– Чтобы стрелять, разумеется!
– Боже правый! В кого?
– Конечно в того, кто попытается войти в дом! – ответила она, удивляясь мужской глупости. – И если вы другой дадите Саре, она поможет мне. Кроме того, мы сами можем оказаться в большой опасности, вы же знаете!
– Если я дам вам свои пистолеты, то вы окажетесь в гораздо большей опасности, – откровенно сказал Людовик.
Утро прошло спокойно, и единственным волнующим событием было появление Грэгга, который приехал в гостиницу под благовидным предлогом покупки у Ная бочки бургундского. Он оставил свою лошадь во дворе и поэтому получил возможность переговорить с Баркером, который из страха быть выгнанным точно выполнял указания сэра Тристрама. Мальчишка сказал Грэггу, что у него еще не было случая поискать лорнет.
Во второй половине дня сэр Хью поднялся к себе, чтобы, как всегда, насладиться мирным сном. Мисс Тэйн и Эстаси смотрели, как прибыла брайтонская почтовая карета, но так как с ней сэр Тристрам не приехал, их интерес тут же угас. Они начали разговаривать о предстоящих событиях, когда мимо окна гостиной проехала карета Бэзила и высадила Красавчика собственной персоной.
Он вышел не спеша, позаботился о том, чтобы снять пылинку с рукава, и совершенно спокойно проследовал в гостиницу.
– Ну, – сказала мисс Тэйн, – это уже переходит все границы наглости! Как вы думаете, он приехал нанести нам формальный визит?
Похоже, в этом действительно была его цель, потому что через несколько минут Най провел Бэзила в гостиную.
Красавчик вошел со своей неизменной улыбкой и, как всегда, эффектно раскланялся.
– Какое счастье застать вас здесь! Ваш покорный слуга, леди!
– Если я потребуюсь, мэм, позовите меня, – сказал Най.
– О да, конечно! Сделайте милость, идите, – отозвалась мисс Тэйн, входя в свою роль пустоголовой женщины. – Я, разумеется, позову вас, если мне что-нибудь понадобится. Как приятно снова видеть вас, мистер Левенхэм! Вы застали нас здесь зевающими над своими вышивками. Как прекрасно разделить с вами компанию! Мы совсем уже собирались уезжать и хотели немедленно отправиться в Лондон. Я так рада этой возможности попрощаться с вами! Вы были так любезны, позволив мне посетить ваш прекрасный дом! Я всегда буду вспоминать о нем и всюду рассказывать.
– Это вы оказали честь моему дому, мэм. Надеюсь, ваш брат поправился от недомогания? Наверное, именно тяжелая простуда продержала его в этой скучной гостинице так долго?
– Да, в самом деле, самая тяжелая из всех, что у него были, – согласилась мисс Тэйн. – Но он не находит эту гостиницу скучной, уверяю вас!
– Нет?
– В самом деле, нет! Вы должны знать, что брат большой ценитель вина. Хорошо оснащенный подвал может примирить его с любыми неудобствами.
– Ах да! – сказал Красавчик. – У Ная много всего в подвалах, может быть, больше, чем я предполагаю.
– Это верно, – вмешалась в разговор Эстаси. – Дедушка говаривал, что он всегда хотел бы узнать, что Най прячет от всех.
– Боюсь, что он говорил с некоторым преувеличением, – сказал Красавчик. – Най никогда не согласится на то, чтобы кто-то осмотрел его секретный подвал. Такие вещи хороши, пока никто не знает об их существовании, но, когда все становится известным, не так уж сложно открыть секрет.
Мисс Тэйн, слушая все это с видом простодушного интереса, воскликнула:
– Как странно, что вы так говорите! Должна сказать вам, что мой брат еще в самом начале был убежден, что у Ная есть тайные запасы.
– Я поздравляю вас, мэм, вам посчастливилось иметь брата, который обладает замечательной проницательностью, – сказал Красавчик медоточивым голосом и обратился к своей кузине: – Моя дорогая Эстаси, могу ли я рассчитывать на привилегию иметь с вами короткий приватный разговор? Мисс Тэйн с готовностью поймет нас, между кузенами…
В этом месте мисс Тэйн перебила его, чуть ли не вскрикнув:
– О, мистер Левенхэм, нет, ни в коем случае! Об этом не стоит и думать! Вы должны знать, что я старшая компаньонка этого милого дитя, – не смешно ли? – и такие вещи совершенно недопустимы!
Он посмотрел на нее сузившимися глазами и через мгновение сказал:
– Что-то я не припомню, мэм, чтобы эти сомнения так отягощали вас, когда вы не так давно посещали мой дом.
Мисс Тэйн с подавленным видом кивнула:
– Это верно! Вы совершенно правы, сэр. Я вела себя безрассудно, потому что была так потрясена вашим домом, что совсем забыла о своих обязанностях.
Он поднял брови, выражая вежливый скептицизм, а Эстаси сказала:
– У меня нет секретов от мадемуазель. Почему вы хотите говорить со мной наедине? В этом нет никакой необходимости.
– Ну хорошо, – согласился Красавчик. – Если я могу говорить без оговорок, то хочу предупредить вас.
– Да? Не понимаю, о чем меня следует предупреждать. Но если вы все же хотите это сделать, то я с удовольствием вас выслушаю.
– Скажем так, – поправился Красавчик, – я хочу предупредить вас об одном человеке. Вы знаете, у меня есть сведения, что вы скрываете… некую персону в этом доме. Уверен, что мне не стоит называть имена. Я вовсе не хочу вреда этой персоне, могу сказать, что в прошлом мы даже были добрыми друзьями, но если о его пребывании в гостинице станет известно, то я не в силах буду ему помочь. И я опасаюсь, очень опасаюсь, что это уже известно. Я знаю, что вам уже причинили некоторое неудобство двое сыщиков с Боу-стрит. Это была, судя по всему, довольно глупая парочка. Но вы должны также знать, что далеко не всех сыщиков можно так, скажем, легко провести. – Бэзил немного выждал, но Эстаси, глядя прямо на него, промолчала. Он чуть улыбнулся и продолжал: – Представьте, дорогая кузина, что случится, если кто-то, кто хорошо знает эту персону, придет на Боу-стрит и скажет: «У меня есть доказательства, что этот человек находится в тайном подвале гостиницы „Красный лев“ в Хэнд-Кросс».
– Вы рассказываете мне очень занимательную историю, – с расчетливой вежливостью сказала Эстаси. – А мне казалось, что Людовик, я буду прямо называть имена, уехал за границу.
– Мне будет очень прискорбно, – сладко ответил Красавчик, – если он опозорит нашу семью, закончив свою карьеру на эшафоте. А это, моя дорогая Эстаси, случится, как только он попадет в руки закона.
– А я думала, что, по крайней мере, вы уверены в его невиновности!
Он пожал плечами:
– Конечно, но этот несчастный побег, связанный с исчезновением кольца-талисмана, которое и было причиной всех бед, сделал для него невозможным доказательство своей невиновности. – Он сложил кончики пальцев обеих рук и поверх них посмотрел на Эстаси. – Очень неприятно быть человеком, за которым охотятся, вы же понимаете. Гораздо лучше представить, будто он умер за границей. Я готов оказать любую помощь, какую только могу. Если я смогу доказать, что моего кузена Людовика больше нет, я бы встретил… скажем так, человека, который выглядит в точности, как мой кузен Людовик, но носит другое имя, и этот человек может быть достаточно благородным.
