Умерли от болезней … 4 морских офицера, 3 офицера морских батальонов и морской артиллерийский офицер
Умерли во время эпидемии чумы … 4 морских офицера, офицер морских батальонов и 3 морских артиллерийских офицера
Погибли в кораблекрушениях … 2 морских офицера
Боевые потери … 1 морской офицер
Таким образом, только среди морских офицеров флотилия лишилась капитана 2 ранга (Н. Горяинова), 2 капитан-лейтенантов (С. Панова и князя А. Гундурова), 3 лейтенантов (М. Воейкова, Я. Панова и П. Бахметева) и 5 мичманов (И. Киленина, П. Соловьева, Б. Морозова, Ф. Клавшева и А. Рагозина). Кроме того, из-за болезней в Петербург убыли капитан-лейтенант И.С. Апраксин и С.Ф. Головнин.
Большая убыль личного состава флотилии в 1771 г. заставила А.Н. Сенявина в ноябре обратиться в Петербург с просьбой прислать пополнение как портовым, так и морским служителям. Особенно он указывал на недостаток офицерского состава. Заодно он просил утвердить сделанные им производства в новые чины среди нижних чинов. В частности, в рапорте от 15 ноября 1771 г. он писал, что находит достойными из имеющихся в его флотской команде служителей произвести в следующие чины: «а именно, в комиссары двух, в клерки двух, в штурманы четверых, в подшхиперы двух, в матросы 1-й статьи сто пятнадцать, в десятники плотничьи двух, в артиллерийские сержанты трех, в капралы десять [человек]…».{585} Это ходатайство было одобрено Адмиралтейств-коллегией.{586}
Что же касается пополнения флотилии, то здесь ситуация была следующей. Часть нижних чинов Адмиралтейств-коллегия отправляла из Петербурга, а часть же обещала прислать только после проведения в 1772 г. очередного рекрутского набора.[91] По офицерскому же составу И.Г. Чернышев 19 января
1772 г. ответил А.Н. Сенявину так: «От 20 декабря прошлого года В. П. предварительно я писал, что по присланной от В. П. табели недостающее число командировано будет, что теперь уже и сделано, как из посланных из коллегии указов В. П. усмотреть изволите, но при сем случае сообщить вам имею, что командировка офицеров и штурманов навела нам немалое затруднение по причине, милостивый мой государь, великого здесь в них недостатка; но… числится у вас капитанов (1 и 2 рангов) 8, капитан-лейтенантов 8, лейтенантов 29, мичманов 9, то против положения не достает капитан-лейтенантов 4, мичманов 33, напротив излишних будет капитанов 4 и лейтенантов 11», поэтому лишних капитанов Сенявин должен был возвратить в Петербург, а к нему откомандировывались 2 капитан-лейтенанта, 5 лейтенантов и 6 мичманов. Далее И.Г. Чернышев прибавлял: «В надлежащее же число за капитан-лейтенантов определить двух из старших лейтенантов; достальных же имеющихся у вас 9 и прибудущих отсюда 5 лейтенантов заменить в мичманы, и так у вас доставать не будет одних мичманов 13, но по выпуске из кадет корпуса командировано будет и их 10, и так недостаток будет только в трех мичманах».{587}
Кампания 1772 г. наиболее интересна двумя событиями. Во-первых, достройкой на Таганрогском рейде фрегатов «Первый» и «Второй», которую мало того что пришлось вести в крайне сложных условиях, так ее еще и сильно осложнила вновь вспыхнувшая в Таганроге в мае 1772 г. эпидемия чумы. В июне-июле она несколько спала, но на август-сентябрь пришелся пик смертности. Всего с 1 мая по 26 сентября 1772 г. в Таганроге умерло 602 морских и адмиралтейских служителей, а также 177 человек гражданского населения (в мае умерло 115 человек, в июне — 45, в июле — 59, в августе — 128, за 26 дней сентября — еще 255 человек: итого — 602 человека, из них от опасной болезни — 522).{588}
Во-вторых, с кампании 1772 г. А.Н. Сенявин организовал постоянные и широкомасштабные крейсерства флотилии у крымских берегов, продолжившиеся с мая по декабрь 1772 г. Эти крейсерства на маломореходных «новоизобретенных» кораблях в итоге сыграли огромную роль: позволили морякам флотилии приспособиться к своим кораблям, освоиться на Черном море и получить отличную морскую практику.
Кроме того, офицеры получили прекрасный опыт командования в морской обстановке. Появился и опыт командования корабельными соединениями, в частности, отрядами из двух-трех «новоизобретенных» кораблей командовали капитан-лейтенанты О. Салтанов (отрядом из трех кораблей), С. Токмачев (в июле 1772 г. командовал «Журжей» и «Новопавловском»), Н. Реутов (в августе-сентябре командовал кораблями «Модон» и «Журжа») и Ф. Шмаков (командовал в сентябре «Таганрогом» и «Короном»).{589}
Героический подвиг совершил командир палубного бота № 2 лейтенант Александр Мальцов. Когда его бот оказался занесенным к абхазским берегам, где его атаковали местные жители, не имея возможности спасти свое судно, он взорвал его вместе с противником и несколькими оставшимися живыми к этому времени моряками бота.
Однако запомнилась кампания 1772 г. не только положительными событиями. Напряженная деятельность выявила и проблемы. Начало кампании ознаменовалось скандалом вокруг деятельности капитана Новопавловского порта капитана 2-го ранга В. Висленева, обвиненного в неумении организовать работу по заготовке мачтового леса в Шацком уезде Воронежской губернии и доставить его к Хопру. (Как записано в Общем Морском списке, «при отправке из Павловска в Таганрог лесных запасов, оказал большие упущения, а при заготовке мачт к двум новым фрегатам показал такую неисправность, что и от Сената протестовано было, и о всем том и Е. И. В. изволила быть известна».{590}) В конце же кампании «отличился» капитан Таганрогского порта Л.Г. Скрыплев. Его уже сам Сенявин обвинил в неумении организовать своевременную достройку фрегата «Второй». В частности, Сенявин так писал Чернышеву: «фрегат («Второй». — Авт.) еще ко мне не бывал; причина тому нынешняя заразительная болезнь и худая расторопность капитана над портом Скрыплева; я принужден был его переменить капитаном Тулубьевым».{591} Написал И.Г. Чернышеву и сам Скрыплев: ссылаясь на свое плохое самочувствие он просил отозвать его в Петербург, что и было сделано.{592}
Кроме того, остался недоволен Сенявин и еще несколькими офицерами. В частности, он не объявил о производстве в капитаны 2 ранга капитан-лейтенантов О. Салтанова и Ф. Шмакова, в капитан-лейтенанты — лейтенанта В. Култашева и в лейтенанты — мичмана Ф. Бакунина.{593}
В то же время в конце 1772 г. Азовская флотилия потеряла целый ряд толковых офицеров. 31 декабря 1772 г. были уволены в отставку с производством в капитаны 2-го ранга О. Кузмищев и И.И. Ханыков. Был переведен в Петербург капитан 2 ранга Ф. Шаховской. Отпросился в Петербург и обиженный капитан 2 ранга Л.Г. Скрыплев.{594}
Немалыми были и потери умершими: капитан-лейтенант И. Фролов-Багреев, лейтенанты П. Венгеров, Г. Мерлин, Я. Развозов, мичман И. Долгополов.{595} Из-за болезни же кампанию пропустили мичманы П. Ростопчин и Ж. Донша. По болезни в отставку настойчиво просились капитан-лейтенант Ф. Шмаков и лейтенант И. Пыхтин.
А.Н. Сенявин отправил в Петербург просившихся в отставку по болезни капитан-лейтенантов О. Салтанова, Н. Реутова, Ф. Озерова и лейтенанта В. Култашева. В результате план Сенявина по командному составу флотилии на 1773 г. существенно изменился.
План А.Н. Сенявина по командному составу Азовской флотилии на 1773 г. и его реализация{596} План А.Н. Сенявина Потери командиров Произошедшие изменения Капитаны 1 и 2 рангов: Я. Сухотин (как эскадренный командир). Л. Скрыплев (как командир Таганрогского порта). С. Тулубьев (как командир фрегата «Первый»), Ф. Неелов (как командир фрегата «Второй») Отбыл в Петербург Л.Г. Скрыплев С. Тулубьев стал командиром Таганрогского порта Капитан-лейтенанты: О. Салтанов, Ф. Федоров (как командиры фрегатов «Третий» и «Четвертый»). М. Фондезин (как командир «Хотина»). Я. Карташев (как командир «Морей»). И. Баскаков (как командир «Новопавловска»). О. Кузмищев (как командир «Таганрога»). С. Токмачев (как командир «Журжи»), И. Басов (как командир «Корона»). И. Ханыков (как командир «Азова») Отбывали в Петербург О. Салтанов, О. Кузмищев и И. Ханыков М. Фондезин стал командиром фрегата «Первый». Я. Карташев стал командиром фрегата «Третий». П. Пустошкин стал командиром корабля «Хотин». С. Раткеевский стал командиром корабля «Азов». А. Колычев стал командиром корабля «Таганрог». Ф. Денисон стал командиром корабля «Морея» Лейтенанты: П. Хвостов (как командир «Модона»). С. Раткеевский (как командир малого бомбардирского корабля). А. Колычев (как командир «Яссы»). А. Мальцов (как командир «Бухареста») А. Мальцов погиб Бомбардирским кораблем «Яссы» командовала группа командиров. П. Дурнов стал командиром корабля «Бухарест». М. Ушаков стал командиром малого бомбардирского корабля
В целом же ситуация с личным составом Азовской флотилии в конце 1772 г. выглядела следующим образом.
