Но этот путь очень сложный и успех «ЯБЛока» часто сменялся поражением. Однозначно можно сказать лишь то, что многие проблемы демократической оппозиции, а именно на них сосредоточились «яблочники» были решены положительно. С 1993 года и по настоящий день — 30 мая 1998 года «ЯБЛоко» соответствовало всем классическим требованиям демократической оппозиции.
На парламентских выборах 1995 года «ЯБЛоко» устояло, причем значительно увеличился процент голосов в регионах, что дало возможность некоторым политикам говорить о «яблочном» буме. Это подтверждает устойчивость избирательной базы блока. За «ЯБЛоко» активно голосовали в Москве и Санкт-Петербурге, на Камчатке, в Нижегородской, в Ярославской, Тамбовской областях. Популярен Григорий Алексеевич и у нас на Дону.
Во всяком случае, мрачные прогнозы политолога А. Кивы о том, что «ЯБЛоко» как искусственная и по существу маргинальная структура скорее всего разделит судьбу «Выбора России», не оправдали себя. Г. Явлинский не предоставил политологу и иже с ним повода для злорадства и сумел сохранить и фракцию, и оппозиционный настрой. Но при существующей расстановке сил реально оказать влияние на события, происходящие в стране, было очень трудно. Во многом это определялось нечеткостью, юридической неопределенностью института президентства, значительно расширявшим его возможности. Но такая нечеткость по отношению к парламенту, наоборот, сужала его полномочия. Наиболее ярко это выразилось во время Чеченской войны. Отвечая на вопросы Е. Киселева в телепередаче «Итоги» 11 декабря 1994 года, Григорий Алексеевич сказал:
— Прежде всего я хотел бы напомнить, что парламент по новой Конституции больше похож на читальный зал. Он нужен для того, чтобы писать законы на будущее. Так его запроектировал Президент. Так он обусловлен в Конституции. И когда эту Конституцию принимали, надо было понимать, что эта Конституция выводит исполнительную власть из-под контроля парламента. Сегодня призывы к парламенту, чтобы он принял то или иное заявление, чтобы та или иная фракция написала какой-нибудь вердикт, — это в общем-то от бессилия. Ничего парламент в этом вопросе сделать не может по нашей Конституции, а тем более никакая фракция… Еще больше двух месяцев назад при рассмотрении вопроса о доверии правительству мы заявили о том, что смена правительства бессмысленна, вопрос касается Президента. Мы считаем, что демократию в России можно построить и без Ельцина. Мы настаиваем на том, чтобы прошли как можно скорее выборы, что нужно изменить Конституцию и только это позволит коренным образом поменять ситуацию. Мы будем действовать в этом направлении.
Добиваться чего-либо, лоббируя интересы избирателей в Госдуме, задача не из легких. Но и тогда, и сейчас в Явлинского многие верят, от него ждут каких-то новых оригинальных идей, поступков… В течение года я вела в газете «Молот» раздел о парламенте. Встречалась с руководителями региональных отделений думских фракций, изучала программы. Но тогда я бы засмеялась, если бы мне сказали, что я буду писать книгу о Г. Явлинском. Эта идея пришла ко мне после долгих поисков и размышлений. Случилось так, что из-за конфликта с главным редактором я была вынуждена уйти из редакции. Конфликт возник из-за того, что я спросила, куда уходят деньги от скрытой рекламы. Мне надоело жить впроголодь, потому что и зарплату, и гонорар, и командировочные не выплачивали месяцами. Мне надоело собственное униженное состояние.
За год до этого восемь сотрудников редакции написали коллективное письмо с просьбой провести проверку финансово-хозяйственной деятельности газеты. Проверку провели. Редакцию оштрафовали. А восемь человек один за другим ушли по собственному желанию. И все вернулось на круги своя.
Полагаю, что нечто подобное происходит и в центральных средствах массовой информации. В телепередаче «Герой дня» весной 1998 года заместитель председателя Счетной палаты Ю. Болдырев говорил, что есть структуры, которые Счетная палата проверить не может. И привел пример со средствами массовой информации, получающими деньги из бюджета и не подотчетных Счетной палате. Если они столь бережно охраняют свою бухгалтерию от проверок, то, наверное, на это есть основания.
Размышляя над этими вопросами, я обнаружила, что двойная бухгалтерия типична не только для средств массой информации, но и для очень многих производственных предприятий: для тех же шахт, заводов… Бороться с этим, как выяснилось на личном опыте, невозможно, потому что нет законов, наказывающих за подобные финансовые вольности. В лучшем случае наказывают за сокрытие доходов от уплаты налогов — и то не руководство, а предприятие.
Таким образом от собственных злоключений я перешла к абстрактному вопросу о том, почему отсутствует контроль за финансово-хозяйственной деятельностью производственных предприятий. Изучение законодательства, Конституции и других официальных документов не дало никакого ответа. И тогда я вновь вернулась к программам различных политических движений. Теперь я их читала не по долгу журналистской службы. Я искала ответ на сокровенный вопрос. Спустя пол года я пришла к выводу, что если кто-то из действующих политиков и способен противостоять узаконенному воровству, унижению человеческого достоинства и прочей грязи, всплывшей в последние годы, то это Г. Явлинский.
Наверное, не последнюю роль в моем выборе сыграло то, что Г. Явлинский экономист. А вопрос-то у меня чисто экономический. Может быть, именно поэтому не у кого-то другого, а у него я нашла и ответ и возможные варианты выхода, из экономического, политического кризиса. На первый взгляд, вопрос мой вроде бы абстрактный. Ну кого может интересовать контроль над финансово-хозяйственной деятельностью производственного предприятия? Но вызван-то он был очень конкретной ситуацией: задержкой зарплаты и потерей работы из-за чрезмерной заинтересованности судьбой рекламных денег. К сожалению, или к ужасу (?), задержка зарплаты стала сейчас типичной для многих.
Перечитывая книги Г Явлинского, слушая его выступления по телевизору, я пришла к выводу, что он сможет вывести страну из кризиса. Сможет поднять промышленность и вернуть людям ежемесячно оплачиваемую работу. Мне созвучны его идеи. Я хочу, чтобы они были воплощены в жизнь, и считаю, что это реально.
Не знаю, читали избиратели «ЯБЛока» книги Г. Явлинского или они привлечены чем-то другим. Но круг избирателей «ЯБЛока» постоянно растет. Это признает даже его лучший «друг» А. Кива: «Увеличивается и тот слой общества, на который Явлинский объективно мог бы опереться. Это люмпенизированная интеллигенция, особенно техническая, хотя и не только служащие отраслей (в первую очередь ВПК), оказывающиеся в особо трудном положении с началом шоковой терапии… Это люди, которые в коммунизм не хотят, но и с политикой Гайдара им не по пути»[159].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
