раз показала свое истинное лицо и в очередной раз дала понять, что уже оказанная услуга ничего не стоит. Кроме этого, в войсках Антанты, находящихся в окрестностях Варны, началась эпидемия холеры. Санитарные потери просто чудовищные. В Лондоне и Париже негодуют, требуя громких побед от облажавшихся адмиралов. А побед как раз и нет. Во всяком случае, громких. Если не считать за победу то, что флот коалиции фактически контролирует Черное море. Разве что кроме Одесского залива. Но особой заслуги англичан и французов, не говоря о турках, в этом нет. Наш Черноморский флот проявляет удивительную пассивность и полностью отдал инициативу врагу, прекратив выходы в море. Чем больше я смотрю на сие непотребство, тем больше думаю, что с князем Меншиковым что-то не так. Если бы не действия нашей «хулиганской флотилии», то противник вообще считал бы Черное море своим внутренним озером. Но мы, хоть немного, но все же портим идиллическую картину, которую поначалу так красочно расписывали в Европе.
После обстрела Одессы крупных столкновений с флотом противника у нас не было. Единственным исключением стал бой с двумя турецкими пароходофрегатами, оставленными блокировать Одессу. Не знаю, о чем думали адмиралы Дандас и Гамелен, обрекая их на верную гибель. Скорее всего, оставили их в качестве приманки, которая отвлечет внимание нашей «хулиганской» флотилии, и тем временем основные силы Антанты уйдут в Варну. Поскольку англичане и французы не могли не заметить, что огонь по ним вели не только береговые батареи, но и пароходы из Карантинной гавани. Причем довольно успешно, о чем говорило быстрое уничтожение всех, кто принял участие в обстреле города. Не могли же пароходы все время мазать, а береговые батареи все время попадать в цель. А если так, то с таким противником в море лучше не встречаться. Может, никого и не утопят, но щепок наломают, ведя огонь с безопасной для себя дистанции, и имея преимущество в скорости и свободе маневра перед парусниками. Поскольку с паровыми кораблями на Черном море у англичан и французов теперь стал ощущаться дефицит. А когда пришлют новые из Англии и Франции, неизвестно.
В целом задумка Дандаса и Гамелена сработала. Когда на следующий день пришло сообщение от наблюдателей на мысе Большой Фонтан, что в море болтаются два парохода, причем явно не наши, Новосильцев тут же развил бурную деятельность и повел всю «хулиганскую флотилию» ловить супостатов. Хорошо хоть прислушался к моим советам, а то бы нам не избежать потерь. Поэтому никакого «классического» морского боя в линии баталии, как сейчас принято, не было. Был просто расстрел двух фактически беззащитных мишеней с безопасной дистанции. Если бы не «Лебедь», то турки имели все шансы удрать, поскольку их скорость хода была сравнима с нашими пароходами. Поэтому мы применили тактику загонной охоты.
«Лебедь» вышел из Одессы первым и направился как бы в сторону Крыма. Турки нас заметили и бросились в погоню, но быстро отстали. Поняв, что не могут тягаться в скорости с быстроходным винтовым пакетботом, вернулись к своим обязанностям. Мы же, удалившись на достаточное расстояние и скрывшись за горизонтом, резко изменили курс и пошли на запад, отрезая противнику путь к отступлению. Время всех этапов операции мы согласовали с Новосильцевым заранее. Зная нашу скорость и примерную скорость противника, также его район патрулирования, прикинули, где кто должен находиться в определенный момент времени. И план сработал. Когда мы заняли позицию значительно южнее турецких пароходов, оставаясь за пределами видимости, вся «хулиганская флотилия» вышла в море, разойдясь строем фронта, и начала сближение с турками. Те вовремя заметили опасность и сделали попытку сбежать, поскольку перспектива сражаться вдвоем против шести турок совершенно не устраивала. «Эссер-Иджедид» и «Мельтем» развили полный ход и начали уходить на юг, стараясь если не оторваться от преследования, то хотя бы сохранять дистанцию. «Измаил» и «Очаков» имели несколько большую скорость, чем остальные, поэтому потихоньку догоняли беглецов. Но погоня заняла бы у них много часов, в течение которых может случиться всякое. Появление дыма впереди по курсу вначале обрадовало турок. Они подумали, что идет подмога. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что это тот самый двухтрубный пакетбот с черным корпусом, который совсем недавно сбежал от них, следуя в направлении Крыма!
Ловушка захлопнулась. Но турки не теряли надежды, продолжая упорно идти на юг. Скорее всего, подумали, что один противник их задержать не сможет, и шанс прорваться мимо него есть. Во всяком случае, если к нему не успеют присоединиться те шестеро, что висят на хвосте. Вот тогда шансов точно не будет. Поэтому «Эссер-Иджедид» и «Мельтем» шли нам навстречу, не снижая хода. Разумеется, Ганс все это время находился в воздухе и контролировал ситуацию.
Если турки думали, что мы начнем бой на контркурсах, непрерывно сближаясь, и тогда у них появится хорошая возможность «наломать щепок» из наглого «купца», то сильно ошибались. Отказываться от своего преимущества в скорости и дальности стрельбы я не собирался. Поэтому, когда до противника осталось чуть более мили, «Лебедь» выполнил резкий разворот на обратный курс и, выдерживая выгодную для себя дистанцию, открыл огонь из кормовых орудий. Сам я уже к пушке не лез, командуя с мостика. Пусть комендоры потренируются почти что в полигонных условиях. Да и меньше пересудов будет о «чудящем барине», который любит сам из пушки стрелять. Нельзя сказать, что это сильно шокирует местное общество. Наши баре еще и не такое могут. Но привлекать лишнее внимание к своей персоне все же не хочется. Поэтому я, как и положено добропорядочному капитану, стоял на крыле мостика и внимательно наблюдал в бинокль за тем, как вокруг турецких пароходов падают наши бомбы (фугасные снаряды решили поберечь). Не все попадали в цель, но того, что попадало, хватило, чтобы турки лишились хода и попали под огонь гнавшейся за ними по пятам «хулиганской флотилии». Причем к моменту вступления в бой «Измаила» и «Очакова», находившихся ближе всех к противнику, турецкие пароходофрегаты уже фактически потеряли боеспособность. Взрывы бомб наносили сильные повреждения деревянным корпусам и выкашивали орудийную прислугу, не имевшую никакой защиты. «Лебедь» снова доказал, что его победы у мыса Пицунда и возле Синопа – не случайность. Видя полную бесперспективность сопротивления, команды «Эссер-Иджедид» и «Мельтем» сдались, спустив флаги. К немалой радости всего личного состава «хулиганской флотилии», а особенно ее командира Новосильцева. Правда, ценность трофеев оказалась весьма сомнительной. Пароходофрегаты сильно пострадали от взрывов бомб и обоих пришлось вести в Одессу на буксире, поскольку их машины вышли из строя.
