Арабелла и Марго.
– Ты выглядишь плохо, – фрейлина была встревожена, – где ты была, Арабелла?
Она разговаривала с Левски не как с королевой, а как с давней и близкой подругой. А Арабелла долго не хотела отвечать. Её лицо было худым и бледным, как у призрака, а отрешённый взгляд словно устремился за пределы комнаты.
– Я всех убила, – тихо произнесла она, – всех во Вспыхове.
– Ты вернулась в родной город? – удивилась Марго.
– Да, – кивнула Арабелла.
Марго сочувствующе улыбнулась, при этом явно испытывая неловкость. Фрейлина уже давно знала о прошлом своей королевы и о боли, причинённой ей в детстве, поэтому ничему не удивлялась. Марго молча подошла к Арабелле и нежно обняла её, не боясь испачкать роскошное платье о грязь на мундире. От тёплых прикосновений Феллини волшебнице стало лучше, но червь сомнений всё равно не вылезал из головы, разъедая разум укорами. Медленно Арабелла положила руки на талию Марго и прижала фрейлину к себе. На время Левски забыла о произошедшем и о своём обещании, чувствуя себя не грозной пантерой с герба Катценхаузена, а маленьким чёрным котёнком, который желал, чтобы его погладили. А бедная Марго даже не подозревала, какая судьба ожидала её через каких-то пятнадцать-двадцать лет…
Вдруг Арабелла глубоко вздохнула. Нет, она не могла обманывать ни себя, ни Марго. Внутри королевы снова разбушевался ураган эмоций. Перед ней будто наяву предстали люди из Вспыхова – бегущие, стонущие и умирающие. И родители, с которыми она расправилась так жестоко и беспощадно. Не в силах этого вынести, королева отошла от фрейлины, и та залилась слезами.
– Оставь меня, Марго, – сказала Левски расстроенной Феллини, – мне нужно побыть одной.
Фрейлина понимающе кивнула и молча покинула спальню. Арабелла проводила Марго взглядом, горько скривив рот. От чудовищной слабости королева прислонилась боком к белой стене. Душу Арабеллы охватили опустошённость и подавленность, и Левски не знала, как совладать с этими чувствами. Впервые в жизни она устала от убийств…
…Изабелла и Эрнст пронеслись на триста лет вперёд и снова очнулись в тюремной камере Инес. Они напряжённо смотрели друг на друга, пытаясь вынести такую сильную волну чужих эмоций – от наслаждения убийством до ростков сожаления и раскаяния.
– Как видите, мне тоже не чуждо было человеческое, – сказала Инес, сидя на койке, – я пощадила девочку и сомневалась в правильности своих поступков.
– Ты пощадила девочку лишь потому, что она напомнила тебе тебя саму, – строго ответил Эрнст, – всегда ты думала только о себе, и этот раз – не исключение.
– А если я хочу измениться? – спросила пленница, – вы об этом не думали?
– Слабо в это верится, – заключила Изабелла, – ты настоящий монстр, и у тебя нет причин вдруг стать другой. Ты Марго ещё вспомни. Она была к тебе очень добра, а ты чем ей отплатила?
– На самом деле мы не так уж сильно отличаемся, – покачала головой Инес, – я и мы с вами. Все мы были недовольны данностью и хотели чего-то большего. Смысла.
– Но мы никогда бы не поступили со своей семьёй так, как ты, – процедила Сестра.
– Значит, вся разница исключительно в средствах, – сказала волшебница, – я не боялась идти по трупам ради желаемого, а вот вы постоянно думаете о своей хорошести и высокоморальности, потому что иначе откажете себе в праве на существование. А на самом деле в ваших душах, связанных Полем, те же пустота и…
– Заткни свой лживый рот! – со злостью сказал Эрнст, – после того, что ты нам показала, мы попросим Аустелию пересмотреть решение.
– Уверяю, я не предам вас, – улыбнулась Инес, – не бойтесь – я выполню свои обязанности, как мы договорились.
– Ловим тебя на слове, – сухо произнесла Изабелла, – пока мы будем лететь к Торхару, на тебе всю дорогу будут антимагические наручники, и ты ничего с нами не сделаешь – даже кино не покажешь. А бомба сделана так, что её можно активировать только одним образом – она взорвётся через пятьдесят пять секунд, ни больше и не меньше. Простора для предательства у тебя не будет.
– Если вам так спокойнее, то делайте что хотите, – сказала узница, – я и не собиралась вас предавать, но знаю, что моим словам не поверят даже Аустелия и королева фэан, которые рылись в моей голове телепатией.
– Хорошо, – ответил Эрнст, – будем считать, что мы договорились.
Инес многозначительно кивнула, смотря на Брата и Сестру исподлобья. А Эрнст и Изабелла развернулись спиной к узнице и переглянулись, едва видимые в темноте. Они взяли друг друга за руки, пытаясь найти утешение посреди насланного колдуньей кошмара.
«Давай пойдём отсюда», – подумала Сестра, – «уже пора».
«Да», – мысленно ответил Брат, – «мы добились нужного результата».
Два охотника на демонов в фиолетовых плащах покинули камеру Инес, не желая туда возвращаться. Они были уверены, что им ещё будут долго сниться пожары и крики вспыховских детей.
Глава 11
Полёт в Преисподнюю
Следующим утром Нелли вышла на луг перед крепостью. В лицо девушки дул лёгкий холодный ветерок, а её туфли быстро намокли от росы, скопившейся на траве. Волшебница брела среди цветов и кустов, смотря под ноги, пока не увидела Люциуса. Ангел стоял посреди луга и улыбался волшебнице, а за ним возвышались громадные горы.
– Нелли, – нежно сказал Люциус.
– Люциус, – в голосе волшебницы послышались тревожные нотки, – не улетай, пожалуйста.
Ангел взглянул на Нелли добрыми глазами и протянул к ней руку.
– Мы должны это сделать, – произнёс он, – может, это наш единственный шанс победить Аида…
– Эта затея – настоящее самоубийство, – причитала Нелли, – вы полетите в самое сердце врага…
Она понимала, что говорил ангел, но никак не хотела с этим смириться.
– Вспомни битву с Вельзевулом, Люциус, – продолжала волшебница, – тогда Арабелла оживила тебя, но сейчас она играет не на нашей стороне. Я уже однажды потеряла тебя, Люциус, и не хочу терять тебя снова.
Обычно весёлые, жизнерадостные глаза ангела быстро погрустнели. Мягко
