зашел в соцсети и в мессенджер. Он бы увидел, что я соврала ему. Мы обсуждали эту поездку не только с Леркой, но и с Олей, с Машей, с Катькой, другой Катькой. Они все ждали, когда я расскажу им, как все прошло. И у меня даже висели непрочитанные сообщения, типа: «Ну и что, отказался его отец таким говнюком, как он говорил?» Я была в западне.
Он смотрел на меня и протягивал руку, выпрашивал телефон. Он ждал.
У меня был только один шанс.
– Ладно, – сказала я, как можно небрежнее. – Держи, смотри, все равно ты ничего там не найдешь. А я пока быстренько схожу в туалет, я ведь так и не успела в доме твоих родителей, – сунула ему телефон и схватилась за ручку двери. Дверь была заперта. Я потянула замок. Руки дрожали, и я не сразу смогла ухватиться за рычажок. И тут Вася взял меня за локоть.
– Пароль? – спросил он.
Я назвала ему пароль. Я думала, что он будет держать меня, пока не прочитает все сообщения, но он отпустил, как только экран телефона зажегся. В ту же секунду я открыла дверь и оказалась на улице. Как только дверь захлопнулась, я бросилась в лес. Не было смысла выжидать момент, ведь я уже давно его упустила, еще когда Вася предложил съездить к родителям. Найти улики в моем телефоне было делом двух секунд, поэтому я полетела на всех парах прямо в лес. В этот самый лес, где твои упыри бегали за мальчиками, и где твоя учительница Вера Евгеньевна прятала трупы в болоте.
Я бежала, как ужаленная, наступила в лужу, подвернула ногу, сорвалась с камня, но не останавливалась. Ветки хлестали по лицу. Я представила, как Вася открывает мой телефон, находит десятки сообщений: как там у Васиных родителей? Вы уже приехали? У него большой дом? А у него батя и правда псих? А у отца много бабок? Тогда Вася точно начнет злиться. Поэтому я бежала. И мне в голову даже не пришло, что с ним можно как-то договориться, например, написать всем подругам, что мы не поехали к родителям, соврать, как и моей маме. Но знаете, почему это бы все равно не сработало? Потому что у Васи был свидетель, как ни крути. Что бы он кому ни сказал, но я все видела, я была свидетельницей убийства, или, вернее сказать, умопомрачения. И у меня не было никакого права на жизнь, и уж точно не было шансов доехать до города ни при каких обстоятельствах, даже если бы Вася не попросил у меня телефон.
Когда я была уже в густой чаще, кто-то сзади заорал. Голос долетел как из другой вселенной. Звук будто шел откуда-то сверху. Удивительная все-таки акустика в лесу.
Я не останавливалась, уворачивалась от кустов, запиналась, падала в грязь, ветки били меня в лицо, по ногам, я попала в паутину, что-то ползало у меня в волосах, наверное, пауки или лесные жуки. Но я бежала, просто вперед, в чащу, надеялась, что смогу скрыться в этом огромном лесу, ведь он такой большой и темный, и Вася тут меня никогда не найдет. У него теперь был только один выход, скрываться, потому что рано или поздно полиция узнает, куда я уехала и с кем, и не важно, догнал бы Вася меня или нет. И я надеялась, что он сообразит и отступится.
Но кое-что меня смущало. Ведь у него остался мой телефон, а значит, он мог всем написать, как в том фильме «Текст», что я никуда не поехала и что мы с ним поссорились и вообще расстались. Вася мог притвориться мной. Убить меня в лесу и представить в доказательство своей невиновности переписку со мной. Он написал бы сам себе с моего телефона какое-нибудь признание, мол я нашла другого, прости-прощай, не звони мне больше. Он мог такое провернуть, ведь преображение в кого-то другого для него не проблема.
А потом он возьмет и мое обличье, будет разыгрывать сцену ссоры отца со мной. Ха, ха, вот было бы весело. И сколько раз он уже убил своих родителей? Ведь он мог делать это каждые выходные, ездить в загородный дом убивать их тихо и без свидетелей. Он мог делать это даже каждый день, пока я была на учебе! Боже. А теперь и меня хотел записать в этот адский цирк.
И как только в этом добром отзывчивом человеке могло прятаться такое нечто? Многоликое, принимающее человеческую форму, ну прямо как в том фильме про арктическую экспедицию. Я вспоминала, как Вася общался с моими подружками, обсуждал какие-то книги, телевизионные шоу, как общался с парнями подружек, обсуждали машины. Как у него кто-то из парней спрашивал про деканат финансовой академии, он даже помог получить методические материалы у преподавателя экономики в универе. Он был таким отзывчивым, что один раз подарил Лерке только что купленную книгу, он заказал ее в интернет-магазине и даже прочитать не успел.
И вдруг я задумалась, а видела ли я когда-нибудь его документы? Студенческий билет, права, паспорт. И не могла припомнить. А ходил ли он в универ, и чем он занимался днем, пока я была на учебе? Ведь он никогда ничего не рассказывал о своей работе, говорил, что просто менеджер, и все. Может, он и вовсе не ходил на работу. Может, и не учился. И никто не гарантировал, что он каждый день не превращался в кого-то другого и не шастал по наркопритонам или не снимал шлюх. Картина мира рухнула.
Кто он и что он? Кто этот человек, что гнался за мной в лесу?
Единственное, в чем я была уверена, что он больной на всю голову. И он хотел меня догнать.
Я бежала что есть сил где-то в темноте в незнакомом лесу. И каким-то чудом я нашла что-то вроде тропинки, где твердая почва, и ветки каждую секунду не хлещут по лицу.
Я даже стала видеть немного в темноте, как сова. Это страшно меня обрадовало. Но не радовало, что на улице было очень холодно, а я промокла. Пока меня грел адреналин и бег, но рано или поздно мне придется остановиться и искать выход из леса, и тогда я могу замерзнуть. А у меня ни
