бы «придержать» китайские власти в оазисах Восточного Туркестана, ещё недавно отвоёванного у инсургентов под предлогом творившихся там беспорядков. Напротив, если он будет идти по хорошо уже знакомой дороге через Гобийскую пустыню от Урги в глубь Тибета, не стоит бояться никаких тайных козней, а при вступлении в Лоб-норскую область, китайцы уже волей или неволей должны будут пропустить его по Восточному Туркестану до русской границы, ввиду следования обратно к себе домой.
Цесаревич Николай и его брат Георг
Кроме этого у него был веский аргумент. В Северной Монголии можно было с лёгкостью приобрести приученных к трудным странствованиям по пустыням верблюдов, легче выбрать подходящих казаков для конвоя, и наконец, то обстоятельство, что до самой Гань-су, Куку-нора и первоначально по Северному Тибету путь предстоял сравнительно лёгкий, в том отношении, что дорога и условия путешествия были уже хорошо изучены, и что нигде не встречалось скопление китайского населения.
Все эти обстоятельства складывались благоприятно для постепенного привыкания ещё неопытных казаков и солдат. И Николай Михайлович, набравшись опыта, на этот раз решил быть более осторожным и, как можно лучше закалить свой отряд, поэтому проводил больше тренировок со своими спутниками в нужном ему направлении.
Уже находясь в пути, Николай Михайлович получил письмо от воспитателя царских сыновей генерал-адъютанта Г. Г. Даниловича, с приложением фотографических карточек «Наследника Цесаревича» и его брата (см. фото выше).
«Если бы во время путешествия, – писал Данилович, – вам представилась бы возможность прислать весть о вашем деле в дальний Петербург, адресуйте пакет на моё имя для представления Государю Наследнику Цесаревичу. Не думайте при этом нисколько о редакции вашего письма, для Её Высочества интересны будут все известия, написанные или даже нацарапанные вашей рукой» [575].
Глава VIII
Четвёртое (второе Тибетское) путешествие. Путь на истоки Жёлтой реки. Исследование северной окраины Тибета
В бурю, в бурю снова…
Отдохнув, сказал пловец,
Знать, я жребия такого,
Что в затишье нежилец.
(Из дневника Н.М. Пржевальского)
Сборы участников экспедиции
Одобрение окончательного состава
Окончательные сборы перед выступлением в путешествие задержали экспедицию в Кяхте на срок около месяца. Главное в чём состоял выбор, – состав участников экспедиции. В Москве в составе конвоя вошли уже прежние спутники Пржевальского: старший урядник Забайкальского войска Дондок Иринчинов и таранчанец Абдул Юсупов. Оба прибыли в Москву, командированные начальством для присутствия на коронации Александра III, и с большой радостью приняли предложение участвовать в новом путешествии [576]. В Москве Николай Михайлович попутно отобрал себе в качестве спутников ещё четырёх солдат из гренадерского полка. Теперь предстояло выбрать дополнительный конвой. Отбор шёл по рекомендации прежних спутников.
В итоге в экспедицию зачислили по списку: Начальник – Н.М.Пржевальский; два помощника: офицеры В.И.Роборовский и П.К.Козлов; препаратор-младший урядник Пантелей Телешов; старший урядник Дондок Иринчинов; солдаты-гренадёры из Москвы: Пётр Нефёдов, Гавриил Иванов, Павел Блинков, Михаил Безсонов; солдаты из Троицкосавского линейного батальона: Алексей Жарников, Григорий Добрынин, Евстафий Радионов; новые казаки: Кондратий Хлебников, Никита Максимов, Григорий Соковников, Бани Доржеев, Семён Жаркой, Владимир Перевалов и Семён Полуянов; вольнонаёмный – переводчик Абдул Юсупов. Для ассистирования при обслуживании фотоаппарата, а также в помощь для сбора насекомых и растений, наняли жителя города Троицкосавска Михаила Протопопова.
Когда полностью сформировался экспедиционный отряд, Николай Михайлович сразу же приступил к обучению кандидатов стрельбе из берданок и револьверов. В результате учения отряд в минуту мог сделать до сотни метких выстрелов, «а при известной трусости азиатцев, – писал Пржевальский, – такой силы достаточно для гарантии нашей безопасности» [577].
Охрана экспедиции
В Кяхте произвели окончательное снаряжение каравана за исключением вьючных животных. Для их покупки в Ургу вперёд послали урядника Иринчинова. Нужно было все предусмотреть и заготовить все необходимые походные принадлежности: ящики, сумки, палатки и прочую хозяйственную утварь.
Генерал-губернатор Восточной Сибири, генерал-лейтенант Д. Г. Анучин предоставил в распоряжение Пржевальского рабочих из местного казачьего войска и линейного батальона, которые и изготовили по специальному заказу: 3 парусиновых палатки, 24 деревянных ящика для укладки будущих коллекций и 26 кожаных сумок и холщовых мешков для тех же целей. Кроме того, нашили полушубков, обуви и прочей одежды, словом, сработали хозяйственным способом всю массу мелочей, необходимых для походной жизни. Все остальное куплено было в Кяхте, при посредстве купцов, которые наперебой старались оказать свои услуги выступающим в путь воинам.
В особенности им активно содействовал купец А. М. Лушников, у которого они останавливались на постой и приобрели 12 пудов китайского серебра для расходов за границей. На месте потребовалось дополнительно два дня на окончательную рассортировку и укладку экспедиционного багажа. Для перевозки его в Ургу Пржевальский нанял обратный монгольский караван, привозивший в Кяхту чай, а заодно новые казаки и солдаты по пути научились от монголов вьюченью и обращению с караванными верблюдами. Ящики заполнялись всеми средствами для препарации и консервации, собранного для изучения флоры и фауны, а также хрупких приборов из стекла и керамики с подробной описью уложенного.
Выступление из Кяхты назначено было на 21 октября 1883 года. За девять суток путники прошли 300-вёрстное расстояние от Кяхты до Урги, где путешественники с огромной радостью были приняты соотечественниками и расположились в здании русского консульства.
Иринчинов, заранее приехавший в Ургу, закупил предварительно у монголов 56 отобранных им верблюдов, которые по оценке Николая Михайловича оказались прекрасными, и за них немедленно выплатили крупную сумму: 6757 рублей. Ко всему ещё прикупили семь верховых лошадей, две юрты, 30 баранов и дополнительные запасы продовольствия: дзамба, рис, мука, ячмень (для лошадей) и многое другое.
И снова в путь – туда, где нет дорог на карте…
Получение паспорта. Создание складской базы
Накануне отправки отряда в путь, 7 ноября 1883 года, Пржевальский построил отряд и зачитал приказ следующего содержания:
«Товарищи! Дело, которое мы теперь начинаем великое дело. Мы идём исследовать неведомый Тибет, сделать его достоянием науки. Государь Император и вся Россия, мало того, весь образованный мир с доверием и надеждой смотрят на нас. Не щадите же ни сил, ни здоровья, ни самой жизни, «если то потребуется, чтобы выполнить нашу громкую задачу и сослужить тем службу, как для науки, так и для славы дорогого отечества».
В Урге Н.М.Пржевальскому выдали паспорт от Пекинского правительства, и утром 8 ноября экспедиция выступила в путь. Караван
