Читаем без скачивания Паника - Александр Мазин

Джибс бросил орех Фло. Когда девушка поймала орех, немного молока выплеснулось ей на грудь. Кромка прибоя, поднятая приливом, плескалась у ее ног. «Я пишу его, на краешек присев. Не гомеровский накатный перепев. Не клешнинка и не раковинный шум. Я пишу его, поскольку я пишу.

Я дышу его, пашу его и пью. Я не меньше, чем тебя, его люблю. И тоскую по нему, как по тебе. Как по-жадному, — так ждут — не по судьбе!

Утешай меня, утишь меня, укрой! Вот лежит не предо мной моя любовь!»

Фло стерла ладонью с груди сок и сполоснула руку в соленой воде. «Море плачет, море гладит берега. Причитает, приметает волн стога. Каждый камешек обласкан, обелен! Обнимаю всех, кто был в него влюблён!

По шипению, по гальке, по камням Бородатым, как по шахматным коням. По уключинам, по солони во рту… Вот быки его, как облаки в меду!»

— Фло! Флоренс!

Рохан стоял рядом, протягивая ей очищенный желтоватый плод.

— А, спасибо! — рассеянно проговорила девушка.

Рохан опустился рядом, касаясь плечом согнутой в колене ноги Фло. «Море дарит и хранит свою любовь. Море больше и полней материков. Море дышит облаками и горит. Море — то, что пьет и бьет меня внутри.

Бархатистое, как ямки у ключиц. Море любит нас не более, чем птиц».

— Все будет хорошо! — сказал АНК. И Фло сообразила, что уже несколько минут не сводит с него глаз.

— Хорошо? Что? — спросила она неожиданно резким голосом.

— Не беспокойся. С вами все будет хорошо!

—Я и не беспокоюсь!

Дин Джибс, прислонясь спиной к теплой каменной глыбе, наполовину утонувшей в песке, ритмично сжимал и разжимал кулаки. Его мышцы постоянно требовали движения.

«Девочка что-то чувствует!» — подумал он. АНК, сидящий с подогнутой под себя ногой, напоминал ему рисунки Будды-Майтрейи, которые он видел в монастырях во времена своего юношеского паломничества. А потом — в доме своего друга, приходившегося дедом этому созданию. Если, конечно, АНК действительно сын Сэллери. Внутреннее чувство Дина, определившее его долг перед молодым Роханом, долг, который и привел его сюда, это внутреннее чувство молчало, когда дело касалось золотокожего юноши. Следует ли из этого, что АНК — внук Рохана Дейна? Или золотокожий красавец не нуждается ни в чем, что может дать ему Дин Джибс?

— Дин! — попросила Флоренс. — Дайте мне, пожалуйста, свой нож!

— Пожалуйста!

Джибс запрокинул голову и посмотрел наверх, на зеленые кроны, затем на красный солнечный диск, наполовину утонувший в океане…

«Сатори…» — подумал он и закрыл глаза, чтобы увиденное отпечаталось в памяти.

Фло с помощью ножа Джибса пыталась привести в порядок ногти на ногах. И ей это удавалось: широкое отполированное лезвие было острым как бритва.

Время от времени девушка поглядывала на сына Древней. Вскользь. Будто случайно.

Флоренс не доверяла Тому-Кто-Пришел. Инстинктивно. Из-за голоса. Из-за того, что он не воспринимал ее как женщину. Нет, это не задевало ее чувства. Фло Тейт скорее задело бы, если б ее принимали только как женщину. Анализируя свои чувства так, как ее учили,

Флоренс не находила рационального зерна. Она не доверяла этому красавцу, хотя с ее стороны недоверие было свинством. АНК как-никак спас ее от большой мерзости. Фло употребила более крепкое слово. В мыслях или когда была одна, Флоренс Тейт не стеснялась в выражениях. Этак лете десяти, когда она тайком и с огромным удовольствием выговаривала все известные ей четырехбуквенники непристойного содержания, строила из них замысловатые сочетания, инверсировала. Впоследствии, лет в шестнадцать, Фло даже провела маленькое филологическое исследование на эту тему.

Маленькая забавная страстишка. Тайная. Нет, все-таки английский не приспособлен для ругательств! Нет в нем хрипа и рычания! То ли дело — немецкий! Друзья Фло очень мало знали о том, что у нее внутри. Ее экстравагантная, вернее, эпатирующая внешность были неплохой ширмой. Малютка Фло, которая любит цитировать Сафо вперемешку с негритянским сленгом. Которая вечно ходит без трусов, но при этом — совершеннейшая ледышка…

Рохан был первым, кому удалось заглянуть за занавес…

«Как они общаются, братья! — подумала девушка. — Рохан глядит на АНКА, как на китайскую вазу девятого века, а АНК вещает будто из-за стеклянной стены!»

Только это не гордость. Что-то другое. Конечно, будь у Фло такое божественное могущество, как бы она себя вела? Вон, кстати, сидит доказательство этого могущества, Дин Джибс. Помолодел минимум на двадцать лет. «Но черт меня побери, — подумала Фло, — если этот помолодевший Дин доверяет своему благодетелю на йоту больше, чем прежде!» А вот Рохан ничем не лучше этого сопливого черного МТанны! Готов перед АНКОМ на брюхе ползать!

Фло понимала, что не права. Ну и наплевать!

— Рохан, — предложила она, коснувшись плеча друга, — пойдем искупаемся!

Рохан тут же посмотрел на АНКА. Сын Древней молчал. Улыбался ласково-отрешенно.

«Вот гад!» — подумала Фло.

Она встала, намереваясь вскарабкаться наверх и перебраться к защищенной скалами лагуне.

Рохан поднялся, собираясь последовать за девушкой.

— Купаться можно и здесь! — произнес АНК, глядя в пространство.

— Акулы! — возразила Фло. В голосе ее слышалась неприязнь. — Я не хочу, чтобы мне откусили ногу!

— Я — тоже! — отозвался АНК. Его благожелательность контрастировала с раздраженным голосом девушки. — Но их здесь нет!

Рохан, уже начавший подниматься по каменной «лестнице», остановился.

— Ты заставляешь их держаться подальше? — спросил он почти с благоговением. — «Все живое!»

—Не я— дельфины! — Рука, отливающая красным закатным пламенем, указала вдаль.

Рохан пригляделся и увидел примерно в четверти мили играющие на поверхности черные быстрые тела. Они отчетливо выделялись на фоне огромного закатного солнца. Джибс, который помнил того, первого дельфина, «встретившего» его прошлой ночью, задумчиво поглядел на АНКА. Здешние воды славились обилием акул, никак не дельфинов. Больше того. Дин знал: дельфины не любят места, где много акул. Но разве стая дельфинов в четверти мили от берега — гарантия безопасности? Если это только одна стая? Джибс припомнил: он видел дельфинов и днем. Этих же или других?

А я слыхал: дельфины не очень любят эту часть океана, — бросил он пробный камень.

— Они знают, что я здесь! — ответил АНК.

—А я не хочу, чтобы мне откусили ногу! — повторила Фло. — Ты, Рохан…

— Вы можете купаться здесь!

Голос сына Древней накрыл и стер голос Фло.

А ведь говорил АНК совсем тихо…

«Как это у него получается?» — подумал Рохан, снимая ногу с каменного уступа.

— Не нужно бояться! — продолжал АНК. Казалось, он не обращал никакого внимания на эмоции Фло. Не больше, чем на шипение прибоя. Так казалось, но на самом деле Фло его развлекала. Как кошка.

Рохан и АНК обменялись взглядами. Братья поняли друг друга.

— Добро! — сказал Рохан и направился к воде. Зайдя по колено, он обернулся. Фло нехотя двинулась к нему. Она отлично знала, что Рохан останется здесь.

Этому желтому фавну он верит, как Богу! И черт с ним! В конце концов, Фло и сама не сомневалась в заверениях АНКА. «Разве сын Древней позволит акулам сожрать свою любимую игрушку?» — подумала она сердито.

Они уплыли.

— АНК, — сказал Джибс, — ты никогда не купаешься?

— Я не люблю соленую воду! — ответил сын Древней. — Мастер Дин… Ты не хотел бы остаться здесь… навсегда? Остаться со мной, Дин?

— Я? Может быть… Но Рохан, он вряд ли останется здесь навсегда!

— Мастер Дин, — с любопытством произнес АНК, — отчего ты так заботишься о моем брате? Вы ведь встретились совсем недавно?

«Если он видит истинную суть, мне следует быть начеку!» — подумал сын Древней.

— Не думаю, что причины так уж важны! Просто я чувствую, что должен о нем позаботиться!

— Как ты думаешь, — небрежно уронил АНК, — брат захочет оставить меня?

Джибс напрягся. Он учуял опасность. Опасность вопроса. Нужно ответить правильно, иначе не миновать беды. Та же игра, что несколько часов назад, на базе. Что это ему напоминает?

Девушка, выкормившая львенка. «Вы думаете, мистер Джибс, он захочет уйти от меня?» — «Возможно», — сказал мистер Джибс.

И львенка посадили на цепь. Правда, довольно длинную.

— Я думаю, — тем же небрежным тоном ответил Дин, — что и ты здесь не навсегда. Здесь, на острове!

Стрела разбила скалу!

Впервые Джибс увидел, как добродушно-внимательное выражение слетело с прекрасного лица.

— Ты далеко видишь, мастер Дин!

Что это? Предупреждение? Черт возьми! Это — угроза!

Учитывая, от кого она исходила, следовало быть очень и очень внимательным.

— Боюсь, — проговорил Дин, — мы не очень понимаем друг друга!

— Я ищу! — чуть потеплей произнес АНК. — Я ищу внешнее — внутри!

— Что же ты ищешь?