Под словами «все» подразумевался, разумеется, один лишь Чейз, а до того, как проводят свое время Кейт и Расти, Вирджи не было решительно никакого дела.
Чейз и сам понимал, что ведет себя не слишком гостеприимно. Он намеренно загружал себя работой, только бы поменьше видеться с Вирджи, и девушка не могла этого не заметить. Чувство вины подтолкнуло Чейза к поступку, которого он никогда не совершил бы по здравому размышлению. Он решительно оставил свое занятие и преувеличенно веселым голосом сказал:
– Беги за полотенцем, Вирджи, я провожу тебя к реке.
Девушка влетела в дом, схватила мыло, чистую одежду и ровно через две минуты предстала перед Чейзом.
– Готова! – выпалила она, счастливо улыбаясь.
Шагая по тропинке рядом с обожаемым мужчиной, Вирджи дала волю своим романтическим фантазиям. Она представляла, как Чейз, овладев ею в уютной ложбинке у ручья, со слезами раскаяния на глазах просит ее руки.
Свою девственность девушка уже давно решила подарить Чейзу, но удобного случая никак не представлялось. Зато теперь она непременно добьется своего, ведь мужчины это все равно, что жеребцы: стоит им завидеть кобылу, как они тут же начинают гарцевать перед ней и бить копытами. Так думала юная леди, знающая о сексе больше умудренной жизненным опытом женщины. Дело в том, что приглашение Кейт буквально выдернуло ее из борделя, куда Вирджи попала вскоре после смерти родителей. Оставшись без гроша, хорошенькая девушка быстро оказалась в лапах некой миссис Сандерс, которая предоставляла одиноким женщинам комнаты, стол и одежду, не требуя за это денег. Поначалу Вирджи решила, что добрая Нора Сандерс поступает так из чисто альтруистических соображений, но вскоре убедилась, что хозяйка пансиона ничего не делает бесплатно. За почти нищенское содержание девушки должны были обслуживать джентльменов, которые приходили в дом в поисках женского общества.
Каждую новенькую тщательно готовили к будущему роду занятий, и Вирджи уже почти закончила «обучение», когда письмо Кейт отыскало ее. Помня Вирджи маленькой наивной девочкой, Кейт даже не предполагала, что племянница прибыла к ней прямо из публичного дома, а деньги, присланные на дорожные расходы, предприимчивая девушка истратила на «науку».
Так Вирджи удалось выскользнуть из-под опеки мадам нетронутой, но с таким багажом знаний, которому позавидовала бы любая кокотка.
ГЛАВА 18
Чейз сидел на берегу спиной к воде, слушая, как Вирджи плескается в ручье. Девушка была так соблазнительна и так откровенно предлагала себя ему, что, не будь она племянницей Кейт, он, пожалуй, поддался бы соблазну и присоединился бы к ней. Видит бог, последней женщиной, с которой Чейз занимался любовью, была Мэгги, но это было так давно… Придется на днях съездить в город и немного выпустить пар, иначе…
– Чейз, на помощь! – прервал его размышления отчаянный вопль Вирджи.
Чейз вскочил на ноги и бросился к реке, но увидел там одну лишь Вирджи, стоящую по пояс в воде и беспомощно разводящую руками. Никакая опасность ей, казалось, не угрожала. Хорошенькое личико девушки исказила гримаса ужаса, а ее высокая грудь судорожно вздымалась. На бледно-розовых сосках застыли капельки влаги, и Чейз был не в силах оторвать от них глаз, тем более, что Вирджи даже не пыталась прикрыться.
– Что случилось?
– 3-змея, – выдохнула она, неопределенно указывая на зеленовато-голубую воду.
Чейз, чертыхаясь, полез в реку прямо в одежде и сапогах.
– Не двигайся, – приказал он, и взгляд его снова упал на прелестную девичью грудь.
– Пожалуйста, скорее, я боюсь – она меня укусит, – захныкала Вирджи, но Чейз уже подошел к ней и подхватил девушку на руки. Она прильнула к нему, словно вторая кожа.
– Ну-ну, успокойся, – зашептал ей на ухо Чейз, крепче прижимая к себе драгоценную ношу. – Змея испугалась твоего крика больше, чем ты ее появления, и наверняка уже уплыла. Скорее всего, это была какая-нибудь безвредная змейка, их много в наших краях.
Девушка дрожала, и он чувствовал прикосновение ее твердых сосков к своей груди.
– Ты такой храбрый, – с обожанием проговорила Вирджи. – И сильный, я ничего не боюсь, когда ты рядом со мной.
Ее маленькие ладошки скользнули под мокрую рубашку Чейза, а губы призывно вытянулись. Чейз понял, что она предлагает ему нечто большее, чем невинный поцелуй, и эта мысль вскружила ему голову.
– Вирджи, веди себя прилично, – шутливо выбранил он девушку, пытаясь не обращать внимания на желание, которое она в нем пробудила.
Но Вирджи не унималась: она твердо решила довести начатое дело до конца.
– Ох, Чейз, – вдруг всхлипнула она. – А вдруг нас кто-нибудь увидит вот так? Представляешь, что люди могут подумать?
Чейз молча вышел на берег и, не разжимая объятий, поставил девушку на ноги. Ее атласная кожа была нежна и упруга, и желание придавить Вирджи к мшистой земле и погрузиться в нее одолевало его все сильнее и сильнее.
Вот если бы только она не была племянницей Кейт… Да Расти с него шкуру сдерет, узнав, что он совратил невинную девушку! Вирджи слишком юна для него, и их брак, скорее всего, окажется несчастливым, но, с другой стороны, она могла бы подарить ему сына.
– Чейз, ты опять не слушаешь! – возмущенно воскликнула Вирджи. – Что надо сделать, чтобы ты, наконец, обратил на меня внимание?
– Ты уже все для этого сделала, – невесело усмехнулся Чейз. – Ты чертовски соблазнительна, и, уж можешь быть уверена, я это заметил. Но пойми меня правильно: я не хотел бы испортить отношения с твоей тетей.
– А причем здесь тетя? – лукаво улыбнулась девушка. – Разве мы не можем просто доставить друг другу удовольствие? – заявила она и пленительно изогнулась в кольце его рук.
– А как же твое замечание о том, что нас могут увидеть?
– Я сказала это, чтобы поддразнить тебя, – призналась девушка и крепче прижалась к нему.
– Проклятье, Вирджи! Прекрати немедленно, я всего лишь человек и не всегда могу контролировать себя.
– Зачем тебе контролировать себя? – искренне удивилась она. – Ты ведь не слепой и видишь, что я хочу заняться с тобой любовью, так почему же ты сопротивляешься?
– Будь я проклят, если знаю, – сказал Чейз, кривя душой. На самом деле он прекрасно понимал, почему до сих пор не овладел девушкой.
Вирджи – соблазнительная красотка, но сущее дитя по сравнению с упрямой, своевольной, независимой женщиной, которую он полюбил на Клондайке. Мэгги Эфтон сделала его совершенно невосприимчивым к другим женщинам. Не будь ее и не будь он таким трижды дураком, его женой стала бы Вирджи, и их семейная жизнь потекла бы спокойно и тихо. А теперь из-за этой предательницы он вынужден вести себя как монах, довольствуясь лишь воспоминаниями.
