Человек вздохнул, закатив глаза.
— Хорошо… но в детали я вдаваться не буду. Хоть я и говорил, что история длинна, уложу ее в три слова: Кимаскси Змеиный Язык.
— Я уже слышал это имя…
— А, понимаю, с ней вы еще не успели пообщаться. Больше я вам ничего не скажу об этом потрясающем создании, Кимаскси, добрый сир… я настаиваю, чтобы вы лично с ней поговорили. Она одна из здешних проституток и самая замечательная ученица леди Грэйс. — Он улыбнулся мне.
Я вошел в комнату, дабы встретиться с предметом его обожания, гадая, окажутся ли Морти и Дак'кон достаточной защитой. Растрепанная тифлинг встретила меня злым оскалом. Ее покрытое татуировками тело было практически полностью обнажено и прикрыто лишь кожаной набедренной повязкой, черной тканью на груди и наплечниками, которые она носила скорее для красоты, нежели для защиты. Ее стоящие торчком волосы — как и мех, покрывавший козлиные ноги — были светло- медные, и множество серег свисало из ушей, ноздрей, губ и бровей. На шее у нее был кожаный ошейник с надписью «Кимаскси Змеиный Язык».
В ответ на мое приветствие Кимаскси оскалилась.
— И на что это ты уставился, гад?
Морти ответил за меня:
— Мой друг думал, что ты так привлекательна, но — Ой! — никогда еще он так не ошибался!
Она еще больше озлобилась и посмотрела под Морти, где у обычных гуманоидов находится тело.
— Язвительный язычок… для безногого трупика.
Морти отвечал ей в тон:
— Будь у меня ноги, думаешь, я был бы сейчас здесь? Что, услышала слово «бордель» и думаешь, что сможешь здесь заработать, ты, поеденная молью, драная шлюха? Ха! Не знаю, как тебя вообще сюда впустили, с твоих же небритых ног клопы падают!
— Клопы?! Здесь есть лишь одно мерзкое насекомые, и это — ты! — Внезапно она обернулась ко мне. — Эй! Ты пришел поговорить со мной, или что тебе надо?
— Что мне надо? А что еще мне с тобой делать? — спросил я, благо ее последний вопрос меня немало повеселил.
— А что у тебя на уме, ты, болтливый неудачник? Давай же, говори. Дай мне причину отказать тебе!
— Что ты обычно делаешь для клиентов?
— Я практикуюсь в оскорблениях.
Насколько она откровенна.
— Что это значит?
— Сейчас покажу. — Она хотела ударить меня по лицу, но я успел уклониться. Кимаскси расстроилась, затем зло ухмыльнулась: — Ну ладно…
— Я думал, что у наполовину животного окажутся более быстрые рефлексы, — заметил я, приспособившись к ее манере речи.
Она скептически на меня взглянула.
— Ты умеешь думать? Ха! Знаешь, а я думала, что у наполовину зомби окажутся более медленные рефлексы.
— Ты ошиблась… думаю, это часто случается.
— Ты думаешь слишком часто: думаешь, что ты не чертовски страшен, думаешь, что женщины воспринимают тебя серьезно… и прекрати пялиться на мою грудь! — Последние слова удивили меня, ибо были в корне неверны. Я смутился, пытаясь отыскать за словами скрытый смысл.
— О чем ты говоришь?
— О, конечно, ты не смотрел, да? Ты, огромный похотливый труп… что с тобой такое? Что, никогда не видел пары титек? —
Улыбнувшись прозвучавшей характеристике, я отвечал на ее оскорбление:
— А, ты про ЭТИ? А я думал, это маленькие мерзкие наросты.
Она изогнула бровь.
— Если ты не сумел разглядеть грудь, столь прекрасную, как мою, ты наверняка немного времени провел в компании женщин…
— Намекаешь на то, что ты — женщина? Не слишком ли притягиваешь за уши определение?
Казалось, Кимаскси не знает, что ответить на это. На какое-то мгновение показалось, что улыбка вот- вот появится на ее застывшем лице, но этого не случилось.
— Ладно, чего ты хочешь от меня?
Я расспросил ее об исчезнувших вещах, но ничего нового не узнал. И я решился задать иной вопрос, надеясь, что пожалеть об этом мне не придется.
— Скажи… ты можешь научить Морти лучше ругаться?
Лицо ее выразило удивление.
— Ну и просьба! Ну, не знаю, по мне оно и так достаточно хорошо сквернословит…
Морти разозлился:
— ОН! Надо сказать — по мне ОН и так достаточно хорошо сквернословит, ты, Кимаскси Змеиное Дерьмо… неотесанная козлоподобная шлюха!
— Ты просто завидуешь моим ножкам, жалкая пародия на летающую пасть! Я могу ходить, бегать, плясать… а ты что? Летаешь кругами, отчаянно желая, чтобы у тебя выросла пара своих, хоть козлиных, хоть каких!
Эта парочка надолго занялась друг другом, обмениваясь немыслимыми оскорблениями в состязании остроты языков…
Наконец, они прекратили пререкаться и наступила полная тишина, когда они пожирали друг друга ненавидящими взглядами. Наконец, тифлинг нехотя призналась:
— А ты не так уж плох, правда. Совсем неплох.
— Может, даже лучше, чем ты? — не удержался Морти. — А?
Глаза Кимаскси угрожающе сузились:
— Не перегибай палку, черепушка!
— Не буду, тифлинг. Признаюсь, что узнал немного нового…
Кимаскси обернулась ко мне:
— Ну, ты этого хотел? Не собираюсь проводить с тобой еще больше времени!
Пришло время откланяться.
— Я тоже. Прощай!
Когда мы выходили из комнаты, Кимаскси бросила вслед:
— Почему мы тебе не прогуляться в Баатор, гнусная задница?! Я очень сомневался, что когда- либо окажусь там.
За дверью Анна снова присоединилась к нам, однако молчала и бросала в мою сторону уничтожающие взгляды.
37. Долора
Я направился к центру здания, где скамьи и столы окружали ствол огромного дерева; быть может, там отыщутся проститутки, комнаты которых пустовали.
Однако в садике обнаружились три причудливых кубических создания, то ли из плоти и крови, то ли механических. Я приблизился к одному из них, и тот уставился на меня своими большими немигающими глазами. Лицо его не выражало совершенно никаких эмоций.
— Ну же, шеф! — пожаловался Морти. — Мы находимся в здании с самыми сексуальными цыпочками во Вселенной, а ты хочешь тратить время на болтовню с модронами?
— Что ты можешь рассказать мне о них, Морти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
