численное превосходство несущественным преимуществом в этой схватке. Создавать дымовую завесу в довольно ограниченном пространстве не имело смысла - был риск прозевать подкравшегося за спину противника и пропустить опасный удар. А вот длинная огненная плеть пришлась как раз впору. Не имея возможности рассредоточиться, воины оказались в весьма затруднительном положении – каждый удар хлыста задевал одновременно нескольких человек и в попытке увернуться, они теряли возможность атаковать. Несколько выпущенных в мою сторону магических зарядов с лёгкостью отразил щит, а я, с бешеным криком ярости, сыпал ударами, не чувствуя усталости. Поединок длился не долго. Перепрыгивая через бездыханные тела, на ходу вышиб массивную дверь, и от открывшейся чудовищной картины у меня перехватило дыхание.
То, что здесь проводился, чудовищный по своей жестокости, ритуал было ясно с первого взгляда. Но не это ужаснуло меня больше всего – на каменном алтаре, без малейших признаков жизни, лежала Мила. Моя единственная любовь, сломанной куклой застыла на чёрном холодном камне. Её красивое лицо сейчас напоминало бледную бездушную маску, а с привязанной над ритуальной чашей руки продолжала стекать алая кровь. На втором камне лежал прикованный Марок, рука которого так же кровоточила, но он был точно жив.
Меня накрыло такой волной дикой ярости и ненависти, что казалось одной этой силы достаточно, чтобы разнести здесь всё к демоновым праотцам. Внутри всё клокотало и жаждало немедленной мести. Разорвать, испепелить, развеять по ветру, чтобы и следа не осталось – малая часть того, чего жаждала сейчас моя раненая душа.
- Балрос! – в бешенстве прорычал я.
Мерзкий, подлый червяк сумел нас всех одурачить! Сейчас с него слетела личина благородства и порядочности, уступая место подлинному облику этой твари. Налитые кровью глаза полыхали чёрным пламенем, гримаса ненависти исказила лицо так, что приоткрытый рот стал похож на звериный оскал, а в его руках уже клубилась сфера. Не тратя времени на обмен любезностями, он запустил её в мою сторону и тут же сотворил новую, напитывая её своей тёмной силой.
Я выставил щит, прекрасно понимая, что долго он не продержится, зато поможет мне выиграть немного времени. Прошептав заклинание разрушения, создал огненную стрелу и метнул её, но не в Балроса. Моей целью были кандалы, сковывающие Марока – сейчас мне пригодится любая помощь. Если, конечно, у него остались хоть какие-то силы. С громким звоном оковы слетели с его тела. Но в ту же минуту мой щит дал трещину. Я еле успел увернуться от удара, выпустив в Балроса огненный поток, преобразующийся в пылающую сеть.
- Сзади! – закричал Марок, но я не успел среагировать и в ту же секунду почувствовал на своей шее затягивающуюся удавку, сплетённую из тёмной магии. Вторая такая же плеть выбила меч из моей руки. Безуспешно пытаясь разорвать её, ошеломлённо уставился на фурию, что пыталась придушить меня своим зловещим арканом. Мара? Эта мерзавка тёмный маг? Как же мы её недооценили! Создав новый щит, чтобы прикрыться от избавившегося от моей сети Балроса, второй рукой пытался прожечь державшую меня удавку.
Краем глаза заметил как Марок, окончательно освободившись от пут, выхватил из чаши с кровью стеклянный шар и метко метнул его в голову Мары. Красавец! Магия магией, но приличный удар по башке, здоровья не прибавлял ещё никому. Она тяжёлым кулём свалилась на пол, потеряв контроль над душившей меня плетью. Теперь я мог полностью сосредоточиться на опасном и опытном противнике.
Балрос отражал удар за ударом, яростно атакуя в ответ. На его коже, видневшейся в ошмётках разорванной одежды, виднелись кровавые раны и глубокие ожоги, но это нисколько не умаляло его пыл. Он метался разъярённым, загнанным в ловушку зверем, пытавшимся выгрызть себе дорогу к свободе. Лютая злоба полыхала в чёрных, как его душа, глазах. Мне тоже не от всех ударов удавалось увернуться. Левая рука начала плохо слушаться – тёмная магия пустила в глубоко рассечённую рану свой яд, и я чувствовал, что он постепенно расползается как паразит, высасывая из своей жертвы силу.
В пылу боя я не сразу понял, что произошло. Внезапно в глазах подонка отразился безмерный ужас и в то же мгновение на него одновременно обрушился шквал магических атак от моих подоспевших друзей. Выдержать такой натиск было не под силу даже самому сильному магу. Скрючившись от боли, он рухнул и был тут же скован обездвиживающими путами и облачён в антимагические кандалы. Та же участь постигла и Мару, которая только начала приходить в сознание.
Не замечая боли, я бросился к Миле. Её рука выше локтя была туго перетянута оторванным рукавом из рубашки Марока. Сам же маг, сумев остановить кровь моей жене, лежал на полу без сознания, продолжая истекать своей собственной.
- Срочно их к лекарю, - прокричал король, открывая портал.
Несмотря на слабость, я сам осторожно поднял Милу на руки, отказываясь от чьей-либо помощи. Уловив слабое биение сердца и еле слышное дыхание, прижал её к своей груди и сглотнул ком, неожиданно образовавшийся в горле. Вливать в неё свою силу было слишком рискованно. Тёмный яд, что продолжал распространяться по моему телу, мог мгновенно убить обессиленную девушку. Вся надежда была на мастерство целителей. А я готов был душу продать, лишь бы они её спасли.
Эпилог
Милена
- Ты не замёрзла, любовь моя? – с нежностью спросил Алистер, заметив, что я зябко повела плечами.
Последние летние деньки были достаточно тёплыми, а вот вечерами уже ощущалось дыхание приближающейся осени. И сегодняшний вечер не стал исключением.
- Мне с тобой всегда тепло, - ответила ему в тон, но тут же с улыбкой добавила, - вот только обнажённые плечи немного другого мнения.
Он засмеялся и накинул на меня свой плащ, с огненно-красной отделкой и подкладкой и, прижав к своей груди, нежно поцеловал. По моему телу разлилось приятное тепло, но не столько от укутавшей меня ткани, как от прикосновения губ любимого.
Мы стояли на широкой террасе королевского дворца, где сегодня проходил бал в нашу честь. Запланированный приём в честь нашей с Алистером свадьбы, по традиции проводимый через месяц после проведения обряда в храме, пришлось отменить. Физическое состояние новобрачных не располагало к увеселениям. Нам пришлось довольно долго восстанавливаться после ужасных событий, произошедших
