взлетела вверх словно пружина.
Нет, она не научилась летать. И не собиралась лететь. Пока. Хотя чувствовала, что рано или поздно это случится, о чём говорило сильное жжение на месте лопаток.
Еления сгруппировалась, приняла в воздухе горизонтальное положение и на глазах изумлённых ровенцев и фурий стрелой полетела вперёд, закручиваясь, словно спираль, выставляя перед собой руки с магпистолетами, позаимствованные у убитых воинов Ровении.
В полёте она стреляла в существ, которые летели в ее сторону от Стены, отталкивались от земли мощными лапами, прыгали, пытаясь зацепить её острыми и длинными когтями-кинжалами. Она решила помочь своим хоть немного, прежде чем скроется за Стеной.
Отстранённо отметила, что те твари, которые сопровождали, сцепились с вновь прибывшими. Вот и чудесно…
Пули закончились быстро, неожиданный полёт тоже. Еления мягко приземлилась на ступни ног и очутилась в окружении воющих дерущихся существ.
Надо их оставить здесь разбираться между собой и пробраться за Стену самостоятельно.
Тонкая фигурка медленно распрямилась и на мгновение замерла. Еля подняла руки и охватила рукояти мечей, торчавшие над обоими плечами.
До пролома в Стене оставалось несколько десятков шагов.
Сначала Майстрим почувствовал недоверие, когда понял, что Еля ментально общается с чудовищами. Потом в душу проник страх. За неё — за любимую, нежную, смелую, которую не оставляли в покое, которая постоянно подвергалась опасности. Стала охватывать злость на себя за то, что не мог оградить Елю, защитить. От всего и, прежде всего, от опасных тварей.
Когда Еления стала «признаваться», Май растерялся лишь в первые доли секунды, а потом холодный пот прошиб от макушки до кончиков пальцев, а голова загудела от усилий понять, зачем Еля это делает? Зачем наговаривает на себя? Что она задумала?
Пальцы пришлось сжать в кулаки, чтобы не схватить Елю и не затрясти, одновременно выбивая признание и умоляя замолчать. Ведь всё то, что она цедила сквозь зубы, — ложь сначала и до конца. Не она убила. А если и она, то под властью Пустоши, как сперва говорила. Он помнил боль в запавших уставших глазах, помнил надтреснутый голос…
С каждым новым словом Елении Май напрягался всё сильнее, внимательно наблюдая за эмоциями Ели, за скупой жестикуляцией, и настороженно ждал того, ради чего она всё это говорила.
Потом предупреждающей вскрик Мика, который спас его, и ещё один крик, только теперь хриплый и сдавленный, и оседающее разорванное тело друга…
Май бросился к Мику, подхватил тяжёлое безвольное тело, а когда обернулся, Еля уже стремительно удалялась, тонкая спина мелькала среди лоснящихся туш тварей.
— Еля! Что ты творишь?! Не смей! — сердце бешено застучало где-то в горле, слова болезненно застревали, царапая горло, и прозвучали почти беззвучно.
Еления удалялась. Уверенно и стремительно. Май прижимал к себе окровавленное тело друга, потерянно наблюдая за Елей, когда растерянный возглас королевы Бердайн встряхнул его и вернул способность мыслить.
— Я верну её, — встретился он взглядом с чёрными глазами Бердайн, чьи крылья, к его изумлению, были разорваны в клочья. — Боевая пятёрка! — Он осторожно положил тело Мика на землю. — Трансформация! — прорычал не своим голосом, оборачиваясь Жнецом душ. — Тени!
Он не хотел так рано, хотел поберечь магию. Как и отец. Не получилось. Похоже, совсем скоро он останется совсем без магии и станет обычным человеком.
Дан оказался рядом, принимая облик… потусторонней твари Пустоши, Колин мгновенно трансформировался в волка.
— Анатоль, помогаешь Мику, потом, если сможете, оба за нами, — приказал Май целителю.
— Дан, на шею колокольчик повесь или бант завяжи, а то не отличить тебя от этих уродцев, — чуть слышно прошептал Мик Сурей, с насмешкой косясь на Дана. Тот в ответ только фыркнул.
Мик дышал тяжело, Тварь разодрала широкую грудь, чуть ли не выдрав сердце.
— Анатоль… — Мик заметил плачевное состояние своего целителя, нахмурился, но тот только шикнул на друга и тихо сказал: «Заткнись. Я здесь целитель, не ты». Мик осекся, покачал головой и прикрыл глаза, которые и так сами собой закрывались.
Дан завыл, оскалился двумя рядами острых белых зубов, встряхнулся и сделал прыжок вслед за командиром. В это мгновение сразу две твари, непонятно откуда возникшие, с разных сторон напали на сильную фигуру волка, бывшего ближе всех к своему императору.
Колин разъярённо взвыл и вступил в битву, Дан бросился на помощь другу.
Четыре мощных мускулистых тела в одной общей куче рвали друг друга смертноносными когтями и зубами. Летели клочья шерсти и мяса, слышался волчий рык и утробный вой существ…
Майстрим обернулся, замер, теряя драгоценные секунды. И кто же из этих трёх тварей Данвер, который на кой-то демон трансформировался в тварь Пустоши?!
Молодого императора разрывало на части: здесь и сейчас необходима помощь друзьям, там — Елении…
Времени размышлять не было от слова совсем. Но Еля пока не добежала до Стены, была жива и её охраняли те, кто его друзей сейчас разрывал на части.
— Я помогу им. Беги за ней, — устало проговорила королева фурий, но Жнец вскинул когтистую руку с косой и бросился к окровавленной воющей куче.
— Тени, за ней! За Елей! Задержите её!
Глава 43
За Стену спасения Дух выскользнул первым. Осмотрелся и застыл, с недоверием уставившись на жестокое кровавое побоище между тварями Пустоши, фуриями и ровенцами.
Демон замер за спиной Духа, мрачно всматриваясь в то, что происходило перед глазами. Линара судорожно и испуганно вздыхала, вцепившись в локоть мужа.
Дух обернулся и по выражению лица бывшего полицейского, по тому как грозно сдвинулись к переносице брови, понял, что Демон сейчас принимает сложное для себя решение.
— Это не наша война, — тихо и твёрдо проговорил Дух, сжав губы в тонкую линию. — Мы своё отвоевали.
Думал ли он так действительно? Дух не хотел знать. Поэтому и отбросил лишние мысли. Сейчас главное — подальше убраться от Тюрьмы смертников. Раз уж так повезло.
— Не соглашусь с тобой, — тяжело вздохнул Демон, хмурясь, сжимая ладони в кулаки, с огромным усилием расслабляясь. — Но вступить в битву сейчас не могу. У меня другая задача, — он крепко прижал к себе напряженную жену и поцеловал Линару в висок. — Да и мы с тобой сейчас не помощники: без магии, только с мечами в руках, что мы можем? Куски мяса…
— Тогда вперёд, — усмехнулся Дух, — навстречу свободе!
Он в последний раз взглянул на тех, кто сражался с тварями Пустоши, взгляд зацепился
