одних офицеров, то в лучшем случае штатская команда взбунтуется и разбежится, плюнув на высокое жалованье. А в худшем сначала надают офицерам по физиономии, а потом все равно разбегутся. Хорошо, если до смертоубийства не дойдет. Поскольку господа офицеры начнут себя вести на коммерческом пароходе точно так же, как привыкли на военном корабле. Хватит с меня одного Ахтырцева. Я пытался найти кого-то из находящихся в отставке, но увы! Те, к кому я обратился, отказались. А остальных сам приглашать не захотел по ряду причин. Кроме этого, наши офицеры все равно не имеют опыта управления такими кораблями. Там все основано на бое в линии, стрельбе всем бортом и согласованном маневрировании под парусами всей эскадрой. Опыта стрельбы из казнозарядных нарезных орудий тоже ни один из них не имеет. Поэтому что офицеров пришлось бы учить с нуля, что тех архаровцев, которые там сейчас находятся, разницы никакой.
– М-м-да… Логика в этом есть… А эти ваши… архаровцы… Не подведут?
– Не должны. Все набраны из опытных местных моряков, плавающих на коммерческих судах. Русских и финнов, которые знают Балтику и финские шхеры не хуже собственного дома. И которые именно плавают, а не стоят месяцами на рейде или в порту, наводя внешний лоск и устраивая смотры с парадами. Думаю, вам прекрасно известно, чем занимался наш Балтийский флот все предвоенные годы. В отличие от Черноморского, где люди действительно занимались боевой подготовкой. А поскольку удерживать свое место в линии баталии, маршировать и наводить внешний лоск нашим балтийским корсарам не придется, то с управлением одиночным броненосцем они справятся. Их работа по проводке судов через лед в Кронштадт в январе, феврале и марте – лучшее тому подтверждение.
– А стрельба из пушек?
– Вся орудийная прислуга из наших заводских специалистов. Они имеют большой опыт стрельбы из этих орудий на полигоне. За это я спокоен…
Расставшись с Троекуровым, отправился к себе на квартиру, где в данный момент меня ждала Циля. Покуда я занимаюсь созданием неприятностей господам «цивилизаторам» и их пособникам на просторах Черного моря, Циля собирает информацию в Одессе. И уже нарыла много интересного. Компромат на некоторых одесских чинуш уже такой, что прижать их к стенке можно запросто. Но пока воздержусь от резких действий. Если криминальные негоции этих хитрованов не будут мне мешать, то и ладно. Я не полиция. Воруют, и пусть воруют. Сейчас практически все чиновники воруют. Когда раскопал делишки Новосильцева, то только диву дался. Не в том плане, что отставной каперанг путает свой карман с государственным и использует возможности порто-франко максимально эффективно (в своих целях, разумеется), а в том, что умудряется делать это так, что казна не несет убытков. Положенные суммы туда поступают. А вот что в процессе получения этих сумм образуется некоторый «приварок», о котором знают только те, кому положено (плюс Юрий Давыдов, гад такой!), и который по дороге в казначейство таинственным образом исчезает, говорит о незаурядном криминальном таланте господина Новосильцева. Что ни говори, но воровать тоже надо уметь!
Ладно… В конце концов, это система. А воевать с системой глупо. Гораздо лучше соблюдать установленные в ней правила и использовать ее возможности в своих целях. Чем я тоже грешен. Но в Российской империи середины XIX века по-другому нельзя. В стае надо быть серым. Иначе свои же загрызут. И пока что здесь у меня тишь и благодать. Новосильцев, хоть формально и является для меня начальством, но в мои дела не лезет. Более того, делает осторожные намеки на возможность взаимовыгодного сотрудничества. Поскольку прекрасно знает, кто мой папенька. Да и мой дядя Савелий – тоже серьезная фигура в Одессе. Ну а я что? Я только за! Всегда готов помочь хорошим людям!
То есть в тылу и на местном фронте у меня пока все в порядке. Чего не скажешь о Балтике. Контролировать лично идущие там процессы я не могу, поскольку мне не разорваться. А судя по тому, что сообщил Троекуров, ситуация возле Аландских островов даже хуже, чем в истории моего мира. Когда я сказал в разговоре, что считаю состояние нашего Балтийского флота неудовлетворительным, то малость слукавил. Оно не неудовлетворительное. Оно отвратительное. Балтийский флот за время царствования Александра Первого пришел в упадок, а в результате сильного наводнения в Петербурге в 1824 году был практически полностью уничтожен. Николай Первый, взойдя на престол, поставил задачу – возродить Балтийский флот. Путем громадных усилий и экстраординарных затрат эту задачу выполнили к 1832 году. А вот дальше… Дальше начались «танцы с бубнами». На флоте начали экономить. Причем главным инициатором данного безобразия был… светлейший князь Меншиков! Назначенный на пост главы Морского ведомства в 1829 году. Николай Павлович, будучи человеком умным, получившим прекрасное инженерно-строительное образование (поскольку изначально его не рассматривали как наследника престола), пытался вникнуть в управление страной и раз за разом задавал Морскому ведомству вопросы. Сколько кораблей имеет Балтийский флот и в каком они состоянии, а также сколько нужно денег, чтобы поддерживать флот на должном уровне. Но внятного ответа так и не получил. В конце концов, это ему надоело, и в 1841 году он отправил на флот Сенатскую комиссию, чтобы досконально во всем разобраться. Вскрывшиеся махинации с отчетностью шокировали ее членов. Над Морским ведомством начали сгущаться тучи. Чтобы избежать монаршего гнева, решили сгладить ситуацию, насколько это возможно. В результате этого Николай узнал, что в Балтийском флоте есть:
– корабли для дальнего боя (могут выдержать свои залпы);
– корабли для ближнего боя (могут выдержать пару-тройку своих залпов);
– корабли для ближайшего боя (один залп – и на абордаж, пока не развалились и не утонули);
– корабли, принципиально готовые (к чему, непонятно).
Как говорится, выводы делайте сами. Выводы сделали, и даже кое-что постарались устранить, но «танцы с бубнами» продолжились. На содержании флота продолжали экономить, аферы с поставками корабельного леса стали притчей во языцех, а сам Балтийский флот занимался чем угодно, только не реальной боевой подготовкой. Корабли в море практически не выходили, ремонт проводился максимально «экономно», причем зачастую силами экипажей, а так называемая боевая подготовка заключалась в рейдовых учениях, смотрах, парадах, наведении внешнего блеска и прочей показухе. Что резко контрастировало с Черноморским флотом, где подготовка была на должном уровне благодаря его командующему – адмиралу Лазареву. Но после смерти Лазарева ему на смену пришел… светлейший князь Меншиков! Который запретил флоту проявлять ненужную (в его понимании) инициативу.
Но вернемся к Балтийскому флоту. К началу войны его численность была доведена до требуемой согласно установленным планам. Но
