его проблемы. Вытряхнуть из него информацию я успею по-любому, а дальше пусть уповает на местную медицину. Доверия к которой у меня ни на грош.
Пленных матросов передали на попечение старшего помощника и доктора, который сразу же начал оказывать помощь раненым. А вот офицеров представили перед мои очи, но я сразу понял, что разговора толком не получится. Пленные выбивали чечетку зубами, и даже принятая доза «для сугреву» не помогла. Поэтому решил не торопиться, лишь озвучив свои требования.
– Господа, вы находитесь на борту частной яхты «Лебедь», а я ее капитан и владелец, Юрий Давыдов. Сейчас вас разведут по каютам и выдадут сухую одежду. Если дадите честное слово не пытаться бежать и устраивать диверсии у меня на борту, то я буду считать вас своими гостями. От своего лица гарантирую вам и вашим людям хорошее обращение и питание до передачи русским военным властям. Поскольку, как вы поняли, я лицо штатское. Итак, ваше решение?
– Я согласен, мистер Давыдов! Обещаю не пытаться бежать и не предпринимать никаких враждебных действий против вас и ваших людей.
Английский кэптен ответил первым, за ним и все остальные. Хотя это было пустой формальностью. Бежать пленники никуда не собирались. Поскольку вовремя сообразили, что далеко все равно не убегут, и далеко не все русские варвары могут оказаться настолько гостеприимными. Поэтому лучше посидеть в гостях у мистера Давыдова, пока на берегу все не утихнет. А то можно ведь и на ужасных русских cossacks нарваться. Которые до сих пор являются главной страшилкой «цивилизованной» Европы.
Однако действовать прямо сейчас не получится. Ганс находится в воздухе, приглядывает за противником, и вернуть его назад до темноты нет никакой возможности. Велик риск, что АДМ заметят даже с включенным режимом мимикрии. Хоть ничего и не поймут, но внимание на странный феномен обратят обязательно. Глазастых аборигенов вокруг хватает. Если сейчас военное начальство потребует отдать пленных, то никуда не денешься. Хотя… Попробовать можно…
Нахожу нашего судового медикуса и ставлю его в тупик неожиданным вопросом.
– Отто Францевич, в вашем хозяйстве есть какое-нибудь зелье, способное вызвать незначительное и кратковременное ухудшение самочувствия? Температура чтобы подскочила, или живот прихватило, или еще какая напасть. Не смертельная, но крайне неприятная.
– Странный вопрос, Юрий Александрович… Есть, конечно. Но не могу не поинтересоваться, а зачем?
– Мне нужно задержать пленных офицеров на борту до завтрашнего утра. Хотя бы одного. Конкретно – командира «Тайгера». Если сейчас прибудут посланцы от военных с требованием отдать пленников, то тут уже ничего не получится.
– Понял, Юрий Александрович. Сделаю. Но если все офицеры резко занедужат, а матросы отделаются легким испугом, то это обязательно привлечет внимание. Один же больной вполне может остаться незамеченным. Чтобы соблюсти правдоподобность ситуации, может, еще и несколько матросов «занедужат»?
– Пожалуй, вы правы, Отто Францевич… Не будем рисковать. Делайте все так, чтобы комар носа не подточил. Мистер Джиффард должен «захворать» в любом случае. Остальные – на ваше усмотрение. Может, кому-то и не придется «помогать».
– Хорошо, Юрий Александрович. Не извольте беспокоиться. Все сделаю, как нужно…
Чем был хорош наш медикус Отто Мюллер, так это тем, что кроме значительных успехов во врачебном деле (по местным меркам, разумеется), еще и все понимал правильно, не задавая глупых вопросов. Немчура, одним словом. Дисциплинированный и педантичный до предела. Орднунг всегда на первом месте. Вот он и устроил англичанам и французам «врачебный осмотр» после неожиданного купания в холодной воде, напичкав какой-то гадостью. Во избежание, так сказать. Эффект не замедлил появиться. Если молодые лейтенанты и матросы чувствовали себя прекрасно, то вот у кэптена Джиффарда, и четверых матросов постарше, вскоре подскочила температура. Поэтому прибывший поручик со взводом солдат, который получил приказ забрать всех пленных, был остановлен нашим герром Мюллером. Доктор не моргнув глазом заявил, что больные пока еще не в должной физической форме. Длительное купание в холодной воде сказалось на них не лучшим образом. И лучше оставить их здесь до полного выздоровления во избежание осложнений. Тем более мы никуда уходить из Одессы в ближайшее время не собираемся. Если хотите, можете даже охрану здесь выставить. Но с этим мы и сами справимся. Поручик, убедившись, что наш доктор не врет, лишь махнул рукой и не стал спорить. В конце концов, один офицер и четыре матроса за несколько дней ожидания погоду не сделают. Пленных уже и так больше пяти сотен выловили из воды. Причем офицеров среди них тоже хватает.
Дождавшись темноты, я снова вызвал Ганса и запросил обстановку. Ответ был вполне ожидаемый.
– Все корабли противника уходят в южном направлении. Скорее всего, идут в Варну. Но есть нюанс. Те два турецких парохода, что уцелели возле Пересыпи, оставили. Они сейчас патрулируют малым ходом на траверзе Большого Фонтана, не приближаясь близко к берегу. Очевидно, изображают морскую блокаду Одессы. До утра можно без особых проблем отработать по обоим из пушек.
– С этим чуть позже. А сейчас есть дело поважнее. Ганс, сможешь повторить трюк с Чумаком? Но клиента надо поберечь. И чтобы он наутро ничего не вспомнил.
– Не проблема, сделаем. Что за клиент, в каком состоянии?
– Пленный английский офицер, командир пароходофрегата «Тайгер». Наш эскулап герр Мюллер его какой-то гадостью напоил, что у него температура подскочила. Как минимум до утра будет хворать. А так вроде больше ничего нет. Если надо, он ему еще и снотворное выдаст.
– Это было бы лучше всего. Минимальное воздействие на мозг. Так что, возвращаться?
– Да. До полуночи надо успеть все закончить.
– Принято!
Дальнейшее не составило никаких сложностей. Герр Мюллер, получив нужные распоряжения, обеспечил своевременное погружение мистера Джиффарда в глубокий сон. И лишь ради приличия поинтересовался:
– Юрий Александрович, я могу надеяться, что моему пациенту не будет нанесен умышленный вред? А то огласка ни вам, ни мне не нужна.
– Не волнуйтесь, Отто Францевич. Единственный вред своему здоровью он сам себе завтра нанесет в процессе пьянки. Которую я ему обеспечу.
– Если так, то не смею мешать, Юрий Александрович. Если что, зовите…
Все же молодец у меня герр доктор. Не задает неудобных вопросов и не кричит о гуманности, клятве Гиппократа и прочих благоглупостях. С таким работать одно удовольствие. Ведь понимает, немчура остзейская, что я каким-то образом собираюсь англичанина наизнанку вывернуть в спящем состоянии. Но молчит и делает вид, что ничего не понимает. Хотя самого разбирает любопытство. Продолжайте и дальше в том же духе, герр Мюллер. Будете правильно себя вести, добьетесь при моей поддержке очень многого. А там, как
