словно по ним прошлась сотня медведей, и каждая шерстяная паскуда заодно ещё и попрыгала.
Приземлившись с грохотом и распугав местную живность, я стал пританцовывать, переминаясь с лапы на лапу и стараясь успокоить в них резкую боль. Заодно строго-настрого приказал себе в следующий раз приземляться как мама: сначала на задние лапы, а потом на передние.
– Братик, у тебя получилось! – не скрывая радости, сестра наскочила на меня и тут же принялась тереться подбородком о мою шею и приговаривать, что её братик самый умелый. И вообще, он самый лучший. Но вот замечание, что я злюка – было явно излишним.
– Рассказывай, рассказывай!
Как вертолёт с моторчиком сестра осыпала меня расспросами. Но я не сразу смог внятно объяснить, что и как я сделал. Просто я ещё минут пять переминался с лапы на лапу, пока сестра не догадалась применить к ним лечебную магию. Это помогло, боль ушла.
– Итак, – я заговорил в особо пафосной манере, придя в себя и успокоившись, – моя маленькая сестричка, ты хочешь…
– Сам ты маленький! – сестра с наигранной обидой посмотрела на меня. В её глазах мелькнул огонёк азарта, требуя срочных, всенепременнейших и всеобъемлющих объяснений.
– Итак, моя маленькая сестрич…
– Ты мой маленький братик! А я твоя старшая сестра!
– Итак, моя малень…
– Я большая!
– Ещё раз меня перебьёшь, и я вообще ничего не скажу! – я повысил голос, взывая сестру хоть к какому-то приличному поведению.
– Потом поговоришь как мама. Давай быстрей.
– Хорошо, хорошо. Только сначала успокойся и сделай следующее…
Я более чем уверен, что сестра последует моему примеру. Но не хотелось, чтобы она сломала себе лапы или ещё что. Именно поэтому я заставил её махать крыльями, контролируя силу взмаха. И лишь полностью убедившись в безопасности сестры, я рассказал, что и как надо сделать. Сестра внимательно слушала и старалась всё запомнить. А когда я объяснил, зачем следует контролировать взмах – то получил от неё искреннюю благодарность.
Настала очередь Калисы познать умение. Она боязливо посмотрела на меня, но спустя секунду её красные как рубины глаза засияли от уверенности. Она сконцентрировалась, замерла. Раздался хлопающий звук, её крылья разложились.
Их окутал туман, но без серебристого блеска. В нём были сменяющие друг друга едва заметные красные и зелёные прожилки, подобные несущимся по небу воздушным змеям. Спустя секунду туман рассеялся, впитавшись в крылья. А мордашка Калисы расплылась в довольной улыбке.
Спасибо небу, что я предвидел озорной характер сестры и обучил её контролировать силу взмаха, иначе бы она взмыла вверх с истеричными воплями. Зато сейчас сестра сделала лишь лёгкий взмах, оторвав от земли передние лапы. Но этого было достаточно, чтобы Калиса радостно взвизгнула и сложила крылья.
В моей голове промелькнула мысль: “Тикай Сиал, иначе твоя песенка гордого дракона будет спета ещё до начала первого куплета!”
Я решил прислушаться к этому совету. Крайне своевременному совету, ибо за мной помчался жизнерадостный и тяжелогружёный нерафинированным счастьем локомотив изумрудного цвета Дв40-нЛББ-лв31 «Калиса».
– Сиал, ты куда? – прокричала моя ненаглядная сестра. Настолько ненаглядная, что лучше бы на неё не глядеть вовсе. Сверкающие огнём глаза, радостный взгляд и безумная ухмылка на мордашке Калисы намекали, что скоро я буду затискан до смерти.
– Туда! – не останавливаясь, я выпалил первое пришедшее на ум слово.
– Братик, стой. Я с тобой хочу!
– Н-не-не-е надо! Лучше постой тут, а я пока что, ну, знаешь, ну, пробегусь до пещеры и узнаю, как там мама.
– Я с тобой.
– Не, сестрёнка, ну зачем ты со мной пойдё…
– Братик…
– Я жить хочу!
– Бра…
– Что происходит, дети мои?
Стоило услышать мамин голос, как я совершил глупейшую ошибку в жизни. Я остановился. И ровно через секунду сестра на полной скорости врезалась в меня. Чем напомнила два важных факта: энергия – это масса, помноженная на ускорение; и эта самая энергия очень даже хорошо передаётся от одного тела к другому.
Из меня выбило дух и опрокинуло на бок, а Калиса тут же напрыгнула на меня. Рёбра натужно заскрипели, весь воздух из лёгких вышел со скоростью, словно внутри меня развязали воздушный шарик.
– Мама! Тётя! – кричала Калиса. – У нас получилось! Мы использовали умение! Мы оба это сделали!
– Это радостная весть, – сказала тётя.
– Ваши успехи – счастье для моего сердца, дети мои, – мягко сказала Ликура. Её голос дрожал.
– Что нам теперь делать? – спросил я, кое-как изловчившись и перевернувшись с бока на живот. Сестра всё равно не позволит мне улизнуть, а так смогу хоть немного подышать.
– Продолжайте тренироваться, – лаконично ответила мама. – Через три дня всё случится. А пока, постарайтесь удержать крылья раскрытыми вместе с умением как можно дольше.
– Хорошо. Мы будем стараться, – протянула Калиса.
Но мама молчала, как и тётя. Они направились в часть леса, противоположную от нас сторону. Там как раз протекает один из ручьёв, а раз у тёти ящик под животом – то они однозначно идут за водой. И следующие три дня будут караваном курсировать от пещеры до ручья и обратно, таская наполненные водой амфоры, бочки и кувшины.
– Ты понял, братик? – сестра всё ещё использовала меня в качестве лежанки.
– Что я должен был понять?
– Что мы должны постараться!
– Ньюя! – нервный импульс пощекотал моё сознание. Эта гадкая зелёная бестия, презрев всякую мораль, цапнула меня за шею. Притом как-раз в то место, где у меня самое чувствительное место.
Я медленно, боязливо довернул голову, и ужаснулся: на меня смотрела сестра. В её взгляде полыхало что-то зловещее, садистское и коварное.
– Бра-а-ати-и-и-ик? – протянула сестра. – Ты чего как коровка мычишь? Мне тебя слопать?
– Кто мычит? Я? Тебе показалось!
– А вот и не показалось! – сестра вновь цапнула меня за шею.
– Ой… как хорошо. Чуть… посильнее… надавливай.
Держись, славный сын гордого народа! Держись, крепись, молись, постись и на провокацию не ведись – иначе жизнь превратится в сплошную пытку. Глубокий медитативный вздох, такой же выдох. Повторять так до полного растворения в нирване.
– Вот так, да? – на шею вновь обрушилась зубастая кара.
– Во… то, что надо. Ага… ты того, продолжай, не останавливайся.
Так, надо срочно отвлечься, но на что? В голову ни одна мысль не лезе… Стоп.
–
