Капитану Гордону нелегко дались эти слова, но он должен был их произнести.
– Ох, Скотт, я… боюсь. А вдруг Чейз отвергнет нас?
– И тогда ты ничего не потеряешь, будет задето лишь твое самолюбие. По-моему, совсем небольшая плата за то, что ты можешь приобрести. Ты решительная, отважная женщина, Мэгги Эфтон, так неужели же на этот раз трудности тебя испугают?
Глаза Мэгги увлажнились.
– Я люблю тебя, Скотт. Ты стал мне братом, которого я всегда хотела иметь. А теперь поцелуй меня и уходи, не то я не выдержу и разревусь.
Он нежно коснулся ее губ, поцеловал гладкий лобик Бет и, уже подойдя к двери, проговорил:
– Помни мой совет и, пожалуйста, не пропадай надолго. Если от тебя больше месяца не будет известий, ты рискуешь снова увидеть меня на своем пороге.
Скотт ушел, оставив Мэгги в полной растерянности.
Прошло два месяца. Бет росла и, как полагается, прибавила в весе, а Мэгги по-прежнему не знала, что ей предпринять. Последовать ли совету Скотта или навсегда забыть о существовании человека по имени Чейз Макгаррет? Девочка уже достаточно окрепла, чтобы вынести дальнюю дорогу, и пришло время принять решение. Или-или, третьего не дано.
* * *
Вернувшись в Монтану, Чейз изо всех сил старался стереть из своей памяти последний год жизни. Он с головой ушел в работу и рьяно принялся перестраивать ранчо. Благо с деньгами, заработанными на Клондайке, это было не так уж сложно. Вскоре ему удалось превратить захудалый участок в первоклассный конезавод. Купив чистокровных скакунов, Чейз и Расти надеялись со временем открыть школу верховой езды.
Сердца бывших старателей распирало от гордости при виде зеленеющей в долинах пшеницы и пасущихся на склонах тучных коров. А Кейт нашла свое призвание в огородничестве и садоводстве. Возле дома она разбила такой цветник, что местные фермеры только руками разводили, дивясь на это чудо.
Кроме Кейт, на ранчо жили еще три женщины. Обосновавшись в Монтане, добрая женщина выписала к себе племянницу из Иллинойса, где девушка, потерявшая обоих родителей, жила совсем одна. Звали ее Вирджи, и она с радостью приняла приглашение своей тети. Желая избавить Кейт от хлопот, Чейз нанял ей в помощь двух индианок. Одна готовила пищу, а другая убирала в доме и на дворе. За скотиной мужчины ухаживали сами, считая, что это не женских рук дело.
Расти занимался постройкой нового дома, в который хотел переселиться уже нынешней осенью. Они с Кейт решили жить отдельно, чтобы не мешать Чейзу создать свою семью. О Мэгги он со своим молодым другом не заговаривал, но до сих пор гадал, что же у них там произошло и почему Чейз решил так стремительно покинуть Сиэтл.
Сам Чейз о создании семьи пока не думал, но одобрял желание Расти жить в своем доме. Не то чтобы молодожены ему мешали, нет, совсем нет, и Кейт и Расти были отличной компанией, но вот Вирджи… Порой эта назойливая брюнетка действовала ему на нервы. Приехав, она сразу же положила на Чейза глаз. Богатый, мужественный, красивый, он представлялся ей настоящим воплощением девичьих грез. Куда бы ни отправился Чейз, Вирджи неотступно следовала за ним, полагая, что ее чары, в существовании которых она нисколько не сомневалась, когда-нибудь сделают свое дело. Ковбоя это слепое обожание и раздражало, и подкупало одновременно. Очень скоро он понял, что в Вирджи есть все, чего ему так недоставало в Мэгги. Девушка была юна – всего восемнадцать лет, очаровательно наивна и, главное, абсолютно зависима. Она готова была сделать все, о чем бы он ее ни попросил. Огромные фиалковые глаза смотрели доверчиво и невинно, а губки были всегда забавно выпячены. Пока Чейзу удавалось устоять перед прелестями Вирджи, но долго так продолжаться, конечно, не могло. Он же, черт побери, не святой!
К большому сожалению Чейза, Вирджи имела обыкновение появляться в самые неподходящие моменты. Вот и сейчас, стоило ему только заняться пристройкой к сараю, как она уже идет к нему чрез двор. Увидев ее, бедняга чуть не застонал.
– Милый Чейз, я знаю, ты считаешь меня глупой девочкой, но, может быть, ты не откажешься мне помочь? – прощебетала она, не замечая, какое действие оказал на Чейза ее приход. – Мне как раз нужна помощь большого сильного мужчины.
– Хорошо, Вирджи, – вымученно улыбнулся Чейз. – Какие услуги потребуются от меня на этот раз?
– На плите стоит горячая вода, и некому отнести ее ко мне наверх. Ты не взялся бы?
Да уж, Вирджи – это не Мэгги, о ней всегда нужно будет заботиться. Эта мысль немедленно вызвала в памяти Чейза воспоминание об отважной журналистке, преодолевшей Снежный Перевал. А ведь она тогда несла почти такой же груз, как и он сам. Сможет ли он когда-нибудь забыть решительную, упрямую, несговорчивую Мэгги, твердо верящую в то, что женщины имеют равные права? Сможет ли он забыть то время, что они провели вместе и охарактеризовать которое можно всего двумя словами – лед и восторг?
– Чейз, ты меня слышишь? – капризный голосок Вирджи вернул его с Аляски в Монтану.
– Что? Извини, Вирджи, я задумался, что ты сказала?
– Ну и ну! В каких облаках ты витаешь? Если бы я не знала наверняка, что девушки у тебя нет, то подумала бы, что ты сохнешь по ком-то. А может быть, это и вправду так, и ты влюбился в одну из наших индианок? – предположила девушка и рассмеялась собственной шутке.
– Не говори ерунды, просто моя голова, в отличие от твоей, занята множеством дел. Говори, чего ты хочешь, и я постараюсь выполнить твою просьбу.
– Отнеси бак с горячей водой ко мне в комнату, я хочу искупаться.
– Ты хочешь мыться в доме?
– А почему нет? – пожала плечами Вирджи, и ее ресницы укоризненно взметнулись.
– Если тебе захотелось освежиться, то почему ты не пойдешь на реку? По-моему, это куда приятней.
Вирджи спрятала улыбку, изобразив на лице притворный ужас. Невинное замечание Чейза было именно тем, чего она добивалась.
– Как же я пойду купаться одна? – воскликнула девушка, чувствуя себя победительницей. – А вдруг там будут индейцы или из кустов на меня выскочит дикий зверь? Нет, нет, я соглашусь пойти на речку, только если ты пойдешь вместе со мной, – заявила она и простодушно добавила: – В последнее время все так заняты…
Под словами «все» подразумевался, разумеется, один лишь Чейз, а до того, как проводят свое время Кейт и Расти, Вирджи не было решительно никакого дела.
Чейз и сам понимал, что ведет себя не слишком гостеприимно. Он намеренно загружал себя работой, только бы поменьше видеться с Вирджи, и девушка не могла этого не заметить. Чувство вины подтолкнуло Чейза к поступку, которого он никогда не совершил бы по здравому размышлению. Он решительно оставил свое занятие и преувеличенно веселым голосом сказал:
