Картер обнаглел, встал и прошелся по сцене, подумав, что Эшвуд в этот момент, должно быть, тихо аплодирует ему, стоя у щелочки в заднике. Несомненно, эта всеевропейская трансляция благотворно повлияет на его карьеру, если, конечно, его прежде не пристрелят.
Повернувшись, он краем глаза заметил отчаянно жестикулировавших ему из стеклянной кабины техников. Спустя минуту дверь кабины с силой распахнулась и в нее ворвались ненадолго отлучавшиеся Пукауаман, Any-Тупа, Брайтон Февик и кот Мо. Пока контисуйцы, дико размахивая руками, втолковывали что-то техническому директору, Февик уставился, не веря своим глазам, на сцену. Картер представил себе внутреннее состояние археолога и даже посочувствовал ему.
А трансляция тем временем продолжалась.
У'шак только сейчас начал понимать, что произошло. Все же шло как нельзя лучше, точно по разработанному им плану, и он снова позволил себе расслабиться, а в результате оказалось, что события вышли из-под его контроля!
Его ярости не было предела, но он собрался, чтобы попытаться вычислить, где же он совершил ошибку. Он догадался, что проблема, будучи изначально технической, соприкоснулась с гуманитарным аспектом, а именно, с актерским исполнением.
И в то же время он с удивлением обнаружил, что в непосредственной близости от него работает сильный разум, не человека и не Шихараранета, из-за чего его план не только претерпел изменения, но и оказался на грани полного провала, и все только потому, что он опять, уже во второй раз, позволил самоуспокоению и самоуверенности взять над собой власть.
Беглая оценка наводила на мысль, что ущерб, нанесенный его плану, невосполним. Единственное, чем не мог управлять У'шак, было время.
Смотреть, как его замысловатый, изысканный, тщательно выстроенный план необратимо разрушается прямо в непосредственной близости от него и сознавать при этом, что виной тому не обладающий высоким интеллектом Наблюдатель, а обыкновенный, стоящий на невысоком уровне развития человек, было выше его сил. Он не мог, как прежде, влиять на людей, окружавших его, он не мог заставить их исправить положение. Их реакции порой бывали очень замедленными, а возможности управления ограниченными.
Самообладание покинуло его, когда он осознал, что если он сейчас, в это мгновение, не предпримет решительного действия, все, над чем он работал, планы чего столь долго вынашивал, будет потеряно безвозвратно, и он совершил прыжок.
Округлое, с ровными краями отверстие диаметром в четыре фута образовалось в толстом стекле звуконепроницаемой кабины, повторив очертания вихря, порожденного прыжком Ренегата. Техник, стоявший в непосредственной близости от отверстия, выругался и прикрыл лицо руками, когда на него посыпались осколки битого стекла.
Картер оглянулся, услышав вскрик стоявшей напротив него молодой актрисы, резко отпрянувшей назад. Чистая, без примесей других субстанций, ненависть луковицеобразной серебряной слезой вырвалась из стеклянной кабины и, разрастаясь в размерах, устремилась к нему. Стальные, с желтым отливом, когти и горящие глаза цвета расплавленной серы неслись на него.
Было мгновение, он осознал, что если эта слеза его коснется, он рассыплется, как пепел от кремированной страницы "Нью-Йорк Таймс". Картер нырнул вниз. Вокруг себя он едва слышал крики напуганных людей.
Что-то с силой кузнечного молота ударило его в грудь и, подняв в воздух, откинуло в сторону. Он врезался в декорацию, сломав и ее, и себе два ребра. Упав, он прокатился по полу и замер, пытаясь восстановить дыхание. И в этот момент он осознал, что ударила его в грудь не адская слеза луковицеобразной формы, а... откровение, равное божественному по силе своей любви.
Наблюдатели мгновенно ощутили пронзившую воздух опасность, когда Ренегат совершил смертельную ошибку, раскрыв свою подлинную суть. Борьбы на физическом уровне теперь было не избежать. Времени выжидать не было.
Одновременно и независимо друг от друга придя к одинаковым заключениям, О'Лал и ее товарищ, избрав кратчайший путь через реальность, обратили себя в два направленных потока плотно организованных частиц и прыгнули между миллиардами молекул, которые в противном случае встали бы стеной на их пути. Но О'Лал выбрала для себя одну траекторию, пытаясь спасти человека, чьи заслуги были несомненны, в то время как ее товарищ ринулся к Ренегату.
Гибель одного единственного человека не имела большого значения для схемы эволюционного развития, и пресечение деятельности Ренегата - вот что было самым главным, но О'Лал уважала каждое живое существо, находившееся под ее опекой, а это в особенности, и потому решила попытаться его спасти.
В доли секунды они оказались в студии. О'Лал ударила Джейсона Картера в грудь и осторожно, насколько было возможно, откинула его в сторону. Другой Наблюдатель вклинился между человеком и нападающим на него Ренегатом. Страшный грохот, сопровождавшийся ослепительной вспышкой света, потряс студию.
Ударной волной выбило все стекла, исковеркало оборудование, разбило линзы в камерах, бросило технический персонал и состав исполнителей на пол, остановило трансляцию и оглушило всех находившихся в здании людей.
В воздухе, на высоте десяти футов над съемочной площадкой, неистово носились, завертываясь в спирали и переплетаясь, огненные демоны. Следовавшие один за другим громовые удары и вспышки света вырывались из грядущего сферического ореола, окутывавшего их.
Картер, будучи распластанным на полу на спине, единственный мог заметить серебряный поток, пронесшийся над его распростертым телом и устремившийся в огненный клубок над площадкой.
Они, конечно, сильны, но он окажется сильнее! Ярость придавала ему силы. Он вырвется на свободу и возобновит свою разрушительную деятельность, даже если ему придется начать все сначала, на новом месте и с новым планом разрушения.
Но Наблюдатели были цепки и упрямы. Он не предполагал, что ему придется столкнуться сразу с двумя из них. Борьба стоила ему неимоверных сил. Он выдыхался.
Никто не отдавал техникам и актерам распоряжения покинуть студию. Закрыв ладонями оглохшие уши, зажмурив ослепленные глаза, они, спотыкаясь и падая, сами ринулись к выходу.
Кое-как Эшвуд поставила Картера на ноги и помогла оглушенному и шатавшемуся актеру выбраться из сотрясаемого громовыми раскатами здания. На улице, неподалеку, на автомобильной стоянке, они увидели Игоря и бужумов и поспешили к ним.
- Мы прибыли на стоянку, когда оборвалась трансляция, - безмолвно сообщил им Толстяк. - Что происходит?
Бегущие люди не обращали внимания на корнеплоды, стараясь побыстрее укрыться в безопасном месте. Ну а те, кто, все-таки, обратил внимание на странные существа, решили, что это, видимо, облаченные в необычные костюмы актеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
