Порвал с любовницей. И, когда Салара заявилась на бал, Кейнар сделал всё, чтобы как можно скорее её оттуда увести, чтобы не допустить встречи бывшей любовницы и жены. И, получается, всё равно виноват остался, как бы ни старался.
– Так я тебе и поверил, – хмыкнув, произносит Фредерик.
На это глава стражей одаривает брата тяжелым взглядом, как бы намекая, что Фреду следует заткнуться. Заметив взгляд брата, принц только усмехается и продолжает расслабленно попивать вино.
Уже начав второй бокал вина, Кейнар, успокоившись, начинает осознавать, что всё же был неправ. Сам того не желая, он действительно стал виновником унижения жены. Ариелла была права, он должен был предвидеть, что Салара попытается что-то предпринять. Это его, Кейнара, упущение. Жена заслуженно злится на него. И с этим нужно что-то делать. Но вот что, глава стражей понятия не имел. Он еще ни разу не был в такой ситуации, когда должен был просить прощения. Как-то извиняться, заглаживать вину перед женщиной. С чего следует начать? С разговора? Или лучше подарок, а потом разговор?
– Ты разобрался с Саларой? Когда она отчаливает из дворца? – вторгается в мысли Кейнара голос брата.
Стоит только вспомнить о бывшей любовнице, как настроение Кейна портится еще больше.
В этот раз разговор с Саларой прошел на повышенных тонах. Глава стражей был зол на девушку за то, что она посмела ослушаться его. Он ведь еще перед свадьбой ясно дал понять, что приходить на бал запрещено. И она его не послушалась. Посмела заявиться. Еще и стала обвинять его в том, что он испортил ей всю жизнь. Снова напомнила, что из-за него лишилась семьи и удачного замужества, будто Кейнар её принудил на это пойти. Это было личным выбором Салары.
Кейнар старался сохранять спокойствие, говорил холодно, но не повышал голоса на девушку до момента, пока она не стала оскорблять его жену. Вот тут терпение главы стражей лопнуло. И он жестко напомнил Саларе о её теперь неопределенном статусе и о том, что Ариелла его законная жена, герцогиня, и никто не смеет оскорблять её. Тем более в его присутствии. После этого бывшую любовницу словно подменили. Никогда прежде Кейнар не видел Салару такой. Девушка резко изменилась в лице после слов мужчины, а затем начала швыряться всем, что попадалось под руки, кричать и сыпать проклятиями. Угомонить Салару удалось с трудом. Пришлось даже лекаря вызывать. И только после двойной дозы успокоительного девушка умолкла, заснув.
Лекарь Стоун сказал, что у Салары случился нервный срыв, но Кейнар не испытал по этому поводу угрызений совести. Один раз он уже пожалел бывшую любовницу, оставил её во дворце. Второй раз подобной ошибки он не совершит.
Отдав слугам приказ завтра же выпроводить Салару из дворца в особняк, подаренный ей, Кейнар покинул покои бывшей фаворитки.
– Поговорил. Сообщил, что завтра она должна покинуть дворец, – тяжело вздохнув и сделав глоток из стакана, говорит Кейн.
– И как она отреагировала? – с интересом повернув голову к брату, спрашивает Фредерик.
– Плохо. Скандал устроила. Пришлось вызвать Стоуна. Он сказал, что у неё нервный срыв произошел.
– Ого-о, – присвистнув, произносит принц. – Жаль, я не видел этого. С удовольствием посмотрел бы, как Салара бесится.
Недовольно взглянув на брата, Кейнар неодобрительно качает головой, но ничего не говорит. Фред неисправим. Его неприязнь к Саларе Фортье глава стражей уже даже не пытается анализировать.
Дальше братья предпочитают напиваться в тишине, думая каждый о своём. Кейнар – о жене и о том, как лучше загладить свою вину перед ней. А Фредерик – о Ланаре Сфилл. Девушке, которая неожиданно сумела крепко поселиться в мыслях принца.
Как это произошло? Когда? И почему именно Ланара? Фред не знал. Он даже толком не общался с леди Сфилл. Но как оказалось ему хватило и тех нескольких встреч, чтобы не переставать о ней думать.
Братья засиживаются до поздней ночи. И засыпают прямо в креслах, прежде опустошив графин с вином. Но, не проспав и четырех часов, вынуждены резко пробудиться из-за ожившего амулета связи Кейнара.
Выслушав донесение от своего зама, глава стражей резко подбирается. Хмурится, отдает приказ дождаться его и отключается.
– Что случилось? – предчувствуя плохие новости, спрашивает принц у брата.
– Что-то странное происходит с завесой. Мне нужно проверить, – начиная быстро собираться, отвечает Кейн.
– Я предупрежу отца. Если нужна будет помощь, дай знать.
– Хорошо, – на ходу бросает Кейнар и поспешно покидает свои покои. Все его инстинкты вопят, что должно произойти что-то ужасное и ему стоит как можно быстрее оказаться возле завесы, пока не стало поздно.
Переходя на бег, Кейнар направляется в портальную комнату, распугивая по пути редко встречающихся слуг и охрану, несущую свою смену.
Стоит Кейнару выйти из портала, как в лицо ударяет сильный поток теплого сухого воздуха. А до слуха доносится громкий голос зама, отдающего команды.
– Абрам, вливай еще. Дрейк, подстрахуй. Хилл, проверь северную часть.
В паре шагов от главного стража королевства находится мерцающая завеса, отделяющая кровожадных порождений хаоса от остального мира. А возле неё, равномерно распределившись, стоят стражи и укрепляют своей магией барьер.
Подойдя к своему другу, командующему в его отсутствие, Кейнар спрашивает:
– Что происходит, Тай?
– Кейн, рад тебя видеть, дружище. Ты вовремя, – отвлекшись, говорит страж. – Не знаю, что происходит, завеса вибрирует. И мне это не нравится.
– Вибрирует? – нахмурившись, бросив взгляд на завесу, переспрашивает глава стражей. Такого еще никогда не было…
– Да. Проверь сам, – предлагает Тай.
Кивнув, Кейнар вплотную приближается к завесе. Протягивает руку и, коснувшись барьера, замирает, прислушиваясь. Вибрацию он чувствует сразу. Она явственно ощущается. Но вот чем она вызвана, мужчина пока не может понять. Кейну требуются еще несколько секунд, прежде чем он понимает, что происходит.
– Все готовьтесь. Множественные прорывы. Первый уровень опасности. Тай, свяжись с другими стражами и предупреди их. Пусть усилят защиту на своих местах. После свяжись с Фредом, сообщи о прорывах.
Тай Рэдман тут же бросается исполнять приказ, а Кейнар начинает щедро вливать магию в барьер, но очень скоро понимает, что прорывов не избежать. Они не успели…
На его глазах завеса начинает истончаться,
