Михайловича наградили орденом св. Владимира 3-й степени и пожизненной пенсией в 600 р. сверх прежней.
Время пребывания Пржевальского в Петербурге, особенно первые дни, были сплошным торжеством во всех научных сферах и сопровождались восторженными овациями, свидетельствовавшими о всеобщем интересе к знаменитому путешественнику. Он приобрёл огромную популярность не только в России, но и за рубежом. Ежедневно на его адрес приходила масса писем и телеграмм со всех концов России, а также и из-за границы. Все поздравляли Николая Михайловича с громадными успехами его проделанной работы на пользу науки.
10-го января 1881 года, в час дня, Пржевальский представлялся Императору Александру II. Царь долго расспрашивал его о ходе экспедиции и с любопытством интересовался сообщениями смелого путешественника. В тот же день он с почётом был принят Наследником Цесаревичем и его Августейшей Супругой, а 20 января Пржевальский, по желанию царя представлял ему всех своих спутников.
14-го января состоялось торжественное собрание РГО, назначенное для чествования Николая Михайловича. Собрание это происходило в концертном зале дворца её Высочества Великой Княгини Екатерины Михайловны, – внучки Павла I. Желающих попасть на это заседание было такое множество, что администрации пришлось ограничиться только самой избранной публикой: выдано была почётных билетов – 90, для действительных членов Общества 390 и для лиц, приглашённых – 350. В числе присутствующих были многие члены государственного совета и представители правительства, многие учёные, артисты, художники и много дам.
За кафедрой появился П. П. Семенов и в краткой речи дал оценку заслуг Пржевальского. «На последнем своём собрании», – сказал он, Русское Географическое Общество избрало Николая Михайловича своим почётным членом, и я имею честь вручить вам диплом на это почётное звание», – добавил он.
Громкие аплодисменты и крики: «Браво, браво Пржевальский!»– не смолкали в течение нескольких минут и прекратились только тогда, когда взошёл на кафедру глава Петербургской думы М. И. Семевский, который объявил, – что дума сегодня же, 14-го января, избрала Пржевальского почётным гражданином города С.-Петербурга и постановила поместить его портрет в одной из залов Думы [567].
И вот на кафедре – сам виновник торжества. «С такими молодцами, – заключил выступление Николай Михайлович, мне не казалась трудной моя задача. Против нас была сила физическая – у нас была сила нравственная и мы победили».
Примеру Петербурга последовал и родной город Николая Михайловича Смоленск, представители которого также избрали его почётным гражданином. Вообще награды, самые почётные, посыпались теперь в большей степени, чем раньше, на Пржевальского.
Императорский Московский университет за выдающиеся научные заслуги избрал доктором зоологии «honoriscausа», Императорский Санкт-Петербургский университет, С.-Петербургское общество естествоиспытателей, Уральское общество естествознания, Московское общество любителей правильной охоты, Московское общество сельского хозяйства – все эти учреждения спешили избрать Пржевальского своим почётным членом.
Не меньшая слава путешественнику досталась и за границей. Географические общества: Венское, Итальянское, Дрезденское, Северно-Китайское отделение королевского азиатского общества в Шанхае (NCBRAS)и другие, точно также присудили ему свои награды и присылали дипломы почётного члена.
Николай Михайлович едва успевал отвечать благодарностью на все эти почести. В особенности лестной была для него «Золотая медаль Лондонского королевского общества», присуждённая ему во время путешествия, – в 1879 году.
«Принимая с благоговейным чувством, – писал он президенту общества, – столь лестную награду, тем более для меня ценную, что она исходит от учёного общества, плодотворная деятельность которого обнимает обширные страны того же азиатского материка, я прошу вас, милостивый государь, передать членам королевского географического общества в Лондоне искреннюю мою признательность за столь высокую оценку моих посильных исследований в малоизвестных странах Центральной Азии» [568].
Золотая медаль Лондонского королевского общества
Гостиница «Демутъ», во время пребывания там Пржевальского, осаждалась репортёрами и разного рода любопытными, и номера в ней занимались нарасхват…
Желание публики слышать рассказ Николая Михайловича о его путешествии было так велико, что сборы с публичных лекций, прочтённых им в пользу различных благотворительных учреждений, достигали весьма солидных цифр. Как, например, Пржевальский прочёл три лекции в Соляном городке, в помещении Русского Технического Общества (16, 23 и 30 марта) и вырученные за них деньги 1073 руб. пожертвовал на пособия пострадавшим во время последней Ахал-Текинской экспедиции нижним чинам или их семействам.
Моряки Кронштадта приглашали Н.М.Пржевальского прочесть несколько лекций о своих путешествиях, но из-за ограниченности времени он пообещал это сделать в следующем году.
Даже иностранные учреждения (как, например, Лондонское географическое общество), просили Пржевальского приехать и познакомить публику, сгорающую желанием слышать про сделанные им открытия и исследования.
«Скорей, в деревню, – в глушь…» Поиск новых помощников. Чтение лекций в ГШ. Работа над очередной книгой
Покончив с неотложными делами, Пржевальский поспешил уехать в свое родовое гнездо Отрадное, где предался отдыху от суматохи петербургской жизни, хотя не оставлял и занятий.
Для следующей экспедиции необходимо было найти толкового помощника, и Пржевальский вплотную этим занялся. Отцы рекомендовали ему своих сыновей, полковые командиры подчинённых им офицеров, при этом в ход шли всевозможные соблазны, вроде обладания «ланкастером», виртуозностью в стрельбе или в верховой езде и прочее. Но Николай Михайлович ценил более всего нравственные качества и физическую крепость, а за «учёностью», которую можно подготовить на практике путешественника за определённое время, он не гонялся.
В имении у Пржевальского находился винокуренный завод, который купец Х.П. Пашеткин арендовал у Николая Михайловича, а впоследствии его выкупил и перенёс в деревню Глазково, что находилось в 6 км от села Слобода. Там ещё располагались: мукомольная мельница, кирпичный завод.
У арендатора завода в то время работал 18–летний юноша Пётр Кузьмич Козлов, который только окончил курс в Духовщинском городском училище. Впервые на него обратила внимание няня Макарьевна, отзывавшаяся о Пете Козлове, как об усердном и трудолюбивом юноше. На тот момент юноша уже с увлечением прочитал книги Н.М. Пржевальского: «Уссурийский край», «Природа и животные Северного Тибета».
Познакомившись с ним несколько ближе, Николай Михайлович подметил у Козлова любовь к природе, наблюдательность, смышлёность– качества, столь необходимые для путешественника и после небольших с ним бесед решил взять его с собою в следующую экспедицию. Козлов оставил свою службу на заводе, поселился у Николая Михайловича в имении и под его руководством начал усиленно готовиться к экзамену на вольноопределяющегося, а в свободное от занятий время Пржевальский обучал его охоте и стрельбе по военным правилам.
Тем временем Начальник главного штаба, пригласил Николая Михайловича на юбилей Николаевской академии Генерального штаба. При этом помощник начальника ГШ генерал Миркович, написал Пржевальскому в приглашении: «28 ноября наша академия будет праздновать 50 летний юбилей своего существования. Представляющимся случаем желательно воспользоваться, чтобы доставить
