Брэнсон всегда отдавал предпочтение секретности. С 1969 года, когда он скрыл подлинные прибыли Virgin Records от некоторых своих помощников, он хранил собственные богатства в офшорных компаниях. За долгие годы он также добился того, что старшие руководители его империи, особенно Гордон Маккаллум и Стивен Мерфи, редко выходили из тени. И все же контраст между подпольным управлением финансами Брэнсона и его политическими жестами оставался незамеченным восторженной публикой. Миллиардера принимали на условиях, которые устанавливал он сам. И даже тогда, когда его предприятия испытывали трудности, он сохранял свой ореол всеобщего кумира. Брэнсона везде прославляли как выдающегося бизнесмена даже тогда, когда становилась очевидной финансовая уязвимость его империи. На этой стадии все большие убытки несла Virgin Atlantic.
Рецессия больно ударила по всем крупным авиакомпаниям. Число приносящих прибыли пассажиров бизнес-класса сократилось. В июле 2010 года пришел черед Virgin Atlantic. Не имея возможности извлечь пользу из катастроф ВА на терминале 5 аэропорта Хитроу, авиакомпания Брэнсона, получившая в 2008 году прибыль в размере 36 млн фунтов стерлингов, в 2009-м понесла рекордные убытки в 132 млн фунтов стерлингов. Чтобы сохранить авиакомпанию, Брэнсону пришлось забыть свои проповеди заботы о сотрудниках Virgin. Он сократил количество рейсов, сократил персонал компании на 10 %, отложил прием новых самолетов и перестал заявлять о новых экспериментах с горючим из возобновляемых источников. Авиакомпания Брэнсона уменьшилась на 20 %. Многие обвиняли Стива Риджуэя, упустившего слишком много возможностей. Раскрытие проблем авиакомпании совпало с началом процесса против директоров ВА, обвиненных в сговоре с руководством Virgin Atlantic об установлении топливной надбавки на цену пассажирских билетов. Этот процесс должен был стать главной темой СМИ, и в центре процесса находился Риджуэй. Для Брэнсона это было веским основанием для волнения.
На протяжении всей карьеры Брэнсон скрывал свои методы деятельности. Он лгал о мошенничествах с налогом на покупки: по его словам, такое мошенничество было совершено только три раза, тогда как на самом деле оно продолжалось почти в течение года. Одержав в возбужденном против Camelot деле о клевете победу, Брэнсон сказал: «Мать всегда учила меня говорить правду», но в своих книгах он рассказывает честолюбивым ученикам: «Я всегда получал удовольствие от нарушения правил». Безжалостная маскировка с помощью улыбок была хорошим оружием в борьбе с конкурентами. В книге «К черту «бизнес как всегда» Брэнсон писал: «Делай добро, не делай зла. Если можешь, плати», но это морализаторство не смогло его защитить, когда руководители Virgin признались в преступном сговоре об установлении топливной надбавки. Признанию руководителей Virgin соответствовало признание вины, сделанное в Америке ВА и ее согласие выплатить в общей сложности 300 млн долларов штрафа за участие в картельном соглашении о грузоперевозках и топливной надбавке.
Учитывая признания Virgin и BA в совершении преступления, позиция обвинения в Лондоне казалась безупречной. Стив Риджуэй подписал заявление, которое гласило: «Приношу безоговорочные извинения за то, что был вовлечен в это дело». Хотя Риджуэй отрицал то, что у него были «прямые контакты» с ВА, он признал, что побуждал Пола Мура, сотрудника Virgin Atlantic, ответственного за связи с общественностью, организовать объявление о надбавке управляющими ВА. «Я не остановил обсуждений», – сказал Риджуэй. Несмотря на это признание, Брэнсон никогда не намекал, что Риджуэй может лишиться своего поста. Некоторые полагали, что такое благоволение в известной мере определялось благоразумием. Обвинители в Вашингтоне и Лондоне были уверены в том, что переписка, которую вели по электронной почте Брэнсон и Риджуэй, подтверждает: владелец авиакомпании знал о секретных переговорах с ВА. Королевский адвокат Ричард Лэтэм намеревался в ходе процесса назвать Брэнсона участником сговора. Таковы же были намерения и адвокатов защиты. Соглашение об освобождении Virgin от судебного преследования заставило руководителей компании оказывать полную поддержку обвинению. Тем не менее заверения Брэнсона в том, что он не помнит электронных писем Риджуэя и ничего не знал о переговорах с ВА, создали проблемы для юридического директора Управления добросовестной конкуренции Али Никпея. Существовала вероятность того, что показания Брэнсона вызовут у присяжных замешательство, а беспристрастно, нелицеприятно проведенный перекрестный допрос миллиардера может подорвать его репутацию, поэтому в конце концов Никпей решил, что не станет вызывать Брэнсона в качестве свидетеля. У того были веские причины быть благодарным Никпею за это решение. В то время Брэнсон еще надеялся купить Northern Rock, и Virgin подала заявку на получение лицензии на ведение банковской деятельности. Подготовка к процессу, начало которого было намечено на апрель 2010 года, создавала угрозу прорыву Virgin в банковскую сферу. Однако за пределами того, что видела общественность, обвинение испытывало немалые трудности.
Защита заметила, что Никпей не стал заказывать доклад о ценообразовании на авиабилеты. Кроме того, обвинение не распорядилось о приглашении эксперта, который должен был объяснить присяжным финансовые последствия предполагаемого сговора. Защита заявила: если доказательства финансового ущерба не предъявлены, то каким образом обвинение может установить сам факт совершения преступления? «Это – поразительное упущение Управления добросовестной конкуренции», – сказал адвокат защиты судье Оуэну.
Защита, напротив, заручилась показаниями эксперта, позволявшими предполагать, что обвинение неправильно трактует воздействие надбавки на цены билетов. Согласно утверждению эксперта, топливный сбор никогда просто не навешивали на стоимость билетов. Скорее она была еще одной составляющей, которую компьютеры «замешивали» в процесс бесконечных перерасчетов тысяч цен. Последствия этих показаний имели решающее значение: защита требовала от обвинения доказательств, что надбавка реально стоила отдельному пассажиру определенной суммы денег и эту сумму можно вычислить.
Управление добросовестной конкуренции пренебрегло и другой сложностью. ВА ввела надбавку на 219 своих рейсах, но она конкурировала исключительно с Virgin Atlantic только на трех рейсах на острова Карибского моря. Масштаб сговора, в котором обвиняли ВА, был ничтожным. Управление добросовестной конкуренции явно не учло того факта, что все более крупные конкуренты ВА были исключены из якобы существовавшего картельного соглашения. Тогда возникал вопрос: каким образом могло действовать соглашение о фиксировании цены?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
