— А вы не смотрите на меня, — очень даже невежливо ответил мужчина, но он не подозревал, что за женщина рядом с ним, и что таким образом от нее не избавишься.
— Вы бы встали, размялись, побросали кольца, поплавали. Сразу ожили бы.
— Спасибо, я и так чувствую себя превосходно. Терпеть не могу палубных развлечений, — мужчина поднял наконец глаза и с неодобрением взглянул на Стэфани. Он ничего не заметил, кроме двух огромных глаз, которые блеснули на него из-под огромных полей шляпы.
— Вот как, теперь понятно, почему вы облюбовали себе этот уголок. А я-то удивляюсь: что это вы все время здесь сидите.
Мужчина опять немного отвернулся с недовольным видом, но решил посоветовать незнакомке, чем себя занять, чтобы не мешала ему работать.
— За последние две недели вы осмотрели бесценные памятники старины Неаполя, Афин, Египта и Святой Земли. Почему бы вам не поразмыслить над этим, пока не принесут бульон, — сказал он и опять углубился в свою работу.
— Я никогда не увлекалась географией, — сказала ему в спину Стэфани, и легкая улыбка пробежала по ее губам. — А сейчас мы где?
— Плывем по Красному морю.
— Не шутите, сэр!
— Какие шутки? — резко повернулся к ней мужчина.
— Но оно же синее!
— А каким оно должно быть по-вашему?
— Ну конечно же, красным.
— Как видите, это не так.
— А что Черное море тоже не черное?
— Оно точно такого же цвета, как море у берегов нашей страны.
— Так почему вы пишете книгу об этом море?
Мужчина весь передергивается, вздыхает и делает вид опять, что пишет.
— Все же, простите, почему это море называют Красным?
— Так назвали его предки. Почему называют Америку Америкой?
— Потому что она и есть Америка, как же ее еще называть? Правда?
— Ох, называйте ее, как угодно, дорогая леди, но не мешайте мне работать.
Стэфани улыбнулась, взглянув на склоненную спину красивого джентльмена, и опять с наивным видом обратилась к нему:
— Это ужасно, когда мешают разговорами, не правда ли, уважаемый?
— Правда.
— Некоторые женщины так назойливы.
— Без сомнения.
— Вы слышали, что мужчина из соседней каюты со мной, по-моему поколачивает свою жену?
Мужчина оторопело смотрит на Стэфани и замечает под полями шляпы два прекрасных глаза, которые явно смеются над ним, уже не скрывая этого. Это его ужасно удивило, и он начинает рассматривать ее более внимательно.
— Некоторые женщины так и напрашиваются на то, чтобы их поколотили.
— Я тоже так думаю.
— Я слышал, что начинает всегда она.
— Несомненно.
— Я не люблю таких любительниц ворчать и пилить, а вы как на это смотрите?
— Я тоже.
— Да?
Мужчина закрывает свой блокнот, прячет ручку в карман легкого шелкового белого пиджака, встает и поворачивает свое кресло-качалку в сторону Стэфани.
Она поправляет свою шляпу, немного больше приоткрывая лицо и весело улыбается.
— Ого, моя дорогая Стэфи, похоже, у тебя опять новый поклонник вырисовывается, но я должен тебе объяснить, что я очень ревнив.
Стэфани оглядывается на голос и весело смеется:
— Я это еще заметила у тебя на родине, дорогой.
Мужчина, слегка смущенный молчит.
— Стэфи, я предлагаю тебе сегодня попробовать этот бульон, он очень неплох.
Стэфани поднимается, набрасывает на себя прелестную накидку и берет под руку доктора, элегантно одетого в белые одежды и намерена уходить, потом поворачивается и кланяется в сторону своего собеседника:
— Работайте, работайте, — весело махнула она ему рукой.
Доктор властно поворачивает ее к себе, и мужчина слышит начало фразы:
— Лаборатория, которую ты мне оборудовала на этом теплоходе, дорогая…
Часть вторая
Глава 1
Южная Австралия — самое засушливое место на самом засушливом континенте Земли. Аделаида — столица самого знойного штата на самом засушливом континенте Земли. Аделаида-Хиллз — самое приятное для жизни место в столице знойного штата на самом засушливом континенте Земли. Миссис Паркинсон — жительница Аделаида-Хиллз.
Путешественники, бывающие в Австралии, редко сходятся во мнениях относительно красоты и привлекательности этого континента — самого необычного континента Земли. Те, кому посчастливилось отдыхать в Куинсленде, уверены, что ничего прекраснее Большого Барьерного Рифа природа на Земле создать не могла. Великолепные коралловые островки и атоллы, переполненные невиданными моллюсками и рыбами, оставляют впечатление неземного рая. Перед глазами попавшего сюда человека вставала картина сказочной тропической страны, где переливавшиеся на солнце всеми цветами радуги рыбки лениво плавали в прозрачной голубой воде, где земля была полна даров природы и все говорило о неслыханном изобилии.
Серебристый песок на ошеломляющей красоты пляжах превращался в золотой, когда волны, одна за другой, накатывали на берег, словно повинуясь медленным движениям руки создателя. Великолепные зеленые склоны, переходившие в пляжи, были усеяны выстроившимися плавными дугами пышными пальмами. Позади них клубилась густая тропическая растительность, устилавшая фантастическим ковром холмы. На горизонте вставали остроносые вершины Большого Скалистого Хребта. Извилистый берег был усыпан перламутровыми ракушками и яркими обломками кораллов, разбросанными вокруг щедрой природой.
Когда солнце садилось, на землю опускались яркие тропические сумерки. Небо над застывшим морем окрашивалось красными, лиловыми и золотистыми полосами. В последних отсветах заката морская гладь блестела словно сапфир. По мере угасания дневного света море становилось густо-лиловым, переходя в свинцовое с последними отблесками заката. Небо тем временем менялось, как в калейдоскопе — от почти белого до пунцового, превращаясь в непроницаемое черное покрывало. Невыносимая дневная жара спадала и в буйных зарослях тысячелетнего папоротника оживали ящерицы, крабы и райские птицы.
Чтобы увидеть это, люди тратили сумасшедшие деньги, приезжая на Большой Барьерный Риф с другого конца света.
Те, кого в Австралии больше интересовали прозаические, но не менее увлекательные вопросы бизнеса, направляли свои стопы в Сидней или Мельбурн.
Штаты Новый Южный Уэльс и Виктория были средоточием деловой жизни самого отдаленного и самого засушливого континента Земли. Именно здесь располагались штаб-квартиры крупнейших корпораций, банков и адвокатских контор. «Харпер майнинг» была одной из таких компаний. Деловые традиции и жизненный стиль в Новом Южном Уэльсе и Виктории почти ничем не отличались от бывшей метрополии — старой доброй Англии.
