class="p1">— Лео, это называется ревность без повода.
— Разве? Ты уделяла ему внимания больше, чем мне или своей собственной сестре. Или скажешь, что это не так?
Да, он был прав. Я каждый день навещала Адриана, хотела ему как-то составить компанию, чтобы он не чувствовал себя одиноким — ему и так пришлось нелегко. Но это было без задних мыслей, только помощь, тем более, что Чернов уже на днях улетает обратно в Германию. Моя душа требовала с ним попрощаться на хорошей ноте, желая только добра.
— Да, так. Но я не оставляла вас с Мирой! — не хотелось повышать голос, но так, как со мной разговаривал Добрынин, мне тоже не особо нравилось. — Я делала все, что от меня требовалось. Хорошо, возможно отчасти я была не права, должна была как-то разделять все это поровну, чтобы никого не обидеть, но человек попал в нелегкую ситуацию — мне нужно было оставить его?
— Лера, ты не господь Бог и уж точно не всесильная. Он взрослый мужчина, который вполне может сам справиться со всеми проблемами.
— Но некому было его даже поддержать. Леня, меня в детстве никто кроме сестры не поддерживал, никто в меня не верил. Я не хочу поступать, как мама, если у меня есть возможность как-то помочь человеку, которому требуется эта помощь, — на меня накатывала обида за слова мужчины. Он еще и сравнил меня со своей бывшей. Подозревал в том, что я могу уйти от него втихую к Адриану, как это сделала она? Но ведь это бред.
— Ты хранила его цветы, которые он тебе подарил. Картина, что стоит на подоконнике, — он указал пальцем на балкон, — она тоже еще стоит. Просто так?
— Леня, не поддавайся ревности, которая еще и беспочвенная. Что я могу поделать, если нравлюсь этому человеку? Он пообещал, что не будет предпринимать каких-то действий, зная, что я выбрала кого-то другого и сделала свой выбор только в пользу нашей дружбы. Или ты собираешься всю жизнь мне запрещать общаться с теми, кто хочет со мной подружиться?
Добрынин опустил глаза на меня, плотно сжав губы. Моцарт молча наблюдал за нашей перепалкой, а после стал жалобно поскуливать, будто не хотел того, чтобы мы ссорились.
— Ты знаешь, что я всегда тебе даю право выбора. Заставлять — не в моих правилах.
Он произнес это шепотом, поумерив свой пыл, но не отменил своего решения уйти прямо сейчас вместе с мопсом, плотно прижимая к себе. Я осталась стоять в пустой прихожей, устало закрыв глаза.
* * *
Не знаю, сколько времени я просидела в спальне, уткнувшись в потолок, но за окном стало постепенно темнеть. Гробовая тишина в квартире сильно нагнетала и постепенно начинала давить, провоцируя меня встать и, хотя бы, включить телевизор, чтобы не свихнуться.
Без Моцарта стало тихо и непривычно. Это милое создание столько со мной прожил, что не хотелось отрывать от сердца так просто. Тем более, что я так жаждала переехать к Добрынину и не отпускать от себя любимого Моцарта, привносившего в мою жизнь ярких красок.
Было лень включать свет, поэтому я просто тыкнула на кнопку пульта и села на диван, поднимая телефон с дивана. Не было ни одного пропущенного. Лео все так просто обрубил, даже не захотев меня понять.
Я не питала к Адриану любовных чувств, лишь только какое-то другое притяжение — на духовном уровне, то, что нам помогало легко общаться, найти общий язык и понимать друг друга с полуслова. Чернов — хороший человек, прекрасный друг, который всегда уважает личное пространство и имеет свои границы дозволенного. Поцелуй на прощание — это то, что он мог себе позволить в последний раз. Жизнь — интересная штука, никогда не знаешь, что будет завтра. Но ведь он даже не коснулся моих губ, понимая, что это будет уже слишком, а лишь оставил легкий колкий поцелуй на щеке, окончательно попрощавшись со мной.
Я понимаю чувства Лени — ему и так пришлось тяжело после первых отношений, где девушка долгое время молчала и за спиной встречалась с другим. Тот период он еле как пережил, так что для него это больная тема. С моим появлением в его жизни он стал более бдительным и внимательным — боялся, что подобное может повторится, пусть и пытался все свои переживания скрыть за улыбкой.
Но ведь…никакого повода не было. Цветы было жалко выбрасывать, картина стоит, потому что это работа человека, который видел меня насквозь и попал в самую точку. А когда он попал в аварию, мне просто не хватило духа это проигнорировать — это страшно, если с кем-то что-то случается. Это может произойти с каждым. Тем более, что Адриан в этой стране одинок, а бабушка с дедушкой были не в состоянии приезжать и навещать его.
Неожиданно мне пришло оповещение. Чернов опубликовал новое фото на странице — он сфотографировал себя в зеркале с запакованным чемоданом и написал, что совсем скоро возвращается в родной Мюнхен, чтобы продолжить работу.
В.: Желаю хорошей дороги!
А.: Спасибо! Напишу, как приземлюсь.
В.: Хорошо.
А.: У тебя все хорошо?
Я удивилась такому вопросу.
В.: Конечно. С чего ты взял, что что-то не так?
А.: Чувствую.
В.: От тебя ничего не скрыть.
А.: Надеюсь, ничего серьезного? С выставкой проблемы? Или в семье?
В.: Мы поругались с Лео из-за тебя.
После этого сообщения Адриан мне неожиданно позвонил. Видимо понял, что разговор предстоит долгий. Нужно же было кому-то излить свою душу. Напрягать своими проблемами Миру и Нину мне не хотелось, своих хватает.
— Можешь объяснить ситуацию?
— Лео накрутил себе, что мы с тобой можем иметь какие-то отношения из-за того, что я навещала тебя все это время, не выкинула твои цветы и картину. И он видел сегодня, как ты поцеловал меня, — я прижала к себе колени, откинув голову назад на подушку.
— Это я виноват, прости.
— В чем твоя вина?
— В том, что слишком открыто показывал свое неравнодушное отношение к тебе. Дай мне его номер, — попросил на полном серьезе Чернов.
— Что ты задумал? — удивилась я.
— Мы просто поговорим. Не волнуйся. Ты не должна страдать из-за меня.
— Адриан, он немного остынет, и мы все решим сами.
— Дай номер, — мужчина настаивал, и я попросту сдалась, отправив ему номе телефона Добрынина.
Теперь я буду еще больше волноваться. Как бы они не стали разбираться между собой и это не ухудшило ситуацию. Либо Леня был не в настроении из-за того, что увидел, либо у него что-то
