поняла, на кого Гоша все время смотрел. Раньше она думала, что это какой-то пенек, оставшийся от дерева, но оказалось, это невысокая фигурка. И она тянула к Гоше руку.
– Пока.
И Гоша ступил в темноту, взял ребенка за руку, и они растворились в лесу.
Катя смотрела на красные угли, шевелила их палкой, рассматривала искры угасающего костра, которые поднимались в темное небо, где сияли звезды, и слушала, как через лес пробирается нечто с десятком имен и с десятком голосов, которое звало ее к себе.
Она пыталась отыскать Большую или Малую Медведицу, единственные созвездия, какие она знала. В городе на небе практически не видно звезд, а у бабушки в деревне она была в далеком детстве и не успела запомнить ни Орион, ни Лебедя. Поискав глазами, Катя поняла, что на этом небе нет ни одной знакомой звезды.
Она еще долго сидела у костра и думала о том, что же все-таки произошло с ней, когда она осталась одна и когда бродила по лесу несколько дней. Упала от жажды? Потеряла сознание от усталости? Может, ее укусил клещ? Или просто она уснула и замерзла?
Когда последний уголек догорел и света стало меньше, на фоне звездного неба вырисовался четкий силуэт, танцующий на ветру и хлопающий крыльями. Это была не птица, это были штаны, привязанные к верхушке дерева.
Где-то очень близко раздался голос:
– Вот ты где.
22.10.2018 – 10.04.2020
г. Екатеринбург
Пациент
That is not dead which can eternal lie.
And with strange aeons even death may die.
H.P. Lovecraft. The Call of Cthulhu
Выписка из дневника Евгения Заводовского, психотерапевта
Федор Н. – не совсем обычный пациент. Его передала мне психиатр Валентина Карамышева, старая знакомая по практике в психиатрической больнице. Ниже выдержка из карточки пациента, которая у меня вызывает много вопросов.
8 августа 2019 года с незначительными ожогами поступил пациент Федор Н. Пожарные обнаружили его в одной из квартир, которая выгорела дотла. На вопросы, как сумел спастись, где прятался от огня, отвечал сумбурно и бессвязно, после чего попал к нам в психиатрическое отделение.
Федор обнаруживает признаки галлюцинаторно-бредовых переживаний по шизофреническому типу. На момент поступления в больницу был депрессивен, угрюм. Демонстрирует признаки сумеречного расстройства сознания. Часто интересуется, когда его выпустят. По поводу произошедшего утверждает, что не может объяснить это.
Пациенту ввели сильное успокоительное, провели осмотр, тесты, несколько бесед, в ходе которых он в основном молчал. Вскоре он согласился рассказать историю произошедшего, но на диктофон и при отсутствии кого бы то ни было рядом.
Психическое состояние остается неустойчивым, отмечаются перепады настроения, тревога, бессонница, немотивированные страхи.
Диагноз: шизофрения, параноидная форма; синдром Кандинского-Клерамбо.
Рекомендуется лечение в стационаре.
По всем параметрам его рассказ является чистым бредом, но мне не дает покоя тот факт, что каким-то невероятным образом он выжил на пожаре, хотя выгорело три квартиры подчистую, погибло два человека, а у Федора лишь ожоги на руках. Можно было бы предположить, что он оказался в квартире лишь после того, как огонь потушили, но сами пожарные утверждают, что они попали в квартиру через балкон, а дверь им пришлось выносить силой, когда они уже обнаружили Федора на пепелище. Значит, он все это время находился внутри.
Не в первый раз я работаю с подобными пациентами. Но в случае с Федором есть определенная загадка. Порой я ловлю себя на мысли, а не может ли быть правдой то, о чем он рассказал.
Бред бывает таким заразительным.
14.08.2019
***
Транскрибация голосового сообщения пациента Федора Н.
[Начало записи] 00:23, 12.08.2019
Я… Меня зовут Федор.
Так. В общем, раньше я был нормальный… Все началось в этой квартире…
Доктор… извините, что записываю это на диктофон, но… мне так проще. Когда на меня смотрят и слушают, я теряюсь. Мне самому кажется, что я несу чушь. Но, поверьте, это не чушь!
До недавнего времени я жил в небольшом поселке в Свердловской области. Когда мы с женой узнали, что нашему сыну надо делать операцию на глазах – у него воспалились слезные железы, – то мне пришлось искать себе работу в городе, чтобы накопить денег. Поэтому я переехал. Один.
Квартиру снял подешевле. Экономил, ведь надо было откладывать на операцию и что-то отправлять жене, она не работает, нянчится с сыном. Мои родители уже на пенсии, правда отец до сих пор подрабатывает, но они тоже не богаты.
Одна знакомая по колледжу, Алина Соколова, предложила пожить в квартире ее деда. Цена небольшая, две комнаты, недалеко от работы, очень удобно.
Если бы я знал, что меня ждет там, то на хрен отказался бы.
Квартира была старая, мебели и всякого хлама очень много. Я перетащил лишнее во вторую комнату. Ремонта там не делали лет сто, стены крошились. Стиральная машина текла, телевизор был размером с диван. В электрощитке стояли пробки, которые выбивало от включенного чайника. Электрик поставил в щиток автоматы и сказал, что проводку надо менять. Я не стал заморачиваться, ведь позже собирался переехать в другую квартиру.
Соседи часто топили меня, а я – других соседей. Текли трубы, взрывались смесители, перегорали лампы.
По ночам терзали странные мысли, будто мне осталось жить совсем немного. Казалось, стены шептали, что завтра никогда не наступит.
В первый день я спал с включенным светом – мучили кошмары. Я часто просыпался и слышал, что кто-то ходит в подъезде около моей двери. В доме жили в основном старики, и я бы не удивился, обнаружив у двери какую-нибудь старуху, они вечно суют нос не в свои дела.
Помню, когда я перевозил вещи, мы с грузчиками таскали коробки в квартиру и меня несколько раз останавливали и спрашивали, кто я такой. Одна женщина встала в дверях и рассматривала мои пожитки.
