дважды ему позвонила. Оба раза осталась без ответа.
Как сумасшедшая скупила в аптеке лекарства от всего, что только нашла. Сегодня я точно смогу вылечить его от насморка, кашля, поноса и запора. Возможно, даже одновременно. Заехала в продуктовый, точно зная, что продукты в его квартире появлялись только с моими визитами и то их я и покупала.
Барбариски тоже взяла. Не знаю, как для Рената, а для меня они точно теперь будут служить самым действенным лекарством от всех болезней. Моё лично плацебо.
Около десяти минут простояла у его подъезда, ожидая, когда хоть кто-то откроет эту металлическую дверь. Спасибо девочке с мелкой нервной собакой, которую, мне кажется, она хотела на меня натравить каждый раз, когда видела Рената со мной.
Проскользнула в подъезд, поднялась на нужный этаж и позвонила в дверь.
И только в этот момент поняла, что совершенно не знаю, что буду делать дальше. Что скажу? С чего начну разговор и начну ли его вообще? Ренат может просто открыть дверь, увидеть меня и закрыть ее перед моим носом. И будет прав. После того, что я ему сказала, не будет лишним и с лестницы меня спустить.
За дверью послышались неторопливые шаги. Сердце подскочило к горлу, по спине прокатилась волна жара.
Дверь открылась. На пороге стоял потрепанный Ренат. Вид его был болезненным. Он будто похудел. На костяшках пальцев виднелись темные коросты.
– Прости, сегодня мальчишка не в настроении трахаться. Поищи другого, – сказал он и начал закрывать дверь.
– Подожди, – ногой остановила его замысел и буквально втиснулась в дверной проем. – Саша сказал, что ты болеешь.
– Пройдёт. Можешь идти.
– Прости меня, Ренат. Прости, пожалуйста. Я не должна была тебе всего этого говорить. Ты ни в чем не виноват. Тот мужчина. Аристарх. Он Сашин отец. Нужно было тебе сразу обо всем рассказать, но я решила, что это не имеет значения. А потом, когда он подошёл ко мне на террасе, я вспомнила, почему стала ограничиваться в отношениях с мужчинами только сексом… Я хотела себя защитить и только поэтому сказала тебе те слова. Но я совершенно так о тебе не думаю. Ты другой, Ренат. Ты абсолютно другой. Не похожий ни на кого. И даже тогда, когда мне хочется дать тебе по твоей барсячьей морде или наступить на хвост, я всё равно понимаю, что люблю тебя. Хоть и боюсь этого, но, всё равно, люблю.
Выдала всё, как на духу. Захлопнула рот и застыла, ожидая вердикта того, кого назначила своим судьёй.
Ренат слушал внимательно, молча, не пытался перебить или уточнить хоть что-то. И даже сейчас, когда я призналась в чувстве, в котором когда-то поклялась, что не признаюсь больше никому, он продолжал молча на меня смотреть. За непроницаемой маской не читалось ничего.
– И вот… – не смогла я сдержать слёзы, шумно втянув носом воздух. – …Стою я перед тобой и понимаю, что, наверное, тебе всё это совсем ни к чему. Почти тридцатилетняя истеричка с десятилетним сыном на горбу, к тому же, всё ещё живущая с мамой. Нафиг тебе нужны все эти проблемы..
– Вика, ты дура? – перебил меня Ренат.
– Угу, – только и смогла я выронить, всхлипнув. – Непрошибаемая. Потому что, стоя перед тобой с пакетами и с вывернутой наизнанку душой, я до усрачки боюсь повторения уже прожитого мной сценария. Но всё равно я здесь и прошу, чтобы ты меня простил.
– До усрачки, говоришь? – уголки его губ дрогнули в знакомой мне и такой родной мальчишеской ухмылке, взгляд темных глаз метнулся к пакету с лекарствами. – Лечить будем.
Проследила за тем, куда стрельнул его взгляд и поняла, что речь о лекарстве от диареи, упаковка которого виднелась через полупрозрачный пакет.
– Тогда нужен еще и пластырь, чтобы залепить одно место. Чтобы уж наверняка, – улыбалась я сквозь слёзы.
– Мне-то забаву какую-нибудь привезла? – открыл он дверь шире и отступил в квартиру, похожу, впуская в нее и меня. – У меня проблем с жопой нету. Разве что питон на гвозде с недавних пор висит.
– Да, сейчас, – поставила на пол пакеты и зашуршала в одном из них, выискивая барбариски. – Вот! – дрожащими руками протянула ему пакетик.
– Не трясись ты так, – Ренат обхватил мои запястья теплыми пальцами и мягко потянул на себя. – Я тебя не обижу. Мне опасно тягаться с экс-майоркой и, особенно с ее сыном, – улыбнулся он тепло. – Он хоть и малой, но недавно на тренировке провел такой силовой, что у меня ребро на ребро наехало. А там еще и мама Таня с блинницей…
– Одни проблемы со мной, – смущенно опустила взгляд.
– Эй, – шепнул он и мягко поддел пальцами мой подбородок, заставляя взглянуть в глаза. – Кажется, мы только что собирались залепить единственную твою проблему. Передумала?
– Не передумала. У меня всё с собой для этого.
– Ты про жопу? – спросил Ренат, слишком очевидно сдерживая смех.
– Я про любовь, дурачок.
Эпилог
3 месяца спустя
– Что это?
– Я слышал, что женщины любят всякие мелочи, – игриво подметил Ренат.
– И всё-таки, убери свой член от моего лица, – отмахнулась от парня, чья любвеобильность сегодня имела просто колоссальный размах. Еще немного и питон будет стёрт до шнурка. – И надень штаны, сейчас Саша с тренировки приедет.
– Вообще-то, обидно, – кряхтел Ренат, натягивая спортивки. – Я тебе показывал подвеску в виде шайбы, а не член. Мелочь, хех! – ворчал парень обиженно.
Кажется, старческие повадки передались ему от меня половым путём.
– Ладно, – расплылась в улыбке и довольной кошкой повисла на его шее. – Мне понравилась подвеска. Можешь дарить.
– Вот, спасибо! – выпучил он глаза. – Спасибо, что разрешила подарить тебе подарок.
– Обращайся, – прильнула к его губам и всё его возмущение мгновенно улетучилось.
– Ладно, я успокоился, – обняв меня за талию, Ренат приподнял меня над полом и покачал в импровизированном танце.
Как-то незаметно наши взаимные ночевки стали всё чаще проходить у меня.
Моя комната теперь превратилась в нашу, пережила большой ремонт перестановку и получила новую большую кровать
