кусок в горло не лез, когда все смотрят тебе в рот, да ещё между собой шепчутся. Похоже зря я от ресторана отказалась, хотя теперь уже поздно об этом говорить, впредь будет наука. На выходе опять пришлось раздавать автографы, хорошо милиция подключилась, иначе мы там надолго бы застряли.
Перед театром собралась внушительная толпа, но всё обошлось, наш автобус пропустили, не иначе боялись сорвать выступление. Судя по горе колонок, установленных у входа, наш концерт будет транслироваться на улице, это похоже для тех, у кого дома нет телевизора (а здесь, это подавляющее большинство, заработки в республике не такие большие).
Пока мы переодевались и морально готовились, Валерия ещё раз проверила звук, чтобы всё прошло без накладок. У этого же катушечного магнитофона, пару раз протерла спиртом головки, чтобы он снимал звук как можно чище.
Около семнадцати начался концерт, его открывала Роза Багланова, известная в республике эстрадная певица. В прошлом году она получила звание Народной артистки СССР, хотя про неё я ни разу не слышала, как впрочем и подруги. Пела она хорошо, не одна конечно, а с хором, но что конкретно я так и не поняла, местным языком не владею. Можно было бы конечно спросить у Айнуры, но зачем забивать голову всякой ерундой, которая вряд ли мне когда нибудь пригодится. Выступление Баглановой продлилось около часа, судя по овациям народ принял певицу хорошо, значит и у нас всё пройдет как по маслу. Так в принципе и оказалось, мы в нон-стоп прогнали весь репертуар, под конец я немного поговорила с залом, подарила детскому дому музыкальный центр и фирменную акустическую гитару. На прощание исполнила «Маскарад» и «Новогодние игрушки», на данный момент самые популярные песни в стране, которые каждый день крутят по радио. По телевидению тоже не раз уже показали, на первую у нас снят клип, а вторую взяли из новогодней передачи.
Со сцены мы уходили с целой кучей цветов, по зимним ценам, это сейчас целое состояние. Раз люди не пожалели денег на дорогие букеты, значит нас любят и уважают.
— Фу, наконец-то отмучались, у меня глаза от ламп и софитов начали слезится, — пожаловалась София.
Она, как и я, была на передней стороне сцены, где телевизионщики со своими дополнительными светильниками, установленными на камеры, чуть ли не лишили нас зрения. Это я ещё не говорю о жаре, которая от ламп была просто невыносимой, градусов примерно под сорок. Девчонкам сильно повезло, что у них косметика фирменная, которая не потекла, выдержала все испытания.
— А вы видели лица ребят и девчат, мне кажется они до сих пор не верят, что им подарили музыкальный центр Сони, гитару Гибсон и подписанные нами пластинки, — вставила Рояна, снимая с себя синтезатор.
— А они приготовили для нас фигуру снежного барса, мастерски вырезанную на доске, а это к сведению символ Киргизии. Видно, что ребята старались, делали поделку от души, поэтому давайте ее повесим у нас в студии, — предложила Катерина.
Все согласились, даже Айнура, хотя она у нас бывает не часто. Кстати, вчера Каримова осторожно интересовалась о переводе в Москву, сколько стоят квартиры и всякое прочее. Похоже она решила перебраться в столицу, учится осталось немного, а Московский диплом ценится больше, чем областной или республиканский. Всё это дело недалекого будущего, а пока мы разливаем по стаканам виноградный сок, чтобы отметить наше выступление. Не знаю что мы получим за него, но в накладе думаю не останемся, на Востоке такое не принято. Странно, что первый секретарь не посетил наш концерт, хотя Айнура говорила о какой-то командировке, вроде как в Молдавию. От мыслей отвлек осторожный стук в двери, после нашего «Входите», она широко распахнулась. Ну вот и накаркала, в гримерку ввалилась целая толпа, возглавляемая вторым секретарем республики, Чубаровым Анатолием Петровичем. Он по очереди пожал нам руки, следом за ним и все остальные, хотя убейте меня, я никого кроме Кондучаловой не знаю. Судя по хорошим костюмам, люди все не простые, можно сказать цвет киргизской нации. Большая часть, это конечно партийная номенклатура, с ними пара представителей министерства культуры, вместе со своим министром.
— За выдающиеся произведения в области музыки, ваш ансамбль награждается Государственной премией Киргизской ССР, имени Токтогула Сатылганова, — торжественно объявил Чубаров, все присутствующие захлопали в ладоши.
Мне, как представителю нашего музыкального коллектива, вручили диплом, почетный знак и конверт с денежной премией. Если мне не изменяет память, она эквивалентна Комсомольской, в сумме двух тысяч пятисот рублей, что на всех получается не так уж и много. Что ж, не будем жадничать и начнем зарабатывать очки, всё это нам вернется в скорости сторицей.
— Анатолий Петрович, пожалуйста передайте эти деньги детскому дому, пусть они для своего ансамбля купят необходимые инструменты, — попросила я второго секретаря.
Тут же послышался вздох восхищения, Кулийпа даже прослезилась, не думала, что мы отдадим такие большие деньги. Не пройдет и суток, как эта новость разлетится по всей республике, а там подхватят и другие, выставят нас в лучшем свете. Ну и всем именитым щелчок по носу, мы в отличие от них выступаем не за деньги, всё отдаем в детский дом, в том числе и гонорары за концерты. Имидж, в нашем случае стоит не мало, все финансовые дела лучше крутить втихаря, без лишних свидетелей. Жаль, что Комсомольскую премию в интернат не отдали, тогда в голову не пришло, а сейчас уже поздно.
— Вот это по нашему, по партийному! — Чубаров по новой начал жать нам руки, Кольку, как единственного парня, похлопал по плечу, следом за ним все присутствующие потянулись.
Пришлось в ответ сказать пару правильных слов, даже процитировать Ленина: «Коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество». Может оно и не в тему, но только это мне пришло в голову, я же всех высказываний Ульянова не знаю, да и если честно, то знать не желаю. Тут вспомнился один анекдот, конечно же про вождя революции: Когда Ленин сидел в царской тюрьме, он из хлеба сделал чернильницу, из молока — чернила, а из соседа по камере — Надежду Константиновну Крупскую.
В одной из самых дальних горных пещер, которые сейчас укреплялись и облагораживались итальянским мрамором, Люк Бонье смотрел на стоящего на коленях человека.
— Ну что Камил, решил слить информацию о подземельях своим дружкам из МИ-6? Думал мы не узнаем, всё останется шито крыто, и
