На Марсе можно было пройти десятки километров, не встретив ничего, кроме чахлой травы, вересковых пустошей и покрытых мхом низкорослых деревьев. Иногда попадались кролики, а встреча с оленем считалась удивительной удачей.
Здесь же, на Земле, казалось, каждый шаг в лесу сталкивал путешественника лицом к лицу со множеством живых существ, больших и малых, опасных и безвредных. Кимри не раз отмечал необычайную малочисленность птиц и зверей, связывая это с шумом, который производили неловкие марсиане. Но для них и то, что они видели за день, во много раз превосходило увиденное за всю жизнь. Эта загадочная, окутанная туманами планета, которую они совсем недавно считали мертвой, представлялась им теперь раем.
Если не считать эпизода с удавом, первый день в лесу прошел без особых приключений. Кимри поймал безвредную фиолетовую кольцевую змейку и подарил ее Мирлене, показав, как обвить ею запястье руки, где она терпеливо дремала, просыпаясь лишь для того, чтобы схватить мотылька. Хотя на Мирлене был полуметаллический костюм, защищавший все тело с головы до ног, она не могла избавиться от неприятного ощущения холода, исходящего от рептилии. Спустя некоторое время она незаметно выбросила змейку, а Кимри сделал вид, что этого не увидел.
Кроме оружия, марсиане несли с собой легкие палатки, спальные мешки, пищевые концентраты и небольшую радиостанцию. Все это было уложено в четыре маленькие рюкзака. Однако их вес казался марсианам почти неподъемным. Когда Кимри понял, что им тяжело, он предложил нести все четыре, перекинув через шест, который легко удерживал на плече.
Но ни Корд Венгель, ни Гарл Сиборг не желали признать физическое превосходство белого дикаря и принять от него помощь. Мирлена и Рудлан не отказались от предложенной услуги. Они отдали рюкзаки Кимри и с завистью наблюдали, как он легко шагает впереди, перекинув лямки через плечо.
Благодаря вмешательству Мирлены и несмотря на слабые возражения Венгеля, веревка, связывающая лодыжки Кимри, была в конце концов перерезана. Она цеплялась за неровности почвы, от чего Кимри все время падал, а кожа на ногах начала кровоточить. Даже политический советник осознал абсурдность ситуации и согласился развязать человека, от которого теперь зависела их жизнь.
С приближением ночи они установили обе палатки и поужинали. Оставалось обсудить проблему безопасности. Гарл Сиборг уложил в свой рюкзак систему электронной охраны, состоящей из тонкой проволоки, изолированных подставок, колокольчика и мощных батарей. Проволоку натянули на изоляторах вокруг палаток. Если бы ночью кто-нибудь задел ее, то получил бы удар током, а колокольчик обнаружил бы его присутствие. Но никто из марсиан, и тем более Кимри, когда ему объяснили устройство системы, не мог рассчитывать на ее надежность. Все понимали, что и на марсиан полагаться было также бессмысленно, так как они не умели отличить опасные ночные звуки от безобидных. Поэтому решили позволить Кимри спать снаружи, а марсиане должны были по очереди дежурить с ним. Кимри спал чутко и просыпался при малейшем подозрительном звуке, интуитивно ощущая опасность. Если же, по мнению бодрствующего марсианина, к их лагерю приближался враг, ему оставалось только разбудить Кимри. Автором этой тактики был Корд Венгель, который считал, что Кимри не удастся сбежать из-под охраны.
В ту ночь Мирлена последней заступила на свою вахту в предрассветные часы. Кимри не удалось сомкнуть глаза, марсиане не давали спать, поминутно будя его, напуганные странными звуками ночи. Для Кимри шорохи, шепоты и бормотание лесной живности были привычным фоном, который лишь доказывал, что вокруг все спокойно.
Вскоре после того, как к нему присоединилась Мирлена, у периметра лагеря что-то шевельнулось и прошелестело.
- Змея, - прошептал Кимри, мгновенно проснувшись. - Не двигайся!
Мирлена с трудом сдержала крик ужаса.
- Я боюсь.
Ей удалось сохранить внешнее спокойствие, но на это потребовалось все ее самообладание.
- Может быть, разбудить остальных?
- Зачем? Они спят в закрытых полотняных домиках. Змее туда не пробраться.
- Мне все-таки очень страшно. Это опасная змея?
- Не знаю. Возможно, змея считает опасными нас. Будем надеяться, что она не голодна.
Рука Кимри нашла в темноте руку Мирлены и ободряюще сжала ее. Она дрожала от страха. Кимри улыбнулся.
- Ночью у всех кожа черная, - прошептал он. - Сейчас мы одной расы. Не бойся, милая, я убью любого, кто нападет на тебя. Замри и не двигайся.
Кимри почувствовал, как что-то тяжелое поползло по его ногам, но ничего не мог разобрать в темноте. Судя по тяжести и толщине туловища, змея была крупной. К счастью, она плохо видела в темноте.
Пальцы Мирлены конвульсивно сжали его руку, когда змея скользнула по ее бронированному костюму. Она оказалась не только толстой, но и очень длинной. Казалось, ее длины хватит, чтобы опутать весь лес. Мирлене почудилось, что прошли столетия, прежде чем тварь соскользнула с ее ног и ног белого дикаря. Она с шелестом уползла, так и не задев проволоку сигнализации.
Каким-то чудом Мирлене удалось сдерживать дрожь, пока змея не исчезла. Но тут она упала, задыхаясь от рыданий, на руки Кимри.
- Тихо, милая, тихо, - утешал он ее, - опасность миновала. Змея уползла, ей не до нас.
- Она казалась бесконечной. Это хищная змея?
- Наверное водяная. Обычно она охотится в воде. Когда она голодна, может удавить любого зверя. Таких больших я еще не встречал.
Даже сквозь плотную ткань костюма Кимри не мог не почувствовать жар ее тела. Когда он впервые увидел ее, она показалась ему уродливой. Потом, на корабле, он счел ее просто некрасивой. Толстые губы, широкие ноздри, густые черные волосы, - все это никак не соответствовало понятиям женской красоты, принятым в Ной Лантисе.
Но сейчас, под покровом темноты, когда пережитая опасность сблизила их, он понял, что Мирлена прекрасна.
Он сжимал ее в объятиях, пока рыдания не стихли; гладил по голове, чувствуя под ладонью упругие черные завитки, которые раньше казались ему такими странными. Затем нагнулся и поцеловал ухо, а потом широкие скулы.
Она не отодвинулась.
- Кимри, - прошептала она, - мы не должны...
- Ничего не говори.
Его рука коснулась ее груди. Даже толстая металлизированная ткань не могла скрыть упругости ее молодого тела.
Хотя сбитый с толку рассудок еще пытался посылать команды Мирлене, ее рука обрела собственный разум. Она потянула застежку костюма, и он раскрылся от шеи до талии.
Руки Кимри сильно и нежно сжали ее грудь, и она почувствовала, что силы уходят из ее тела, оно становится тяжелым и податливым. Это была тяжесть миллионов лет, древняя музыка крови. Она застонала. Мозг ее перестал работать, и она отдалась потоку ощущений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
