кварталах от здания суда и поднимали кружки за мою победу. Приятное, я должен сказать, ощущение.
— Просто я не понимаю, — произнесла она, держа в руках бокал. Как и Алина, обе девушки решили не отдавать должное славному пенному напитку, выбрав вместо него вино. — Конечно, мы не видели материалов дела, но если судить из того, что было на процессе, вы должны были и без сделки выиграть. Разве нет?
В ответ на это я лишь пожал плечами.
— И нет, и да, Екатерина, — произнёс я. — Проблема как раз в том, что ты верно подметила. Вы не видели материалов дела. Точнее будет сказать, что вы не видели не только их.
— Это как так? — поинтересовался Самойлов, взяв креветку со стоящего перед нами блюда с закусками.
— А вот так, — хмыкнул я, не собираясь объяснять им суть моих отношений с Калинским. Это их никоим образом не касалось. — Просто в один момент я пришёл к выводу, что обвинение будет затягивать процесс. Вот и решил всё, так сказать, полюбовно, заставив их подписать нужную мне сделку.
— Это мы поняли, — кивнул Мелехов. — Но я всё равно не понимаю, каким именно образом…
— Ага, я вот так вот возьму и расскажу вам все свои секреты, — рассмеялся я. — Глядишь, встретимся в зале суда лет через пять-шесть. Там и узнаете.
— Да что-то не хочется, — весело фыркнула Алина, которая до этого момента не особо участвовала в разговоре и, как это ни странно, куда больше внимания уделяла сидящему справа от неё за столом Руслану. — А то ещё чего доброго и нас такие сделки заключать заставите…
— Так вы не позволяйте мне этого, — хмыкнул я и глотнул пива. — Ребят, у вас сейчас чуть ли не лучшая пора в вашей жизни. Вы учитесь. Впитываете знания, как губки. И вы выбрали сложную и непростую профессию. Запомните — здесь нет лёгких побед. Каждое дело потребует от вас максимума знаний, времени, нервов и бессонных ночей. Если вы вам кажется, что победа досталась легко, то, значит, вы просто приложили куда больше сил, чем ваш оппонент. Конкуренция бешеная, ошибок не прощают, а репутация строится годами и рушится за один день. Порой даже быстрее. Чтобы стать по-настоящему сильным юристом, вам мало будет просто знать законы — вы должны уметь их применять быстрее и точнее других.
Взяв с блюда обжаренную в панировке креветку, я макнул её в соус.
— Понимаете? Вы сделали правильный выбор. Юристы нужны всегда — и в зале суда, и в переговорах, и там, где решаются судьбы людей и компаний. От вашей работы могут зависеть свобода, деньги, а иногда и жизнь вашего клиента, ребят. И я очень рассчитываю на то, что вы будете относиться к этой профессии серьёзно и работать честно, но при этом твёрдо. Думайте, проверяйте, готовьтесь и никогда не идите в дело вполсилы. Юрист, который халтурит, опаснее врага в суде.
Указал креветкой на слушающего меня Руслана.
— Вон, посмотрите на него. Рус сегодня вышел из зала суда свободным человеком. У него свой тренажерный зал. Он обучает людей. Обучает их не только морды другим бить, но ещё и дисциплине. Умению сдерживать себя и куче других полезных вещей…
— И благодаря тебе буду делать это и дальше, — усмехнулся он и поднял свою кружку пива, по которой я несильно стукнул своей.
Запив пивом съеденую креветку, я продолжил.
— И вот именно поэтому я считаю, что адвокатская этика для вас важна.
— Важнее, чем знание законов? — фыркнул Самойлов, на что я с самым серьёзным видом кивнул.
— Именно, Володя, — проговорил я, глядя на него. — Поверьте мне, я по своему опыту знаю, что очень многие забивают на неё ещё в самом начале. Ну правда, какой им толк от этих глупых моралистических правил. Главное ведь, чтобы не поймали, ведь так? Цель оправдывает средства…
Введя их взглядом, покачал головой.
— Нет, ребята, не оправдывает.
Мои студентики замолчали, явно обдумывая услышанное. А я… ну, а что я? Я сидел, потягивал пиво, чувствуя приятную лёгкость в теле, и ждал, когда они придут к каким-то выводам. Уже сейчас становилось понятно, что ребятки всерьёз восприняли мои слова. Нет, я и раньше, на лекциях, начал понимать, что по мере нашего общения их отношение ко мне начало меняться. Но сейчас я искренне жалел, что моим советом прийти и посмотреть на то, что будет на слушание, воспользовались только эти четверо.
Ну, оставался ещё Шарфин, но на него, если честно, мне было наплевать.
— Можно вопрос? — вдруг спросила Руденко и как-то странно посмотрела на меня. Даже с каким-то вызовом.
— Конечно, — кивнул я.
— Вы сказали, что по своему опыту знаете, — повторила она мне мои же слова. — А можно узнать, откуда он у вас, этот опыт?
— В каком смысле? — сыграл я дурачка.
— Да в прямом, — вслед за Екатериной заявил Самойлов. — Александр, не обессудьте, но откуда вы всё это знаете? И только не говорите, что вам в детстве вместо «Курочки Рябы» основы права в колыбели читали. Простите, если прозвучит грубо, но…
— А что? Сказки об отчуждении авторских прав на снесённое яичко для деда и бабки уже не котируются на юрфаке? — с самым серьёзным видом спросил я.
Ребята подвисли. Самойлов с Русом расхохотались. Алина с Катей весело фыркнули, а Пётр, кажется, расстроился. Похоже, что он ожидал серьёзный ответ.
А я задумался над вопросом — а почему бы и нет? С Настей это было даже забавно.
— Ладно, — вздохнул я и спросил. — Хотите знать правду?
Ребята активно закивали головами.
— Ну смотрите, — я сделал скорбное лицо и посмотрел на свою кружку с пивом. — В общем, история такая. Я живу вторую жизнь. Сам раньше был адвокатом, но после смерти обнаружил, что могу снова прожить жизнь и…
Я даже договорить не успел. Самойлов чуть под стол не покатился от хохота.
— Прос… простите, пожалуйста, — заикаясь, выдавил он. — Извините, просто я не могу… Он второй раз живёт и… и снова решил стать адвокатом…
Блин, а ведь в этот раз мне даже договорить не дали. Мне и по эмоциям понятно, что они мне ни на грамм не поверили. Сейчас ещё чего доброго
