— А что с накладными? — Смирившись с таблетками и повязками, Райс перестал обращать внимание на их количество. Одной больше, одной меньше… В любом случае лечения не избежать.
— К боковой бочке прицеплен документ с эмблемой Исследовательского центра Оникса. Маркировка на бочках такая же, как и на тех, что у нас в трюме. Мне кажется, я разглядела твое имя. Как только заберу бумаги, все станет ясно.
— По-твоему…
— Ага.
— Значит, надо…
— Согласна, проверить не помешает.
— И если…
— Ты прав, капитан. Нас не похитили, а пытаются подставить.
«Жестянка читает мои мысли?» — но Аристэй уже тащил его к кораблю, и на первый план вышла необходимость переставлять ноги, а не раздумывать о Сане.
— Не утопись там, — буркнул Сэм, отказываясь стонать под ее сочувствующим взглядом.
— У меня спасательная леска, капитан. Коротковата, правда, но накладные рядом. Главное — не столкнуть бочку на глубину, а остальное — мелочи жизни.
Райс вошел в шлюз и устало прислонился к стене. Жестянка всегда все предусматривала. Будто знала заранее, что случится.
— Волнуешься обо мне, капитан? Это так мило!
Снова игра на публику… Но такое поведение больше не обманывало. Сана — не более чем образ. Это звучало дико, однако Сэму хотелось, чтобы она сбросила личину. Что-то подсказывало: Александр Райс и безымянная наемница сумеют поладить.
Глава 23. Причины и следствия. Или побочный эффект
Из неопубликованного романа Котэ Рины
Я носилась по «Селестине» как угорелая. Бежала от Торна, от элианина, от себя… Не обращала внимания ни на стены, ни на пассажиров. Твердила, что для бестелесного существа вроде меня такое поведение вполне допустимо, и нечего следовать придуманным людьми правилам. Ненавидела все живое и материальное, даже поникшую пальму в кадке, на которую персоналу было плевать.
«Я — копия», — повторяла раз за разом. Не жертва похищения, не результат эксперимента, не, чтоб ее, случайная попаданка, а продукт местного аналога ксерокса, «напечатанный» на инопланетной бумаге.
Сектора сменяли друг друга, первый класс остался далеко позади… Я заставляла себя двигаться хоть куда-то, иначе горькие мысли свели бы меня с ума.
Я избегала жалости. Лучше уж злиться на весь мир, чем терзаться без шансов на облегчение. В моем случае надежды нет. Никаких вариантов. Я не стану ни кем и ни чем другим при всем желании. Нет смысла дергаться. Исследовательский центр, Лилиана Эвгениа, Торн, Кас и прочие потеряли актуальность. Они жили в своем уютном мирке, я же существовала в личном аду. Больше мы никогда не пересечемся, потому что ни раскрытие преступления, ни оправдание Каса, ни выведение на чистую воду Антэса и Метта, ни участие Торна не повлияли бы на мое будущее.
— Уважаемые пассажиры, просим вас…
Объявление, раздавшееся из динамика, возле которого я на мгновение остановилась, вырвало меня из безумного водоворота эмоций. Я непроизвольно прислушалась и… неохотно вернулась в реальность. Ярость ничего не изменит. Я переживу. Рано или поздно смирюсь и с участью призрака, и с тем, что родилась из элианской аппаратуры. Человек природой запрограммирован приспосабливаться, а психика у меня, как ни крути, именно человеческая. Пока же стоило страдать в свое удовольствие и не привлекать внимания.
Роскошная блондинка в крохотном купальнике прошла мимо, зацепив мое плечо мокрыми волосами.
— Поосторож…
Я осеклась. Она, как и остальные пассажиры, меня не видела и никогда не увидит.
— Бассейн тут отличный, не находишь? — крикнула ей вслед. — Правда, без приглашения пассажиров эконом-класса в него не пускают, но ты вроде бы не заморачиваешься этим. Правильно, прячь отметку о секторе и уровне, не то служаки мигом тебя вышвырнут в другую зону. Наслаждайся жизнью, пока можешь! Ты не всегда будешь молодой красоткой, которой облизываются вслед даже старики. Однажды время возьмет свое, и тебя тоже перестанут замечать.
Говорят, если выплеснуть злость, становится легче. Ерунда все это! Мне ничуть не полегчало — напротив, стало мерзко от осознания того, что я без причины оскорбила незнакомку, пусть она и не подозревала о моем выпаде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Извини, подруга. Ты не виновата, что у меня обстоятельства хуже некуда. Не переживай, у тебя все сложится хорошо. Получишь повышение, выйдешь замуж… Ой, ошибочка.
На ее руке поблескивало обручальное кольцо.
— Ничего, у тебя наверняка хватает желаний, которым нужно исполниться. А муж твой симпатичный, заботливый и терпеливый. Другой бы за волосы оттаскал и прочел лекцию о неподобающем поведении, а этот халат принес и комплиментами забрасывает. Черт!
Блондинка любезничала с киборгом. Гладила его мускулистую руку, поправляла эмблему с надписью «Кэй» на форменной рубашке, таинственно улыбалась и не противилась довольно откровенным, как для чопорного Оникса, ласкам.
«Каждый развлекается по-своему», — я потеряла к ним интерес. Причуды скучающих бездельников непостижимы. Кто-то коллекционирует фигурки бегемотов, кто-то разнообразит личную жизнь киборгами. Ничего особенного.
Я отвернулась. Пробежала взглядом по экранам на стенах, разыскивая схему этого блока, подумала, что теперь мне без разницы, куда идти, сделала шаг к лифтам… И увидела, что за щедро одаренной природой блондинкой наблюдает кое-кто еще.
Илиас Метт собственной персоной. Заметно хмельной, но оттого не менее привлекательный. Он смотрел на неестественную парочку и ухмылялся. Женщина в купальнике тоже поглядывала на него через плечо киборга.
«Это какой-то новый способ ухаживания?» — несмотря на то, что Метт больше не имел веса в моих планах (точнее, мои планы испарились — на тот момент, разумеется), просто пройти мимо я не смогла. Он превратил служащую Зет-508 в призрака. Оставить это безнаказанным было бы неправильно.
«Ты у нас любитель нестандартных развлечений, да? Погоди, будут тебе новые ощущения», — пообещала я. В голове уже роились схемы одна краше другой.
Встреча блондинки с киборгом закончилась поцелуем взасос. Народ зрелище оценил, Метт, без сомнения, тоже. Она же вела себя так, словно ничего особенного не происходило.
Уверена, красотка впервые попала на Оникс, и уж точно эта система не была ее родиной. Как уверял галанет, на развитых планетах киборги — не диковинка, а полезная техника для дома и офиса. С точки зрения светловолосой незнакомки, она всего лишь пользовалась бытовым прибором на людях. Ничего аморального, поскольку жестянка — не человек. Разве что чуть-чуть эпатажно, однако пассажиров «Селестины» таким не удивишь.
Метт подошел к блондинке и что-то прошептал ей на ухо. Она, как ни странно, зарделась, но ответила смехом. Взяла его визитку и, хихикая, пообещала позвонить.
Глядя на их тройственный союз, я поняла, что устроить Метту проблемы довольно просто. Тем более на «Селестине» находились Антэс и Вероника Торн… При желании я могла бы ославить Илиаса на весь мир… Точнее, на весь Оникс, поскольку мир киборгом-постельной забавой не удивишь.
Оставалось решить, нужно ли мне это и готова ли я жестоко подставить случайную подружку Метта, для которой огласка наверняка не пройдет бесследно.
Разум твердил, что каждый должен получить по заслугам и сопутствующий ущерб не в счет.
Жаль, но я предпочла послушать сердце. Очень жаль… Если бы я тогда сосредоточилась на их забавах и отвела душу, сделав из Илиаса посмешище, впоследствии «Селестину» не стали бы называть «бойней». Наверное, не стали бы. По крайней мере, одним выжившим пассажиром точно было бы больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
Касэлона
Леви явно перестаралась с первой помощью, так что последние часы Сэм помнил нечетко и отрывочно. Его затащили в медотсек, поохали и поахали, утыкали датчиками жизнедеятельности, накачали пилюлями и…
И он отключился, услышав напоследок: «По-моему, эти таблетки «Сондарса» какие-то не такие. Наверно, изготовитель другой. Надо спросить у Мика, я взяла их в его комнате. Шесть штук за раз — это точно не много?».
