— О, да-а-а.
Он вышел, заставив ее захныкать от потери. Затем он снова начал вталкиваться в нее. С каждым ударом он терся о то место, очень чувствительное, к которому Вилла прикасалась, только когда принимала ванну.
Это казалось грешным, скандальным и просто замечательным. И ей совершенно не было больно.
Он делал это снова и снова, все быстрее и быстрее, пока ее голова не опустилась на его предплечье и она громко не застонала.
Тогда он изменил позу — переместил свое тело ниже и крепче сжал ее в объятиях — и глубоко вошел в нее.
Тянущая, разрывающая боль была шокирующей. Она вскрикнула от боли, в панике ухватившись за его плечи, и яростно замотала головой, когда он наклонился, чтобы выдохнуть ей в ухо ободряющие слова.
— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Мне очень жаль. Это пройдет. Ш-ш-ш.
Он крепко обнимал ее, больше не двигаясь внутри нее. Вилла проглотила рыдание, все еще задыхаясь от шока, затем ее вера в него и жар его тела позволили ей расслабиться. Жжение стало менее острым, когда ее тело растянулось и потеплело вокруг него.
— Тебе лучше? — его голос был нежным.
Она откинула голову и улыбнулась ему, кивнув, несмотря на последний дрожащий вздох.
Затем она сильно ударила его по бицепсу.
— Почему ты не сказал мне, что ты собираешься сделать это?
— Если бы я сказал, то ты бы напряглась, и тогда было бы гораздо хуже.
— О, — она некоторое время размышляла. Затем ударила его снова.
— Цветочек, мы в самом деле должны поговорить о твоей склонности к насилию.
— Отлично, после того, как мы поговорим о том, откуда ты так много знаешь о том, как лишать девственности невинных девушек.
Он слегка рассмеялся в ответ, и они оба задохнулись, когда он двинулся внутри нее.
— Вилла, — с трудом выговорил он, — если я поклянусь тебе, что ты — моя первая и единственная девственница, то тогда мы сможем продолжить совокупляться, пока наши мозги не вылезут наружу?
Ее глаза расширились от изумления.
— Это не все? — эта мысль заставила ее задрожать под ним, и она ощутила, как он пульсирует в ней.
Он застонал.
— О, цветочек, впереди гораздо больше.
И он начал показывать ей. Медленными, длинными ударами он знакомил ее с ее собственной глубиной и чувствительностью. Боль ушла, оставив только приятную пульсацию, которая облегчалась только его самыми глубокими выпадами.
Ее руки бродили по его телу, пока он двигался в ней. Кончиками пальцев она погладила его грудь и помассировала сокращающиеся мускулы на его плечах, когда его скорость увеличилась.
А когда ощущения внутри нее переросли из приятной пульсации в бурное удовольствие, а затем — в содрогающийся экстаз, она впилась ногтями в его ягодицы и закричала о своем освобождении.
Его рев присоединился к ее крику, когда он яростно погрузился в нее в последний раз. Затем он перекатил их обоих так, что он оказался лежащим на спине, а она, задыхаясь, растянулась у него на груди.
Натаниэль не мог дышать. Не мог думать. Даже сейчас он дрожал от реакции на свой глубочайший оргазм. Никогда ему не было так хорошо. Никогда.
— Ты убил меня, — прошептала она, все еще вздрагивая от накатывающих волн наступившей кульминации.
— Тогда боюсь, это взаимное убийство, — он глубоко вздохнул, получая удовольствие от веса теплого, скользкого тела Виллы на своей груди.
— М-м-м. Должно быть, я еще не совсем умерла, потому что я хочу пить.
Он рассмеялся, и она подняла голову и усмехнулась ему в ответ. Она выглядела такой красивой, с влажными завитками волос, окружавшими ее пылающее лицо и свисавшими на ее голубые глаза, окруженные густыми ресницами.
— Как я вообще мог думать, что смогу сопротивляться тебе? — он поднял руку и приложил к ее щеке. — Моя прекрасная деревенская плутовка.
Ее глаза расширились, затем она покраснела. Застенчиво улыбнувшись, Вилла выскользнула из кольца его рук и направилась к умывальному тазу на комоде.
Это было такое зрелище, которое Натаниэль никогда прежде не видел. Линия ее грациозной спины оканчивалась женственными выпуклостями ее пышных, круглых ягодиц. Эротические маленькие впадинки обозначали основание ее позвоночника, а на одной ягодице находилась идеальная по красоте родинка.
Он резко выдохнул. Внезапно его только что удовлетворенное желание вспыхнуло вновь.
Вилла обмыла себя, затем натянула через голову сорочку, и ткань скрыла от его взгляда этот роскошный зад.
— Сними это, — приказал он.
Вилла обернулась и уперлась кулаками в бока.
— Вы так полагаете, сэр? — поддразнила она его.
В одно смертоносное движение Натаниэль выскочил из кровати и встал перед ней. Глаза Виллы расширились при виде его впечатляющей эрекции.
Настойчиво и пристально глядя на нее, Натаниэль повторил свою команду.
— Сними… это.
Вздрогнув в ответ на его тон, Вилла неторопливо взялась за подол сорочки обеими руками и начала тянуть его вверх. Когда Натаниэль отреагировал низким, почти животным звуком, ее легкая дрожь превратилась в трепет.
Он остановил ее, когда ее руки были подняты над головой.
— Не двигайся, — скомандовал он.
Вилла не могла ничего видеть сквозь прекрасный батист сорочки, которым было закрыто ее лицо. По ее телу прошла новая волна возбуждения, оттого что она не знала, что случится дальше.
Она почувствовала, как Натаниэль переместился ей за спину, так близко, что она могла ощущать его обнаженное тело. Большие горячие руки прикоснулись к ее ягодицам, сначала дразняще, а потом — с твердой настойчивостью.
— О Господи, цветочек. Ты так прекрасна, — голос Натаниэля был задыхающийся и благоговейный до хрипоты.
Его руки скользнули вокруг нее, чтобы ласкать ее груди и притянуть ее назад к нему, чтобы ощутить его эрекцию. Вилла стояла неподвижно так долго, как могла, но, наконец, она не выдержала и попробовала подвигать бедрами.
Стон Натаниэля был достаточным стимулом для того, чтобы продолжать эксперименты. Медленно Вилла приподнялась на цыпочки, позволив члену Натаниэля скользнуть в расселину между ее ягодицами. Затем она снова прижалась спиной к нему, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.
Это было больше, чем он мог выдержать. Негнущимися руками он повернул ее лицом к себе и сорвал с нее сорочку, чтобы добраться до ее губ.
Он требовательно целовал ее, погружая язык ей в рот, пока приподнимал ее к себе, обхватив за ягодицы. Вилла обняла его руками за шею, ногами обхватив его за талию, и целовала его в ответ с такой же настойчивостью.
Натаниэль крепко прижал ее к себе, стонал, не отрываясь от ее рта, пока его возбужденный член скользил вверх-вниз по ее влажному, горячему центру.
