и принялась теребить волка, тут же выпытывая, где Ада и Рэн.
В коридоре нарисовался Гриффит и, поздоровавшись с Дорой, принял Алису на руки. Совсем недавно мы узнали, что Рэн просто обожает детей.
– А где Ада? – второй раз спросила Алиса, теребя завитушки парня.
– Отправилась за Мэттом, – пояснила рыжая, помогая затаскивать чемоданы.
– Что?! – изумленно воскликнула Дора, Алиса же молча вытаращила глаза. – Он жив?
– Да, вот только потерял память и ничего не помнит.
– Даже Адочку? – разочарованно надула губки девочка, прижавшись щекой к светящемуся от счастья Гриффиту – ему дали ребенка.
– Да, даже ее.
◦◦◦
Ада Диксон
Я шла, будто не зная куда, не зная зачем, не зная почему… что-то подтолкнуло меня к тому, чтобы идти за Мэттом. Вот я уже шагаю по Киото, обдуваемая сильным ветром, к той башне, где мы с ним последний раз виделись.
Мои глубокие мысли нарушил легкий толчок в плечо.
– Извините, девушка… ты?!
– Мэтт? – мои брови подскочили вверх, но воспользовавшись замешательством парня, я увела его на местность, где было не так много людей.
– Что тебе опять нужно? – спокойно, но с напором спросил он, скрестив руки на груди.
С минуту созерцая его лицо, внутри у меня что-то слабо колыхнулось. Опять обида, грусть, боль… надоело! Я со всего маху врезала ему, схватив за грудки.
– Вспомни меня! Вспомни Рэна, Тори, Дору, Алису! Элвина, который тебя вырастил! Разве ты не помнишь, как мы первый раз с тобой встретились? О, ты тогда предстал великим извращенцем! Ты меня всегда поддерживал и помогал в учебе! Однажды разозлился из-за того, что я залезла в твое прошлое без спросу, и залепил мне пощечину! Когда сняли первую печать, ты держался до последнего! Ты истекал кровью из открывшихся стигмат, терпел боль в сердце, но не поддавался власти своей силы! Именно тогда ты признался мне в любви, чувствуя, что мы можем больше не увидеться! Вспомни меня, Мэтт! Я – Ада Диксон! Твоя Ада!
Немногочисленные прохожие в гробовой тишине устремили на нас взгляды, а глаза Мэтта странно глядели меня, словно пытаясь узнать, вороша забытую память.
– Ада? – неуверенно переспросил он, напрягая мозг.
– Да, это я. Ты помнишь хоть что-нибудь?
Парень только отрицательно помотал головой, отводя глаза в сторону. Не помнишь, значит. Или не хочешь вспоминать? Во всяком случае, я заставлю тебя вернуться.
Я переместила нас туда, где началось разрушение мира и где мы расстались перед самым его началом – в Москву, превратившуюся в дикий безлюдный полигон. Обветшалые дома, которые правильнее назвать руины, почти полностью ушли в землю, накренившись под острым углом. Повсюду раскинулась выжженная пустыня. Деревья, оставшись обугленными кривыми фигурами, навсегда лишились живой зелени, некогда благоухающей под ярким летним солнцем. Здесь больше не пели птицы, не слышались голоса, не было суеты столичного города.
Мы с Мэттом стояли около нашего бывшего особняка, полностью обвалившегося со временем.
– Ты помнишь, как мы жили здесь все вместе? – задала я вопрос, подходя к обломкам некогда роскошного жилища. – Пока Эл нас не предал.
Ностальгия мучила меня вместе с воспоминаниями о тех событиях, но вдруг я почувствовала тепло со спины, заключившее меня в свои объятия; он прошептал на ухо спокойным грустным голосом:
– Эл не предавал нас.
Я непонимающе слушала его, подрагивающими губами пытаясь вымолвить хоть одно слово. Он все вспомнил? Так быстро? Нет…
– Прости, что так надолго оставил тебя одну и не поверил, когда ты пришла.
Отталкивая обуревающее меня волнение, я скинула с себя эти приятные объятия, о чем тут же пожалела. Не знаю радоваться мне или плакать, но в любом случае к Мэтту начинает возвращаться память и это уже хорошо.
– Так значит, ты вспоминаешь потихоньку… – неловко подытожила я, удержав в конце затяжную паузу. – Тогда давай вернемся домой, – натянуто улыбнулась я, собираясь переместиться, но Мэтт остановил мои и без того нежелательные попытки.
– Ада, что с тобой случилось?
– Ничего. Что-то не так? – холодно отозвалась я, с фальшивым интересом разглядывая забытый Богом город.
– Ты стала совсем другой. В твоих глазах больше нет того привычного живого блеска.
– А с чего ему там быть?! – заорала я, заставляя вздрогнуть висящую плотным куполом тишину. – На нас четверых ведется самая настоящая охота! Сегодня от нападения пострадали Рэн и Тори! И в такое тяжелое время ты поворачиваешься к нам совсем не тем местом, демонстрируя свое «чужим не доверяю»!
– Ада… – он протянул ко мне руку, но я отмахнулась, знатно зазвездив парню по ладони.
– Не трогай меня!
Я хотела продолжить свою тираду, злобно сверкая глазами, но мою яростную речь прервал густо опустившийся туман, из-за которого было сложно разглядеть даже Мэтта, стоящего буквально в шаге от меня.
– Чума, – проговорил он, сокращая и без того небольшое расстояние с моей мутной для зрения персоной. – Держись ближе.
– Я же сказала не подходи ко..! – парень не дал мне договорить, повалив на землю и придавив ко всему прочему своей биомассой. Я только хотела возмущенно пикнуть, но над нами пролетело что-то очень быстрое и взорвалось вдалеке огненным фонтаном мощного «бума». – Мэтт, что это было?
Картер приложил палец к моим губам, продолжая использовать меня в качестве лежака. Спустя недолгое время он соизволил подняться, но стоило ему выпрямиться во весь рост, по его телу пошли глубокие многочисленные порезы. Еще секунда и Мэтт рухнул на землю, истекая потоками крови.
– Это и есть знаменитые могущественные Всадники Апокалипсиса? – разнесся по глухой равнине надменный голос, сопровождаясь диким идиотским хохотом.
– Хватит прятаться за туманом! Или боишься показать свое лицо? – на повышенном тоне спросила я, помогая Мэтту подняться, пока он регенерирует нешуточные ранения.
– Какое нетерпение, – пропел враг, развеивая густой непроглядный туман. К нам вышагивал высокий мужчина средних лет, облаченный в длинный черный плащ с откинутым назад капюшоном. На неспокойном ветру сей убогой местности его платиновые волосы развевались, закрывая лицо. Хоть их было трудно разглядеть, но мне все же удалось вглядеться в его странные необычные глаза: радужка была абсолютно черной, а зрачок – белым. За спиной незнакомца вышагивал батальон зомбированных солдат, напоминая жителей Хельхейма, но я уверена они были из другой оперы.
– Кто ты? – спросил Мэтт, полностью оправившись от подлого нападения исподтишка.
– Алоис, – вежливо представился мужчина, чуть склонив голову, но присутствующая на его лице улыбка до сего момента, моментально угасла, будто ее сдули как огонь со свечи. – Взять их, – отдал приказ он своим солдатам, и одичавшие
