class="p1">– Кого он спрашивает?
– Руководство. Не называя фамилий.
– Миллионы долларов? Он так и выразился?
– Ребята сказали, что именно так.
– Хорошо, – Выговский передернул плечами, – пусть обшарят и пропустят.
Здор тут же связался с охраной.
– Обшарить и доставить.
Через несколько минут посетитель сидел в приемной на краешке стула, сжав коленки и положив на них плоский чемоданчик. Рассматривая его на экране монитора, Здор и Выговский не видели никаких следов волнения, каких–то приготовлений к разговору, посетитель даже не смотрел по сторонам, хотя посмотреть было на что – картины на стенах, красивая секретарша, современная мебель. Но нет, все это гостя нисколько не интересовало.
– Чудной какой–то хмырь, – пробормотал Здор. – Я пойду?
– Оставайся, – сказал Выговский и нажал кнопку звонка, разрешая секретарше впустить посетителя.
Через несколько секунд тот просунул голову в приоткрытую дверь и вопросительно посмотрел на Выговского, сидевшего за большим столом. Он сразу распознал в нем начальство.
– Входите. Садитесь, – Выговский предложил гостю расположиться у приставного столика.
– Спасибо, – тот сел все с той же невозмутимостью. Чемоданчик поставил у ног, не решившись положить на стол. Впрочем, вполне возможно, что в чемоданчике не было ничего, что понадобилось бы для разговора.
– Слушаю вас внимательно.
– Мне бы хотелось поговорить… Без свидетелей.
– Я доверяю этому человеку, – Выговский поднял брови. – Это один из руководителей нашей фирмы, можно сказать, второе лицо.
– Я, конечно, дико извиняюсь, – впервые в голосе посетителя прозвучали слова если и не хамские, то с явной вульгаринкой. – Я доложу вам причину своего визита, а вы, если пожелаете, конечно, можете этого господина пригласить снова. Возражать не буду.
Выговский некоторое время молчал. Он не привык, чтобы в его кабинете люди вели себя столь самоуверенно или, лучше сказать, независимо. Это озадачивало.
– Хорошо, – сказал Выговский. – Миша, подожди в приемной. Не уходи, ладно?
Здор вышел, подчеркнуто плотно закрыл за собой дверь. Выговский вместе с креслом чуть повернулся к посетителю.
– Простите, но вы забыли представиться, – сказал он.
– Это неважно.
– Даже так?
– Видите ли, это в самом деле не имеет никакого значения – кто я, что я, как я… Считайте, что я никто и звать меня никак.
– Говорите, я слушаю, – сказал Выговский, но напряглось у него все внутри, напряглось и зазвенело ноткой тревожной и опасной.
– Важно то, кого я здесь представляю.
– Кого же вы представляете?
– Я представляю тех пятерых.
– Не понял? – сказал Выговский, но побледнел. Он догадался, о чем пойдет речь.
– Я говорю о тех, кто остался в гостинице «Россия». Их там осталось пятеро. Пять молодых прекрасных трупов.
– Что вы хотите от меня?
– Миллион за каждого. Итого – пять миллионов. Долларов, естественно.
– А почему вы решили, что именно я должен вам отдать эти деньги? Какое я вообще имею к этому отношение?
– Видите ли, Игорь Евгеньевич, – посетитель, оказывается, знал, как зовут Выговского, видимо, все–таки к разговору подготовился. – У меня нет доказательств вашей причастности к трупам на ковровом покрытии гостиничного номера, – посетителю был не чужд слог высокий, даже выспренний. Но странное дело, именно эти куражливые слова убедили Выговского в серьезности разговора. – А если бы у меня доказательства были, все равно я бы их не представил. Нет надобности. Пустое это. Я человек простой, живу скромно, летаю низехонько, над самой землей, небесные, горные выси не для меня. Впрочем, некоторые выражаются точнее – не горные выси, а горние. Люди добрые попросили вас навестить – я навестил. Попросили произнести некоторые слова – произнес. Все, что скажете, запомню и тем добрым людям, которые обратились ко мне с просьбой, все в точности передам. Поэтому говорить о подробностях не будем. Не уполномочен, видите ли. Да, не уполномочен, – повторил человечек с серым лицом и наглаженными брючками. Да–да, брючки у него были свежевыглаженные – это Выговский сразу заметил. Знал он, прекрасно знал людей, которые любят четкие стрелки, а если брючки еще и с манжетиками, если они еще и заужены книзу, если слегка поношены… Все ясно.
– Что вы хотите от меня услышать? – спросил Выговский и нажал невидимую для посетителя кнопку звонка.
Вошел Здор.
– Садись, Миша. Этот человек хочет получить пять миллионов долларов.
– Я тоже.
– Он говорит, что хочет получить миллион долларов за каждый труп, обнаруженный некоторое время назад в гостинице «Россия». Что–то похожее, по–моему, недавно передавали по телевидению.
– И что же, настаивает? – вежливо спросил Здор.
– Нет, – вмешался в разговор посетитель. – Настаивать я не уполномочен, – он опять повторил это слово. – Я уполномочен поставить в известность и получить ответ. Эти люди… Погибшие от пуль злодея… Приехали в вашу фирму. Была назначена встреча с вашим представителем. Тогда речь шла о гораздо меньшей сумме. Но точно в назначенное время вместо представителя пришли убийцы. И расстреляли всех пятерых. Сейчас их ищет милиция. Думаю, не найдут.
– Почему вы так решили?
– Такие люди долго не живут.
– А если мы сейчас сдадим вас в милицию за шантаж? – cпросил Здор несколько нервно.
– Не возражаю, – улыбнулся посетитель, показав железные зубы. – Но тогда сумма увеличится до шести миллионов. Долларов, – добавил он как бы из опасения, что его неправильно поймут.
– Может быть, вы хотите еще что–нибудь добавить? – спросил Выговский, понимая, что любой его конкретный вопрос будет истолкован как признание, может быть, даже как улика. Косвенная, но все–таки улика.
– В случае, если вы согласитесь заплатить деньги, вопрос будет исчерпан.
– Продолжайте, – сказал Выговский, хотя на языке у него вертелся другой вопрос – «А если не заплатим, что будет?».
– В случае, если вы платить откажетесь, те добрые люди, которые послали меня сюда, оставляют за собой право принимать решение. В чем оно будет заключаться, не знаю, но они сказали, что ответ будет адекватным… Другими словами: соответствующим тому, что произошло.
– Мне знакомо слово «адекватность», – раздраженно ответил Выговский и посмотрел на Здора – как, дескать, быть?
– Вы утверждаете, что вам незнакомы люди, пославшие вас сюда? – спросил Здор.
– Да, так можно сказать, – гость и подтвердил, и одновременно отверг предположение Здора.
– И часто приходится выполнять такие поручения?
– Если говорить о размере вознаграждения, то впервые.
– Какая доля обещана вам? – Выговский задавал пустые вопросы, пытаясь оттянуть время, собраться и ответить хоть что–то внятное, твердое.
– Если сдадите меня милиции, то из того миллиона, на который увеличится требуемая сумма, мне обещано сто тысяч. Долларов, естественно. Если же обойдемся без милиции, то мое вознаграждение будет несколько меньше.
– Хороший заработок, – пробормотал Здор. – Вы не боитесь, что вас обманут?
– Нет, не боюсь. Меня нельзя обманывать.
– Почему?
– Опасно. Если вы затрудняетесь что–либо ответить немедленно, – с некоторой церемонностью в голосе проговорил посетитель, –
