соображала, что тут делает мой жених, а позже и муж из прошлой жизни, Криж закрыл дверь и, повернувшись ко мне, зло процедил:
— У меня появилось срочное дело. Сразу предупреждаю: не вздумай сбежать. Я очень сильно разозлюсь. К тому же эти браслеты, — он взглядом указал на мои руки, — расскажут мне о твоем местоположении в считаные мгновения. И тогда… — Он наклонился и прошептал мне прямо в губы: — Я уже не буду таким добрым.
Он захлопнул дверь, а я почувствовала отходняк.
Ноги перестали меня держать, и я даже не смогла дойти до кресла, поэтому села прямо на пол рядом с дверью.
Нет, мне определенно не везет с мужиками. Что в этой жизни, что в той…
Дверь открылась, и я, подняв голову, увидела Боршиха.
— Сильвия, — посмотрел на меня мужчина, — если хочешь уехать, то у тебя не так много времени. Всего пара часов, не больше.
Я на автомате показала Боршиху свои браслеты, у самой же мозг впал в ступор.
— У меня нет времени что-то объяснять, — быстро сказал мужчина. — Но я всё знаю о тебе. И да, вот. — Он присел и дал мне камень в руку. — Это артефакт. Камень глушит любой сигнал. Можешь просто положить его себе в карман. К западу от города сверни по левой дороге, потом направо. Проедешь метров триста вглубь леса. Там будет дом. В нем есть припасы на долгое время. Как только я смогу, сразу же приеду к тебе, и мы попробуем снять с тебя эти браслеты.
— Борших, — прошептала, я не в силах нормально говорить.
Он присел рядом и внимательно посмотрел в глаза.
— Сильвия, ты должна взять себя в руки и бежать прямо сейчас. Твоя двуколка стоит у входа. Уходи. Я бы помог, но меня не должны видеть рядом с тобой, иначе я не смогу тебе позже помочь.
Я кивнула и кое-как заставила себя встать.
А Борших уже ушел.
На трясущихся ногах я подошла к вешалке и, накинув пальто со шляпкой, а также переодев туфли для приема на уличную обувь, отправилась вниз.
— Приема сегодня не будет, — сказала я Руне, встретив её в приемной.
— А когда? — растерянно спросила девушка.
— Мне надо срочно уехать на вызов, — сказала я ей и быстро прошла вперед.
Моя двуколка и правда стояла на улице, дожидаясь меня.
Я залезла внутрь и поехала из города. Самое страшное было проезжать через ворота. Но меня никто не окликнул и не остановил. Охрана на воротах лишь кивнула мне на прощание и потеряла интерес.
Я все сделала так, как сказал мне мужчина.
Въехав вглубь леса, метров через триста и правда увидела дом. Довольно добротный.
Остановив свою двуколку напротив входа, я пошла внутрь.
Открыла дверь и увидела себя… точнее, девушку с обложки.
— Сильвия? — в шоке уставилась я на неё.
— Нет, — зло выплюнула она, — Аника! — А затем, улыбнувшись так, что мне страшно стало, елейным голосом сказала: — Рада встрече!
Я шарахнулась назад, но голова взорвалась такой сильной болью, что я просто потеряла сознание.
— Дядя! Ты обещал мне вернуть моё тело! — услышала я истошный женский крик и, кое-как открыв глаза, попыталась поднять голову. Но меня тут же замутило, и я, вернув голову на место и закрыв глаза, начала шумно дышать и часто сглатывать, чтобы меня не стошнило.
— Не кричи. Я больше не вижу в этом смысла, — это был очень знакомый старческий голос.
В голове сразу же возникла догадка: аптекарь!
Это был голос аптекаря! Того мерзкого деда, который почему-то меня ненавидел!
— Зачем она тебе? Эта тварь украла моё тело! Мои силы! Мою жизнь! Ты обещал, что всё вернешь! — продолжала разоряться Сильвия, то есть Аника.
Блин, я запуталась уже. В голове был какой-то кисель, а я никак не могла прийти в себя. Ужасно мутило, и встать не получалось. Да ладно встать, даже пошевелить конечностями не удавалось. Жуткий холод сковал всё тело.
— И правда, дядя, в чем проблема? Вернем Ани тело, а эту — в расход. Ты же сам говорил, что знаком с ритуалом переселения душ, — еще один знакомый голос, и я с ужасом понимаю, что это голос Боршиха.
А в моей голове тут же появляется воспоминание, будто я опять читаю книгу, только за эпилогом и счастливой свадьбой есть еще одна глава, которую я так и не успела прочитать.
Ха-ха, я думала, что там что-то неинтересное, от автора, вот и закрыла книгу на самом важном месте!
Это послесловие, где Борших везет в своё поместье за город жену, то есть меня, где она будет жить и познакомится с его родственниками. Глупышка счастлива и даже не подозревает, что будет дальше. А когда приезжает, то узнает, что эти родственники — аптекарь и Аника. Настоящий темный маг, а не тот подставной бедолага, который якобы убил её лучшую подругу. Но на самом деле Аника все это время была жива. И она и инквизитор — родные племянники аптекаря. Брат с сестрой. А того дурака они наняли, чтобы все решили, будто он убивает девушек (и девушка была не одна, только я — Сильвия — этого не знала, такие подробности мне, естественно, никто не разъяснял), но благодаря мне у этой семейки маньяков получилось закрыть дело.
А я еще и как свидетель выступила.
Меня использовали в этой игре. Зная мой характер, манипулировали. Аника понимала: я буду землю рыть носом, но сделаю всё, чтобы найти убийцу. Вот и решила поиграть с глупой подругой, считавшей её почти родной сестрой. Ведь у Сильвии не было никого на свете, кроме Аники.
А когда Борших привез Сильвию в тот самый загородный дом, там её ждала страшная смерть во время ритуала по отъему сил. Где её лишили полностью всей крови. Мучительно и медленно, не давая ей свернуться. И за её смертью и мучениями наблюдала не только лучшая подруга, но и любимый мужчина.
Двойное предательство. От самых близких людей на всём белом свете.
Что может быть хуже такой страшной смерти?
А Аника еще и во время ритуала поведала Сильвии, что дядя нашел её еще в далеком детстве, где и рассказал, что её родители и родители Боршиха были сожжены на костре, так как они были темными магами. А девочку с мальчиком отдали в приюты и пытались воспитать светлыми. Но любимый дядя смог отыскать обоих детей и воспитать их правильно. Само собой, правильно с его точки зрения. А еще научил притворяться, чтобы иметь шпионов и верных помощников
