками об косяк. Тори забежала в комнату, оставив на столе источающий аромат завтрак.
– Поешь хотя бы, – сказала она, присев на кровать рядом со мной.
– Не хочу.
– Рэн так старался, – ну вот началось «поешь, чтобы никого не обидеть». Тори немного помолчала, время от времени стреляя в мою сторону своими «изумрудами». – Мы обязательно вернем Мэтта, – ободряюще улыбнулась девушка, поправив белую прядь упавшую мне на лицо.
– Не хочу, – тупо повторила я, продолжая взирать в одну точку.
– Что?
– Не хочу его возвращать. Пусть живет, как хочет, плевать я на него хотела.
– Ада, ты что такое говоришь?!
– Что ты чувствовала, когда погиб Фенрир? – неожиданно для нее я задала этот вопрос, приводя глаза в движение и устремляя их на собеседницу. Ее губы дрогнули в беззвучном ответе, и я продолжила: – Сейчас, возможно, я чувствую то же, только мне намного больнее при том, что Мэтт осознано от меня отвернулся.
– Лежать вот так тюленем и гнить тоже не выход! – вспыхнул порох в Тори и, не услышав ответа, она вышла из комнаты.
– Да, ты права, – запоздало промямлила я в пустоту, поднимаясь на ноги и шествуя к остывающему завтраку. Горячий чай приятно обжег губы, предоставляя моему носу аромат бергамота.
«Залез я тут со скуки в твою голову, – включилось радио Дьявол. fm. – и понял одну вещь: ну и хрень у тебя в башке происходит!»
Я ничего не отвечала, пропуская бессмысленную болтовню Лу мимо своего мозга, только спокойно смотрела в окно, неспешно ковыряясь вилкой в еде.
«Кукушка-кукушка, это Дятел, ответьте! Прием–прием!»
– Ты реально дятел, – буркнула я.
– Подумаешь, эта святая блондинка отмахнулась, живи дальше в свое удовольствие! – громогласно объявил Лукавый собственной персоной за моей спиной, явно поблескивая хитрым алым взглядом.
– Заткнись! – я швырнула в него кружку с еще присутствующим там чаем. Горячая жидкость выплеснулась на ковер, не задев Люцифера, умело увернувшегося от летящего в него снаряда.
В ответ на мой выпад Дьявол молниеносным движением схватил меня за горло, прижав к стене; он наклонился так близко с хитрым лукавством, сверкающим в его глазах. Он что-то удумал. В подтверждение моих догадок Лу приблизился еще больше, изучая мое тело своими извращенными руками, дыша мне прямо в ухо, путешествуя языком по моей шее.
– Да хоть изнасилуй меня…
На такую фразу Сатана лишь рассмеялся, оставив меня в покое. Он отошел к окну, задернув шторы – не любил солнце.
– Хотел поиздеваться над тобой, а тут ни криков, ни сопротивления, ни содействия, в конце концов, – усмехался он. – Внутри ты уже отвергаешь того святошу, раз позволила мне полапать тебя, демонстрируя хладное безразличие.
– И что теперь?
– Живи дальше, забудь ты о нем. Свет на этом апостоле клином не сошелся!
Проскочило такое ощущение, будто внутри сдвинулся большущий камень, открыв второе дыхание. Советы Лу не были, возможно, правильными, но мне стало легче, выслушав его «наплюй на всех, живи для себя».
Я выбежала из комнаты, прихватив из шкафа одежду. Примерно через 10 минут я вернулась, обнаружив Люцифера за моим компьютером, снова решившим насладиться произведениями массовой культуры в виде сериалов.
– И не смотри на меня так! – не поворачиваясь, воскликнул он. – Меня вчера беспардонно оторвали от просмотра.
– Я не возражаю, смотри сколько влезет..
– А ты куда направилась?
– На работу.
– Молодец! Дерзай! Чистилище должно процветать, – давал мне напутственные слова Лу, неотрывно вникая в сериал, пока картина не сменилась перед моими глазами.
Созерцая снующих по просторным коридорам работяг-ангелов, я стояла посреди холла своего офиса, хорошо освещаемого из больших окон.
– Ада, наконец-то, – прозвучало из динамиков массового обращения, и передо мной тут же появился низкорослый светленький паренек, обвешанный кучей проводов со смартфоном в
