— Охотно, мистер Семенов, — спокойно отозвался турнет. — Кстати, рад, что вы снова с нами!
— Я слушаю. — Аиша искренне позавидовала хладнокровию Владимира.
— Во-первых, должен сообщить, что сам факт отсутствия в луноходе еще не лишает вас обещанной премии в триста пятьдесят тысяч. — Торрес легко освободился из скафандра. Раскинулся в одном из сидений лунохода так непринужденно, будто под ним было мягкое широкое кресло, а не жесткий пластик. — Во-вторых, настало время сделать предложение, от которого вы вряд ли сможете отказаться…
— Да, все уже поняли, что вы мастер разнообразных предложений, — хмуро заметил командир.
— В этом секрет моего успеха. — Торрес подмигнул Аише, она побагровела в новом приступе замешанной на смущении злости. — В разговоре с мисс Акирова я упоминал маленькую страну Силанд. Не вдаваясь в лишние подробности, расскажу краткую историю ее возникновения. В годы Второй мировой воины Великобритания для обороны побережья запустила плавучие платформы с размещенными на них фортами. А в 60-х годах некто майор Бейтс поселился на одной из платформ и объявил ее суверенным, государством, княжеством Силанд. Лишить платформу этого статуса никто не смог, так что прецедент в мировом праве имеется.
— И, конечно, ваши юристы уже наготове, — понимающе отметил Владимир.
— Совершенно верно, — кивнул Торрес. — Схема действий продумана и отработана. Собственно, дело уже зашло так далеко, что у вас как у главы экспедиции осталось только два варианта. Первый — просто не мешать, это уже обеспечит вам обещанную сумму денег. У меня была возможность внимательно изучить не только свой контракт космотуриста, но и ваши рабочие контракты…
— Так у тебя, черт, все-таки есть подвязки в Центре! — с остатками пьяного простодушия воскликнул Толик.
— Словом, такая возможность у меня была, и поверьте, там нет ничего такого, что навлекало бы на вас ответственность за мои действия. Хотя без дисциплинарного взыскания навряд ли обойдется, — зубы Торреса блеснули, — но предложенная вам сумма наверняка возместит некоторые мелкие неудобства.
— А второй вариант? — с мрачной иронией осведомился Владимир.
— Второй вариант я, пожалуй, изложу после следующего столба, тем более что мы подъезжаем к намеченной точке… Хотя, чтобы не терять времени, поступим так; экипаж лунохода действует по той же схеме, а пока я буду снаружи, мисс Аиша может поглядеть содержимое вот этой сумки.
Прочные шнуры, стягивающие на совесть упакованный сверток, пришлось разрезать. Первая находка была такой очевидной, что Аиша почти не удивилась.
— Флаг, — прокомментировала она для Владимира, остававшегося на положении слушателя. — Белый круг посередине черного поля. Лаконично, ничего не скажешь.
Помимо флага, внутри оказалось еще несколько маленьких свертков.
— Дай помогу, — подлез Толик.
— Уже помог чем сумел, — отвела его руки Аиша. — За приборами следи, чтобы мистер турист не ухнул куда-нибудь!..
В самом тяжелом из свертков оказались деньги: пачка банкнот и несколько столбиков монет. На каждой красовалось изображение луны и чеканка: «Bank of Moonland».
— Да это, похоже, золото и серебро! — присвистнул Толик, дотянувшись-таки до любопытного.
— Тебе было сказано следить за приборами, — обозлилась женщина.
— А чего за ними следить, Торрес уже бутылку похоронил, сейчас закапывать будем.
— Ну так давай закапывай!
Из самого легкого и компактного свертка выпала россыпь маленьких бумажных квадратиков с изящно прорисованными картинками лунных пейзажей — почтовые марки.
И несколько паспортов — новеньких, но сделанных по старой технологии: книжечкой с обложкой тонкой кожи.
С первого же раскрытого паспорта на Аишу посмотрело собственное лицо.
— Черт! — с испуганным восхищением выкрикнул Толик, схватив свой паспорт.
— Володя, у него тут документы, согласно которым не только он сам, но и вся наша экспедиция является гражданами Мунланда, — сообщила Аиша.
— У каждой страны должно быть постоянное население, — донеслось со стороны шлюзовой камеры. Торрес, которому надоело всякий раз возиться со скафандром, на этот раз избавился только от шлема. — Это и есть мое предложение к вам. Все-таки вы уже фактически лунные жители, при этом двойного гражданства никто не отменял. Наверное, излишне говорить, что в ближайшие несколько лет Мунланд станет не только самой богатой, но и самой перспективной страной мира. Перед гражданами Мунланда откроются невиданные возможности…
Зависла пауза. Аиша то придвигала, то отодвигала паспорт со своим фото, не глядя ни на миллиардера, ни на Толика.
Толик, кстати, тоже молчал. Даже сопеть перестал.
Конечно, звездное небо было для Аиши привлекательнее, чем Земля.
Но и чем Луна — тоже.
Однако на Луне звездного неба было куда больше, чем на Земле.
И все-таки принять гражданство государства, расположенного не на Земле… Слишком сложно было определить соотношение перспектив и рисков.
Опять же, этот ловкий позёр Стивен Торрес в качестве главы государства! Есть над чем задуматься.
«Послушаю, что скажет Владимир», — решила Аиша.
— Боюсь, мистер Торрес… — прозвучало наконец из динамика.
— А вы не бойтесь, — перебил Стивен. — Просто подумайте еще. У вас пока есть на это время. Нам осталось вкопать еще два столба, после чего я официально объявлю Мунланд суверенным государством. Я предусмотрел различные версии развития событий, и право выбора, безусловно, остается за вами. Хотя, поверьте, для всех нас будет гораздо интереснее, если вы станете первыми гражданами Мунланда.
Ответа командира Аиша ожидала почти со страхом. Но тот промолчал.
Обычной легкой болтовни не было, и каждый новым звук воспринимался особенно остро. Аиша ощущала и легкую вибрацию движения лунохода, и тихий гул аппаратуры. Спиной чувствовала шорох, когда Торрес, не вмешиваясь в размышления космонавтов, менял положение.
Толик время от времени принимался нервно барабанить пальцами по подлокотникам, шелестел страницами паспорта, пересыпал в ладонях монеты. И опять все смолкало.
Когда Торрес вышел наружу в третий раз, Аиша робко позвала;
— Володя…
— Не мешай думать, — тяжело донеслось из динамика. Перед четвертым столбом Толик не утерпел, поинтересовался:
— Что вы закопаете на этот раз, мистер Торрес? Бутылок у вас, помнится, было три.
Миллиардер молча разжал кулак. На пальце закачался металлический жетон на цепочке — имя с фамилией, группа и резус крови.
— Все-таки любите вы эффектные жесты, — съязвила Аиша.
— Прежде всего потому, что они работают, — невозмутимо пояснил миллиардер. — Поэтому лично я в успехе предприятия уверен.
Аиша и Толик переглянулись.
— Ну? — спросил космонавт, едва за Торресом прожужжала дверь шлюза.
— Не знаю, — вздохнула Аиша.
— Вот и я, — криво усмехнулся напарник. — Такие задачки перед нами в Центре не ставили.
— Теперь отправляемся в этот квадрат, — распорядился вернувшийся Торрес. Глаза его сияли. — Фактически мы уже находимся на территории Мунланда, друзья! Мисс Аиша, продублируйте, пожалуйста, запись объявления суверенитета.
Фигура Стивена Торреса, держащего в руке флаг с белым шаром на черном фоне, выглядела донельзя торжественной. Утопив древко в лунный грунт, миллиардер произнес:
— Я, Стивен Торрес, обращаюсь к мировому сообществу, чтобы объявить: сегодня, двадцать восьмого сентября две тысячи…
И с длинным всхлипом упал, взметнув облачко пыли.
— Мистер Торрес, что случилось? — вскрикнула Аиша, перебивая обеспокоенный голос Владимира из динамика.
Толик, в несколько прыжков оказавшийся у шлюзовой камеры, бросил:
— Биометрия скафандра пропала!
Скорее всего он мертв, поняла Аиша. Хотя признать это — даже видя, как пыль в медленном кружении оседает на неподвижном теле — казалось невероятным. В Стивене Торресе было столько жизни и энергии…
Может быть, просто очередной экстравагантный жест на миллиарды зрителей?
— Утешает одно, — сообщил Владимир, — что бы там с ним ни произошло, при подобных обстоятельствах мы по контракту не несем никакой ответственности…
На черно-белом экране к лежащей фигуре брела другая, с неуклюжей торопливостью переставляя ноги. Дошла, склонилась.
— С наибольшей вероятностью — удар микрометеорита, — доложил Толик. — Разгерметизация скафандра и смерть.
— Да, этого даже Торрес не смог предусмотреть, — с истерическим смешком произнесла Аиша. Из разжавшейся ладони на пол лунохода звонко шлепнулся новенький паспорт.
В душе зрела непонятная пустота. Неужели теперь все будет по-прежнему? Впереди четыре месяца жизни по давно отработанному расписанию, где нет места странным высказываниям о красоте лунных пейзажей…
