Севка вновь отметил, что незнакомец резко изменился. Больше того, он менялся с каждым произнесенным словом. Все еще оборванный и грязный, теперь чужак казался уверенным и сильным, говорил правильнее и сложнее, а хищное лицо его вызывало ощущение угрозы. Впрочем, держался маг по-прежнему по-свойски. Легкий щелчок длинных пальцев, из которых посыпались зеленые искорки силы, и застонавший от уходящей боли Гуррхх удивленно рыкнул, разглядывая выдавленную из тела стрелу и мгновенно заживленную рану, а затем недоверчиво уставился на могущественного бродягу. Позади коротко взвыл и сразу перестал постанывать Ларс. За спиной вожака послышался его облегченный вздох.
-Марк, – представился волшебник, протягивая руку Мясоедову. – Зовут меня так.
-Марк? – повторил Севка. – Что-то знакомое.
Где-то он уже слышал это имя, совсем недавно, но сейчас не мог вспомнить. Что-то связанное с историей Кьяры.
-Знакомое? Не знал, что я так популярен. А ты кто у нас, такой крутой? – маг вновь бросил заинтересованный взгляд на бубен.
-Всеволод, – привычно ответил полуорк, осторожно пожимая не слишком чистую руку незваного союзника – обычную человеческую руку, которая только что играючи испепелила двух эльфийских стрелков.
Музыкант понимал, что данное бабушкой звучное имя подходило этому миру, да и его новому статусу, намного больше, но старая привычка не откровенничать с незнакомцами не уходила. Исправляться Мясоедов не стал, только добавил: – Можно звать просто Сева. Так почему ты нас спас? Маг многозначительно хмыкнул, но ответил прямо:
-Почему, спрашиваешь? Сам не понимаешь, что натворил? – в насмешливом голосе волшебника прозвучало удивление и любопытство. – Сюда вдруг неожиданно пришла магия, которой на Кьяре вообще никогда не было! А если окажется, что ты единственный, кто может вызывать ману этой погремушкой?
-Скорее всего, так оно и есть, – согласился Севка, припомнив последнюю фразу незнакомого старика – о ценном подарке.
-Ну, тогда скоро сюда припрется чертова уйма народу, и все будут на тебя охотиться, – маг наморщил лоб, что-то подсчитывая. – Бывшие волшебники, которые болтаются по стране много лет, сбегутся на запах магии, как пчелы на мед. А далеко не все они такие безобидные душки, как я. Некоторые из них, знаешь ли, привыкли сначала убивать, а потом разбираться. Радует только одно – те, что остались в живых, в основном слабенькие, – непонятно пояснил он. – Лучшие из лучших перебили друг друга на Арконе.
-А как же ты? – понимающе усмехнулся полуорк, не сомневаясь, что уж себя-то Марк к слабеньким не относит.
-Я-то? – маг недовольно фыркнул. – Меня вынесло порталом с Кьяры на Аркону в полумертвом виде. Вот им и удалось почти сразу зашвырнуть меня обратно в зону безмагии. Причем, зашвырнуть так, что чуть не пришлось второй раз воскресать – в Чанском ущелье. Спасибо, нашлись добрые люди, подобрали. Но ничего, теперь пришло мое время. А ты можешь всегда на меня рассчитывать – за мной должок.
Но Севка не успел порадоваться неожиданному обещанию. Новая волна отчаянных выкриков пришла со стороны лагеря орков.
Мясоедов отчаянно рванулся на звуки тревоги. Ларс и Гуррхх побежали за ним. Волшебник, не спеша, последовал за новыми знакомыми. Он не сомневался, что теперь, когда вернулась магия, торопиться больше некуда.
Как обычно, они безнадежно опоздали. Выскочив на поляну, оркский вожак увидел четверку незнакомых светловолосых эльфов, застывших в запоздалом отчаянии над распростертым на земле телом, и враждебно ощерившихся орков. Между ними, как будто разделяя врагов, находилась нейтральная полоска земли, на которой лежал Тариэль.
На разделительной полосе, у костра, над телом умирающего Тариэля на коленях стояла Лориэна, прислушиваясь к предсмертному шепоту друга. Тариэля, убитого эльфийской стрелой. Чуть поодаль, с другой стороны, чуть выдвинувшись вперед, словно пытаясь прикрыть умирающего эльфа от всех врагов сразу, замер, напряженный, как натянутый лук, Мэн.
-Что тут произошло? – властный голос вожака мгновенно заставил ожить замершую картинку. Фигуры задвигались, и полуэльф, сразу утратив звенящую напряженность, со всхлипом ответил: – Предательство.
Лориэна даже не обернулась – как будто обвинение парня не имело к ней ни малейшего отношения.
-Как все случилось? – спросил Мясоедов. Смерть Тариэля казалась несправедливой и невероятной, не укладывалась в сознании.
– Пришли эльфы, ну эти, Нобили, и ребята, часовые, зашумели. Я сразу поднял тревогу, и наши успели проснуться, – объяснил Мэн. Он кивнул в сторону орков, и многие одобрительно закивали. – Почти никто не пострадал, когда полетели стрелы.
– Есть только несколько раненых – вмешался Мефх. – Все остальные успели убежать, ну, кроме дозорных, понятно.
-Ну да, они успели, – Мэн пожал плечами. – А я не успел – остался у костра. Появились эльфы и начали стрелять, и я вскочил только, а тут вдруг Тариэль. Оттолкнул меня, прикрыл собой и что-то закричал, – Мэн запнулся и вновь непривычно судорожно всхлипнул. – Ну, что-то вроде того, что меня убивать нельзя. Они сразу стрелять перестали, но вот только одна стрела, – голос парня дрогнул, – его все же достала. Тариэля.
-Эльфийские стрелы смертельны и для эльфов, – бесстрастно сказала, поднимаясь с колен Лориэна. – Тариэль умер. Он погиб из-за тебя, ради тебя, – эльфийка посмотрела на Мэна. В голосе ее не слышалось ни ненависти, ни боли, но почему-то было понятно, какого труда ей стоит сдерживать чувства. – Он сказал свои последние слова.
-Что он сказал? – жадно спросил полуэльф.
-То же самое, что и тогда, – ответила Лориэна. – «Его нельзя…».
Она задумчиво повертела в пальцах покрытый белым оперением кончик смертельной стрелы:
-Вернуть ничего нельзя. Тариэль погиб. Но я знаю, кто его убил. Это стрела Адиля. На ней знак Клеманса. А ведь он мне обещал, клялся… Где он? – женщина обратилась к оставшимся на поляне светлым эльфам.
-Бежал, – тихо ответил кто-то из эльфов. – Он не хотел, … просто ошибся.
-Он пожалеет о своей ошибке. Пойдемте отсюда, братья. – Лориэна прощально махнула рукой. Несколько эльфов подхватили на руки погибшего сородича, и нападавшие неслышно скрылись в лесу, как будто унося с собой все кошмары прошедшей ночи. Вслед им задумчиво смотрели оставшиеся.
-У нас есть хорошие разведчики? – увидев подошедшего Гуррхха, поинтересовался Севка.
До него, наконец, дошло , что на орков практически одновременно напало два отряда эльфийских стрелков, похоже, никак не связанных между собой. И если целью светлых, Нобилей, явно был только Мэн, то эльфы Волчьего Лога без всякого сомнения охотились на него, Севастьяна. И опять же, если от светлых, кажется, удалось на какое-то время избавиться, то темные все еще представляли собой нешуточную угрозу. А значит, их нужно было выследить и, по возможности, обезвредить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
