что сейчас с особым интересом «разглядывал» механическую руку контрабандиста.
При этом о причине такого интереса дрона к виброперчатке я уже смутно догадывался. Не хватало лишь последнего штриха…
— Где Сергей? — вдруг раздался мужской голос над нашими головами.
А вот и он, тот самый последний штрих, которого так недоставало. В нескольких метрах впереди, где-то на уровне второго этажа, завис один крайне знакомый летательный аппарат — почти такой же сейчас покоился в карманном измерении моих новеньких часов.
— Раз носишь эту перчатку, значит, ты один из тех, кто работал с Сергеем?
Глайдер плавно снизился, и перед нами предстал хозяин данного летательного аппарата. Им оказался среднего роста мужчина, закутанный в плотный, отдающий металлом комбинезон. При этом лица его я разглядеть не мог — мешал массивный визор, прикрывавший всю область носа и лба. На виду находились только недовольно поджатые губы.
— Где он?! Почему уже сутки не выходит на связь?! И откуда здесь взялись эти недоумки из своры Припегалы?!
Глава 24: VIAD
Сколько же у него вопросов! И как, скажите на милость, мне на них отвечать?
Говорить правду — точно нельзя. Ни к чему хорошему известие о смерти Сергея явно не приведёт, особенно в свете недавней находки. Но и вот так стоять столбом тоже не стоит. Рано или поздно наш новый знакомый растеряет последние остатки терпения и опять попытается отрезать нам ноги, чтобы потом уже в более «интимной» обстановке продолжить этот занимательный разговор.
Так что же делать?
— Он мёртв, — ворвался в мои мысли спокойный голос контрабандиста.
После столь дурацкого признания мне почему-то жуть как захотелось схватиться за горло этого парня и во весь голос прокричать: «Да что ты, чёрт возьми, такое несёшь?» А лучше ухватить блондинистого придурка за загривок и впечатать его мордой в бронированный борт микроавтобуса.
— Это многое объясняет, — на удивление спокойно отреагировал на смерть подчинённого неизвестный.
Реакция незнакомца меня немного смутила. До этого момента я наивно полагал, будто Сергей является достаточно важной персоной, чтобы так просто списывать его со счетов. Всё-таки это именно он, а не кто-то иной выступал связующим звеном между контрабандистами и представителями пока что неизвестной мне организации.
Ну а в том, что владелец дронов относился именно к таковой, я уже ни капельки не сомневался. Уж слишком дорогие игрушки тот использовал.
Взять хотя бы визор на его лице — это ведь не какие-то новомодные очки виртуальной реальности, а крайне редкий внешний нейроинтерфейс, позволяющий усилием мысли и движением глаз «руководить» парящими вокруг дронами. По сути, большая редкость. Такими высокотехнологичными новинками, лишь недавно покинувшими стены конструкторского бюро концерна «Молот», могли похвастать разве что силы специального назначения ООБ, и, конечно же, сами функционеры данного предприятия.
Так что нет, перед нами точно не залётный одиночка.
Но тогда почему смерть Сергея его совсем не смутила? Разве гибель связного — не потеря для их организации?
Ответ напрашивался сам собой: Сергей, как и остальные контрабандисты, всё это время пребывал в роли расходного материала. В то время как их главной ценностью являлась…
— Где груз?
— Груз? — захлопал я глазами, всем своим видом показывая, что ни о каком таком грузе знать не знаю.
— Толстый металлический цилиндр длиной примерно в метр, — уже намного более раздражённо ответил мужчина.
— Ах, этот груз, — картинно хлопнул я себя по лбу, после чего указал большим пальцем себе за спину. — Он остался вон в том здании…
— Его там нет, — перебил меня явно теряющий терпение мужчина. — Последний раз спрашиваю: куда вы дели тот предмет?
А хотя чего ещё я ожидал, когда так безбожно врал? Наивно было полагать, что в самой бомбе или в находящемся рядом взрывателе не имелось встроенного маячка. И вдвойне наивно рассчитывать, что оператор дронов не отправит хотя бы одну из своих «птичек» на разведку.
Хорошо хоть благодаря карманному измерению, в котором сейчас находится бомба, отследить её положение попросту невозможно. На то оно и карманное измерение.
Что же касается самих часов, то и они довольно хорошо сокрыты под длинным рукавом. Так что разглядеть их противнику будет затруднительно.
Чтобы в этом убедиться, украдкой бросил взгляд на собственное запястье…
«Гадство!» — пронеслась в голове мысль.
Во время всей этой бестолковой суматохи я и сам не заметил, как левый рукав немного задрался, частично обнажив корпус часов.
Но что ещё хуже, именно в этот момент стало заметно подозрительное поведение одного из ближайших дронов. Было похоже, что он смотрит в том же направлении, что и мои глаза.
— Так вот где вы её прятали…
Последние слова оператора совпали с уже знакомым жужжанием.
Чувство близкой опасности, словно бушующая волна, накрыло меня с головой. Больше не думая о последствиях, я ухватился за рукоять катаны и рванул ту из ножен.
Спустя мгновение лезвие демонического меча уже отражало первый из смертоносных дисков, высекая из того ослепительный сноп искр. А призванный мной призрачный клинок одноглазого самурая тем временем готовился рассечь остальные снаряды, летящие сзади и с боков.
Что же до меня самого, то, отдав на откуп призрачной руке собственную безопасность, я бездумно рванул вперёд. Навстречу хозяину дронов.
Наверняка со стороны мой самоотверженный бросок казался обычным жестом отчаяния. Но так мог подумать разве что зашоренный дилетант, ни разу в жизни не державший в руках настоящего меча.
Для меня же всё было предельно ясно: я во что бы то ни стало должен добраться до врага, пока тот не взлетел. И ради этого готов сокрушить любое препятствие на своём пути.
С лёгким шелестом чёрный клинок вспорол обшивку преграждающего дорогу дрона и развалил летательный аппарат на две неравные части. Половинки устройства под напором меча разлетелись влево и вправо, а сам я рванул в образовавшийся коридор.
В это же самое время где-то сзади раздавался металлический скрип и стон. Рука давно умершего мечника продолжала отражать смертоносные снаряды, так и норовившие вгрызться мне в спину. Но, как и прежде, я не обращал на них особого внимания, всецело поглощённый своим отчаянным рывком. Всё моё внимание, все без остатка мысли в этот момент сосредоточились лишь на одном: на разделяющем нас с противником расстоянии.
А оно, это расстояние, между тем стремительно и неумолимо сокращалось.
«Три… два… один», — отсчитал я про себя оставшиеся метры и выкинул вперёд руку с зажатым в ней мечом.
Клинок катаны прочертил широкую дугу и с филигранной точностью проехался по чужому горлу.
Удар оказался настолько удачным, что рука, сжимающая рукоять, даже
