Вывод напрашивался, и настолько ему не нравился, что он принял решение закрыть глаза, упасть на малолетнего дурачка, сесть к этому всему спиной и заняться своими делами, и никогда об этом не вспоминать.
«Слишком много в моей жизни в последнее время таких решений. Надо что-то с этим делать, но делать этого я конечно же не буду. Не сегодня.»
Он немного посидел над чистым листом, настраивая себя на сонное и полуслепое состояние, в котором ему вообще плевать на вещи, которые валяются на полу, написал отчёт, оставил на столе и пошёл дальше спать.
* * *
4.34.1Б Вопросы контроля рождаемости у кошек
Проснулся он от шума за дверью, там смеялись и обсуждали что-то очень интересное, это взбесило, он телепортировался в общагу как был, в комбинезоне, и опять свалился спать.
В следующий раз его разбудил запищавший на груди амулет вызова, он протёр глаза и пошёл телепортом по амулету, там его встретил Док и сунул горсть амулетов на анализ, срочно прям щас. Барт пошёл в кабинет и почти час анализировал и писал отчёт, сдал, его отпустили, и он опять ушёл в общагу спать, на этот раз сладко продрыхнув почти до обеда, было обалденно.
Когда решение вставать всё же оформилось в его сознании, он пролистал блокнот с планами, методично забил на каждый пункт, тщательно привёл себя в порядок и пошёл делать вид, что ничего в его жизни нет важнее, чем бытовая магия.
Выйдя из телепорта под дверью аудитории за минуту до звонка, он поставил на себя отводящее глаза заклинание, и пронаблюдал выбегание в коридор первой волны студентов, с ироничным спокойствием орла, парящего над миром на недостижимой высоте. Дождался Эльви, тихо пошёл за ней, глядя на старушечью косу, туго затянутую в узел на затылке, на линялую кофту и когда-то белый воротник из тонкого кружева, на юбку-мешок и тяжёлые ботинки в трещинах.
В голове звучали её босые шаги, лёгкие как сон на грани яви, когда тело уже проваливается в никуда, а сознание становится таким тонким и нервным, что любой шорох гремит на весь мир.
«Волосы… У неё такие волосы, что если она их распустит, все будут шеи сворачивать и капать на пол слюнями. Почему она этого не делает? Блин, почему…»
Он вроде бы собирался к ней подойти, что-то сказать или попросить, и вроде бы знал, что это не особенно важно, он может сказать любую ерунду, но почему-то не мог выбрать одну конкретную ерунду из всего того количества ерунды, которая жила у него в голове. В итоге он просто ходил за ней призраком, никто его не видел, Эльви вообще не знала, что он здесь, но ему почему-то было приятно.
«Так спокойно.»
Потом Эльви нашла свою Шайнис, с ней были ещё какие-то девочки, они вместе пошли в тот коридор, где тусовались на перемене те, кто не ходил в столовую. Там были широкие подоконники, отполированные до блеска поколениями тех, кому не хватало на столовскую еду, Барт тоже иногда сидел там, раньше.
«В какой момент я перестал считать деньги?»
Он похлопал себя по карману, там звенело, этого хватало. Почему-то было так, он даже не особо хотел знать, сколько там конкретно, его это не волновало. Он искренне считал себя порождением Синего Камня, буквально плоть от плоти, всю жизнь, без сомнений, он принимал от Шена все те блага богатой жизни, которые Шен счёл нужным ему дать, но никогда не считал это всё по-настоящему своим, потому что всегда помнил, что его купили, потому что он был товаром подходящего качества, и все эти блага он должен отрабатывать. Это было понятно и логично, вроде бы, все так жили, и это было нормально, для Синего Камня это было даже отлично, так везло далеко не всем, он осознавал это. А теперь почему-то стоял в коридоре для нищих, смотрел на ботинки в трещинах и одежду с чужого плеча, морщился и думал, что это всё — не о нём, это от него очень далеко, и хвала богам, потому что это ужасно.
«Надо сделать так, чтобы и от Эльви это стало далеко. С газа хотя бы начать. Хотя, нет, лучше с накопителя, он полностью безопасен, в отличие от газа. Газ имеет неприятное свойство взрываться.»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В памяти возникла стена огня, живого и злого, ненасытного, бесконечного, это вдруг оказалось так страшно, что спина покрылась холодным потом, он очнулся от этой нехорошей фантазии, спеша ухватиться за реальность покрепче, понял, что Эльви ушла — перемена заканчивается, он простоял истуканом под мороком всю перемену, и так и не нашёл способа заговорить с ней.
«Что, блин, происходит? Мне это не нравится.»
Внутри был сумбур и голод, не физический, хотя физический тоже — он ничего не ел со вчерашнего обеда, времени не было.
«А вот простоять истуканом над Эльви всю перемену — время, ясен перец, нашлось.»
Он был зол на себя, на Эльви и особенно на Шайнис, эта коза отобрала у него Эльви.
«Мне теперь договариваться о времени заранее, что ли? Искать окно в её расписании? Офигенно. То, что надо.»
Эльви поднялась в свою аудиторию, Шайнис пошла в свою — её не восстановили, а зачислили в другую группу, судя по всему. Барта это дико злобно радовало — хотя бы на парах она не будет рядом маячить.
«Надо найти способ пересесть к Эльви. Надо что-нибудь придумать.»
Он проводил её до аудитории, практически уткнувшись носом в её косу, но на пару не пошёл, решил, что это потеря времени. Пошёл на рынок, покупать накопитель и красивую коробку, сознательно презрев даже мысль о том, что Эльви может отказаться принимать настолько дорогой подарок без повода и без возможности отдариться симметрично.
«Будем решать вопросы по мере обострения проблем.»
Он всегда так делал, это работало.
* * *
На рынке он проходил по мастеровым рядам несколько часов, выбирая каждую мелочь так тщательно, как будто от этого зависел его диплом, даже забыл о том, что голоден. Потом его вызвали в отдел, сунули амулеты на анализ, он ничего в них не понял и страшно расстроился — чувствовать себя бесполезным и необразованным было неприятно, а у него это практически стало нормой в последнее время.
Когда он сдал отчёт и пошёл заедать тоску в столовую, случайно подслушал разговор о том, что Вера на рынке опять вляпалась, устроила всем проблемы и из-за этого Шен распсиховался и избил Эрика на тренировке. Барт из этого всего выловил только информацию об избитом Эрике, это было приятно, ему вообще нравилось, когда люди, которые мнили себя очень крутыми, получали от кого-нибудь, кто был ещё круче, было в этом что-то божественно справедливое. Эрика он потом увидел на месте дежурного в портальном тупике, лицо у него было раскрашено во все лучшие в мире цвета, но совсем не так красочно, как Барт себе намечтал — Шен не портил своих людей, даже если они вели себя очень плохо, Мартин вчера был прав, а парни в столовой насочиняли. В журнале дежурств ничего нового не появилось, он с чистой совестью пошёл телепортом в академию, выслеживать Эльви и поправлять моральное здоровье.
Занятия у неё закончились, она делала домашнее в библиотеке, там многие его делали — бесплатные лампы и бесплатные книги решали, хотя для многих и стол был роскошью. У Барта в детстве не было своего стола, стол был один, общий, за ним ели, на нём готовили, под ним играли, на него становились, когда нужно было замазать щели на потолке. В библиотеке академии столов было море, они были крепкие, ровные и бесплатные, чистая роскошь.
На каждом столе стояли лампы, яркие, но в тусклых зелёных абажурах, они были одинаковые во всех библиотеках и всех академиях — ходили слухи, что их разработал лично министр образования, лет двести назад, и ровно столько они служили, не портясь. Они не слепили глаза, зато хорошо освещали книги, Барт мечтал одну стащить, давно мечтал, но пока держался, из альтруистического уважения к целостности библиотеки как механизма.
Эльви сидела над конспектом, Барт тихонько сел рядом, положил руку на стол, Эльви посмотрела на неё, чуть улыбнулась, подняла глаза и улыбнулась шире:
