Читаем без скачивания Избранник - Андрей Степаненко

Единство Духа и Плоти. Единство Вождя и Солдата.

Единство тех, кто обозначает цели, и тех, кто к ним идет.

— Так... — побагровел дружинник. — Я вижу, тебе на пальцах придется объяснять.

Сашка пригляделся: зрачки у дружинника были те самые, на всю радужку, а значит, и внушаемость уже повышенная...

«Вот интересно, подчинится или нет?» — мысленно усмехнулся он, откинулся на спинку лавочки и томно, по-хозяйски распорядился:

— Иди домой, малыш. Ты мне пока не нужен.

Дружинник вздрогнул, как-то неуверенно переступил с ноги на ногу, а потом резко, по-солдатски развернулся на месте и стремительно зашагал прочь. Его напарник непонимающе смотрел то на уходящего вдаль товарища, то на этого странного парня в накинутой поверх свитера куртке.

— Тебя тоже касается, — спокойно сказал Сашка, и дружинник, бросив на исчезающего вдали напарника дикий взгляд, смущенно развернулся.

— Шагом марш, — подбодрил его Сашка.

Он действительно имел кое-какую власть над событиями и людьми, и это было интересно.

«Вот только цена...»

Эта мысль о цене, которую придется заплатить за скорость трансформации человечества, возникла только что, словно ниоткуда, — и уже не отпускала.

Нет, Сашку совершенно не смущал определенный процент человеческих потерь при переходе к новому высокодуховному состоянию; цифра в триста-четыреста миллионов его бы вполне устроила. Но он откуда-то знал, что может выйти и по-другому, ибо он, единственный Наследник Силы, единственный Ее Источник и единственный Хранитель, мог просто не поспеть за Ее мощным и стремительным, как верховой пожар, движением по планете. И если кто-то не будет достаточно терпелив, чтобы дождаться его законного восшествия на трон Царя Вселенной, и нажмет хотя бы одну из нескольких тысяч «кнопок»...

Прахом пойдет всё — и его трон, да и сама Вселенная.

Сашке это не нравилось.

По тротуару прошел человек в синем летном пальто, и Сашка проводил его внимательным взглядом. Человек остановился.

«А ну-ка, подойди сюда», — мысленно приказал Сашка, и человек послушно развернулся и подошел к сидящему на лавке парню с дикими глазами и странным ожогом на лбу.

— Спичек нет? — Сашка покачал головой.

Мужик нерешительно прокашлялся. Он явно не осознавал причин, по которым остановился у скамьи.

— А время не подскажешь? — поинтересовался он у Сашки.

И тогда Сашка вспомнил, где он его видел.

— Ты ведь летчик? — прищурился он.

— Ага, — шмыгнул носом мужик.

— Ты делегацию в область отвозил...

— Верно! — обрадовался мужик и пригляделся: — Постой! Это же ты был там... с ломом!

Его лицо судорожно исказилось.

— Успокойся, — приказал Сашка. — И присядь. — Летчик сел рядом с ним, и черты его лица начали разглаживаться.

Сашка всё еще не понимал, как так вышло, что анализы в области ничего не показали, и чувствовал: это для Силы может оказаться достаточно важным.

— Ты же через врачей проходил?

— Два дня продержали, — шмыгнул носом летчик.

— И делегатов тоже ведь проверяли?

— Всех.

— И ничего не нашли?

— Ничего, — скорбно мотнул головой несчастный мужик и снова шмыгнул носом. — Только грипп.

— Грипп? — нахмурился Сашка.

— Ага, — в бесчисленный раз шмыгнул носом тот. — Только грипп.

«Только грипп...»

— Я и сейчас еще болею, — пожаловался летчик. — От полетов отстранили, голова — как чугунный котелок! Тяжко...

Сашка заинтересовался. Они все там обнимались с Бугровым! Они не могли не заразиться вирусом Силы! Хотя бы один, но должен!

Но и Рейнхард сказал то же самое. Ни у делегатов ничего не нашли, ни в отосланных в область органах. Чисто и пусто! Последствия налицо, а источника нет. Впрочем, Рейнхард сказал, что с органами так могло получиться из-за нарушения температурного режима.

«Температурного режима?»

— Ты температурил?

— Да.

— У всех была температура?

— Я не знаю, — шмыгнул носом летчик. — Но лично у меня была под сорок.

Сашка резко поднялся, охнул от мгновенно прострелившей всё тело боли и снова сел. В этом что-то было.

Он совершенно точно знал, что некоторые микроорганизмы не переносят высокой температуры. Собственно, температура и есть главный защитный механизм тела, и большинство вирусов ее просто не выдерживают.

— Особенно вирусы, не до конца приспособившиеся к человеку, — вслух произнес он.

— Вы что-то сказали?

В груди у Сашки полыхнуло, а горло перехватил спазм.

— Нет, ничего, — улыбаясь, покачал он головой. — Можешь идти.

— Спасибо, — смущенно поблагодарил мужик и бегом-бегом двинулся прочь.

Всю дорогу до горбольницы Сашка разрывался пополам. Он отчаянно хотел дать Силе возможность поднять эту отсталую планету на новый уровень. Но он отчетливо понимал: с массовым повышением способностей, да еще по всей планете, он просто не управится. И когда Сила перемахнет через океаны, она рано или поздно обернется против себя самой.

Теперь у него был ключ, способный остановить эпидемию, а значит, и угрозу самоуничтожения. Но вместе с ней должен был остановиться и генетический прогресс человека. И это было невыносимо.

— Здравствуйте, Александр Иванович...

Сашка обернулся. Возле него стояла Оля — зрелое яблочко с маленьким семечком новой жизни внутри.

— Здравствуй, Оленька, — наклонил он голову.

— Вы моего Сашу не видели? — с болью в голосе спросила Оля. — А то, как ушел тогда вслед за вами, так до сих пор и нет.

— Нет, Оля, не видел, — цокнул он языком и вдруг понял, что знает, как сохранить бесценный дар Силы.

Он дошел до больницы в считанные минуты. Прорвался сквозь санитарку и по-хозяйски, не обращая внимания на обступивших стол главврача мужиков, пробрался к столу:

— Михаил Львович! Минутку внимания! Я знаю, как это остановить.

— А почему он еще на свободе? — послышалось сзади, и Сашка обернулся.

Это был мэр.

Сашка усмехнулся и снова развернулся к врачу:

— Помните делегацию? У них же ничего не нашли... так?

Главврач хлопнул глазами.

— Температура, — весело подмигнул ему Сашка и перешел на заговорщицкий шепот. — Этот вирус не переносит высокой температуры. У них у всех грипп был... поэтому и результат исследования — ноль.

— Я не понял, Бугров! — раздраженно послышалось сзади. — Почему этот молокосос еще здесь?!

— Подождите, Николай Павлович! — неожиданно возвысил голос врач и придвинулся к Сашке. — И что дальше?

— Вам виднее, что делать дальше, — пожал плечами Сашка. — У вас же есть какие-то там горячие уколы, хлористый кальций, что ли... главное, чтобы температуру повысить...

Врач на секунду ушел в себя.

К Сашке подошли и властно схватили за локоть:

— А ну, пошли!

Сашка зашипел от мгновенно выстрелившей в пробитые запястья боли.

— Так, Бугров! — раздраженно отреагировал главврач, и его зрачки скакнули и растянулись на всю радужку. — Руки убери!

— Че ты сказал?! — возмутился подполковник.

— Что слышал!

К столу подошел мэр. Он тоже был не в духе.

— Не вмешивайтесь не в свое дело, Михаил Львович, — сквозь зубы процедил он. — Этому чудику давно уже место на нарах.

— Постойте, Николай Павлович, — не согласился врач. — Он реальный выход предложил!

— Ну и молодец, что предложил, — злорадно усмехнулся мэр. — А теперь пусть за свое ответит.

Сашку оторвали от стола, потащили к выходу, а он только улыбался. Внутренним зрением он видел, что из всех четырнадцати столпившихся в кабинете главврача мужиков выживет лишь один — мэр города Николай Павлович. Первым уйдет Бугров, затем главврач, потом Рейнхард... и только по-настоящему могучий мэр будет сопротивляться до последнего, отказываясь играть по навязанным ему природой правилам и заверяя областное начальство, что в городе полный порядок.

И тут его осенило

— Николай Палыч! — через весь кабинет крикнул он. — Хотите без карантина обойтись? И вообще без шума? Так, чтобы в области никто и понять ничего не успел!

Багровая от напряжения аура Хомякова дрогнула и мгновенно вспухла, заняв чуть ли не полкомнаты, затем снова медленно опала, и лишь тогда мэр повернулся и озадаченно посмотрел на Сашку.

— Снова свистишь? — недоверчиво прищурился он.

Сашка улыбнулся. Он уже видел, что победил.

— А кто, по-вашему, может сектантов на добровольные уколы уговорить?

— Он дело говорит! — тут же оценил ситуацию главврач.

Мэр сделал знак, и все это время тащивший Сашку к двери Бугров остановился.

— А че их уговаривать?! — тяжело, болезненно дыша, буркнул он. — Дубинкой по роже, и вперед!

Народ зашумел, зашевелился, и стиснувшего зубы от боли Сашку оторвали от начальника горотдела и снова потащили к столу.

— Хватит с нас ваших эсэсовских методов, Бугров, успокойтесь!

— И так проблем — выше крыши! До Москвы дошло!