сдвинется в сторону от нижнего камня поле ослабнет, не так ли? — уточнил Принц, который, видимо, был весь в своих размышлениях и не слышал толком ответа гнома. Дракон снова перевел вопрос, но уже не очень довольно посмотрел на Северуса.
— Господин ученый гость прав. Взаимодействие ослабнет. Поэтому по стране проложены несколько маршрутов из камней, над которыми могут двигаться шиквахрамы.
— А если кто-то на земле украдет такой камень? — неожиданно спросил Харри. — Этот корабль упадет вниз?
Дракона тоже заинтересовал этот вопрос, он перевел вопрос сына и выжидающе уставился на гнома.
— Никогда такого не случалось, чтобы кто-то украл наземный вахрам. Но даже если такое и случится, то шиквахрам не упадет, а просто будет постепенно снижаться, пока действие предыдущего камня не ослабнет из-за расстояния окончательно.
— Не упадет, — коротко перевел Монтрермар, — но я на всякий случай лучше полечу рядом, а вы залезайте. — И он указал на веревочную лестницу, спущенную с корабля.
Когда Харри и Северус оказались на палубе шиквахрама, Дракон обернулся и стал ждать, когда гномы поднимут корабль и начнут полёт. Крюки были отцеплены, и корабль начал подниматься достаточно резко вверх и остановился на высоте примерно футов в триста, после чего гномы-«матросы» поймали ветер в парус и корабль заскользил вперед с достаточно приличной скоростью. Дракон взлетел выше корабля и следовал над ним чуть позади, чтобы контролировать обстановку. За три часа непрерывного полета они преодолели больше ста миль, как показалось Монтермару. Природа внизу напоминала Объединенный мир начала времен, когда еще не было ни больших городов, ни широких дорог — одна сплошная зелень лесов и синие отблески воды рек и озёр. Кое-где встречались небольшие поселения, но их было немного. Потому, когда впереди на горизонте появился Гаримаердург, он очень сильно удивился его размерам, так как ожидал чего-то менее масштабного: гномья столица занимала площадь среднего английского города. «Получается, большая часть гномов живёт в городах, если были еще какие-то другие, кроме столицы», — подумал Дракон.
Дом приёмов, Гаримаердург, Габиджафол
Когда они подлетели ближе, Монтермар увидел, что город обнесен высокой стеной, сразу за которой начинался лес. «И дикие звери, видимо, тоже имеются. От кого еще тут им строить стены? Это же мир гномов и больше здесь нет никаких волшебных рас», — размышлял Дракон и чуть не пропустил момент, когда корабль начал снижать скорость, а затем завис над какой-то площадью. Вниз были сброшены канаты, которыми шиквахрам быстро начали притягивать к земле. Монтермар приземлился на свободное место рядом с круглым черным камнем на площади и сразу обернулся. С опустившегося корабля сбросили лестницу, по которой спустились Харри и Северус. Монтермар их дождался и только тогда развернулся и пошел в сторону большого серого
94/289
каменного здания, на ступенях которого стояли встречающие их гномы. Видно было, что все они немолоды, так как бороды и волосы у них были полностью седые, а открытая часть лица покрыта морщинами. Один из них выступил вперед и сказал:
— Правящий Совет мудрейших рад приветствовать тебя, Великий Дракон, и твою драгоценную семью. Пусть никогда и ничто не омрачает их жизнь.
— Приветствую вас, мудрейшие. Я пришел оказать вам помощь и надеюсь, что пока я буду заниматься вашими делами, моя семья будет принята со всем положенным ей почтением и уважением.
— Дозволено ли нам будет узнать твое имя, о Великий Дракон?
— Моё имя Монтермар.
— Монтермар Суровый?
— Да, Монтермар Суровый, сын Турберта Кровавого, тот самый, кто жил еще до вашего исхода, гном.
— Большая честь принимать вас в нашем мире, и высшей благодатью будет ваша помощь, десница Монтермар Суровый.
— Я вашему миру не десница, а гость. Зовите и принимайте меня как гостя по законам истинного гостеприимства.
— Конечно, господин Великий Дракон, пройдемте в Дом приёмов, не будем задерживаться на площади.
Два гнома прошли вперед, пригласив путешественников следовать за собой, остальные шествовали за ними.
— Монтермар Суровый? Реально, отец? — ухмыльнулся Харри.
— Кем я мог быть, когда моего отца, твоего деда, зовут Турберт Кровавый, а моего брата, твоего дядю, Рагенд Безжалостный?
— О, у меня есть еще дед и дядя?
— Забудь, сын. Лучше тебе с ними никогда не встречаться.
— Меня интересует другое, — подал голос Северус, — кем они меня считают, если обращаются к нам как к семье?
— Может они приняли тебя за даму? — хихикнул Харри. — А что? Бороды у тебя нет, волосы длинные, черные как у нас всех. Можно я буду звать тебя здесь мамочка?
Северус дал расшалившемуся ребенку подзатыльник и решил, что расспросит Дракона позднее, так как они пришли в какое-то большое помещение, посередине которого стоял длинный и широкий, но низкий стол, явно рассчитанный на рост гномов. Монтермар взмахнул рукой, и в одном из торцов стола возникли три кресла. Одно, то, что посередине, смахивающее на троноподобное сиденье Дамблдора, второе, по правую руку от первого, тоже богато отделанное, но со спинкой пониже, и одно небольшое детское, слева от места Дракона.
— Не замечал за вами, милорд, тяги к таким вещам, — съязвил Северус.
— Здесь положение обязывает. Они не поймут, если я буду вести себя иначе.
Один из гномов встал и, видимо, собрался произносить приветственную речь, но Монтермар жестом остановил его и сказал:
— Будем считать, что вы сказали, все, что там сочинили, а я все это выслушал. Давайте сразу к делу. Несите карты и показывайте, где может быть, по вашим расчетам, первородное серебро.
Гномы нисколько не обиделись, скорее даже обрадовались, притащили огромную карту своего мира. Оказалось, что мир у них странный, только с двумя материками, которые расположены с одной стороны, а с другой стороны планеты — только океан. Хотя может быть у них еще просто не было потребности проводить дальние исследования. Гномы указали, в каких горах уже выработанные рудники и какие они просят Дракона облететь.
— А на втором материке не хотите сразу исследования провести?
— Не хотим, — поспешно ответил один из старейшин, — туда будет сложно добираться, да и когда тут будут найдены месторождения, нам их хватит не на одну сотню лет. А если не хватит, мы можем снова пригласить вас в гости.
Сказал он вроде бы все правдиво, но было что-то скрытое в словах, что немного резануло слух Монтермара.
— Я могу быть уверен, что, пока я буду отсутствовать, моя
