Но толерантность толерантностью, а для меня киборги слишком уж напоминали людей, чтобы считать их неодушевленными предметами.
Да, я странная. Жители этой реальности сочли бы меня сумасшедшей. Они относились к железякам в человеческом обличье по-разному. Кто-то их ненавидел, кто-то обожал, кто-то не обращал внимания. В одном я уверена: им не сочувствовали.
Кроме меня, ага. Я везде поспевала проявить ненормальность. Впрочем, мне можно быть эксцентричной. Мое призрачное существование само по себе — вызов обществу. Я не боюсь осуждения или насмешек — мне попросту без разницы, в чем они проявятся.
Заинтересовавшая Метта блондинка путешествовала эконом-классом, что не мешало ей активно пользоваться расположением пассажиров первого класса и их пропусками в лучшие места для развлечений. Киборг, который ее сопровождал, принадлежал «неизвестному поклоннику».
Бессмысленное выражение. Мне хватило пяти минут наблюдений, чтобы понять: красотка беззастенчиво использует собственность Исследовательского центра. Поскольку единственный человек на «Селестине», который имел соответствующие полномочия и разрешения, носил имя «Илиас Метт», не требовалось долго думать, чтобы определить этого самого «поклонника».
— Так вот как эксплуатируется лабораторное оборудование? — Я восхитилась смелости блондинистой незнакомки. — Желаю счастья… Или хотя бы веселья.
Вскоре Метт передал своей цели визитку и с видом завоевавшего самку самца направился в бар. Красавица же позабыла о нем раньше, чем он скрылся вдали. Как по мне, общество киборга нравилось этой дамочке больше, чем внимание Метта. Не в плане долгострочных отношений (какой абсурд!) — она искала новые впечатления и (могу ошибаться) пыталась выделиться из толпы. Или заставить кого-то ревновать, не прибегая к реальному флирту? Кто знает…
Ей приглянулся мужчина постарше. Он был строен, широкоплеч, с военной выправкой и спрятанным под мышкой оружием.
«Из охраны», — предположила я, сочувствуя незнакомке, которую явно не ждали дорогие подарки.
Я ошиблась. Позволила стереотипам повлиять на мои суждения. Поддалась предрассудкам.
Блондинку не интересовали деньги. Ею двигало любопытство, а не жадность. Она хотела заглянуть в каждый уголок круизного лайнера, и человек с бластером (точнее, его пропуск категории А) был неплохим вариантом.
Если не считать того, что за свое доброе расположение новый кавалер хотел получить что-то горячее прилюдных обнимашек с киборгом, которые, насколько я понимала, для красотки вообще ничего не значили.
— Я не в том настроении, чтобы играться. Будешь спать со мной?
Вопроса, что называется, «в лоб» незнакомка не ожидала. Пока она переваривала услышанное и корчила из себя невозмутимость, охранник потерял к ней интерес. Он покинул ее прежде, чем она нашла слова для откровенно грубого ответа. Я пошла за ним.
Нет, не потому, что он представлял собой тот тип эгоистичных властных мужчин, который я терпеть не могла. Меня привлек не он сам, а его оружие. Люди из службы безопасности «Селестины» носили форму, этот же человек щеголял в штатском.
— Ты у нас правительственный агент? Случайно не из тех, кто конвоирует заключенных?
Услышь он мои вопросы, наверняка постарался бы заткнуть мне рот. Но призракам закон не писан. Я шла за ним, размышляя вслух, и уже в лифте начала догадываться, что не попала пальцем в небо.
Незнакомец вышел на одном из служебных этажей и направился в конец коридора. Его уверенная походка свидетельствовала о том, что он проходит здесь не в первый раз.
— Что, Кас и правда на борту?
Примерно посредине коридора человек с оружием остановился, будто к чему-то прислушиваясь, и развернулся в противоположную сторону.
«Наушник», — догадалась я. Его куда-то вызвали. Что ж, мне это даже на руку.
Вот только я обещала себе, что позабуду историю Лилианы Эвгении. Ни к чему продолжать в ней копаться. Никто из ее участников мне не поможет про той простой причине, что это невозможно в принципе.
«А как же справедливость?» — напомнила совесть. Женщину задушили, ее любовника подставили, заинтересованные лица разъезжаются в разные стороны, и круизный лайнер — последнее место, где они собрались вместе. Может, это судьба так намекает, что преступление не должно остаться безнаказанным?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я покажу вам, на что способны земляне. Пусть даже в виде копии. Призрака копии. Элианского призрака земной копии… Черт! Я уже сама не понимаю, во что меня превратил Оникс!
Цель обнаружилась за предпоследней дверью. Вернее, три цели: Даниал Кас и двое лысых мужчин, чьи имена ни о чем мне не говорили. Они как раз готовились прикончить зазевавшегося конвоира — молодого белобрысого парня с осоловелым взглядом.
С моего ракурса было хорошо видно, что у одного из них есть все шансы проломить голову растяпе прежде, чем тот успеет пикнуть.
Такое в мои планы не входило. Террористы на переполненом пассажирами круизном лайнере — не самая хороша компания.
— Идиот! Ты что, уснул? — Я не представляла, как привлечь внимание охранника.
Пощекотала его под подбородком, залепила пощечину, ткнула в глаз… Без толку. Он таращился в пространство и ни на что не реагировал.
Преступник подобрался, его губы сжались, мышцы на плечах вздулись.
— Просыпайся, размазня!
Я словно воочию видела, как цепь наручников захлестывается вокруг горла незадачливого агента, или как сталь врезается ему в висок, или…
Неважно! Что бы ни запланировали злодеи, я не могла помочь их жертве!
Призрачность — бесполезнейшее состояние…
Кас чихнул.
Охранник вздрогнул и смерил своих подопечных осмысленным взглядом. Его ладонь легла на рукоять бластера, лицо стало напряженным и сосредоточенным. Уверена, он что-то да заметил и вряд когда-нибудь еще задремает перед заключенными.
— Спасибо, приятель, — поблагодарила я, стараясь не смотреть на остальных участников этого сборища. — В тюрьме тебе не жить, но ты поступил правильно. Теперь надо придумать, как с тобой поговорить… Нет идей, а?
Кас не шелохнулся. Похоже, мне снова предстояло решать задачу в одиночку.
* * *
Касэлона
Инопланетная тварь повредила замкнутую систему водоснабжения. Трубу прогрызла, проще говоря. Трюм залило водой, рассыпанная земля превратилась в болото, рост зелени ускорился, отмирание — тоже. Почта подтекла, некоторые грузы сменили местоположение, морозильная камера пока держалась.
От греха подальше Сэм вытянул контейнер с элианином и решил запереть его в сейфе в своей каюте. Прикинул сумму ущерба, мысленно схватился за голову… И подумал, что на некоторых планетах контрабандное мясо лайса ценится очень дорого.
— «Зара», чем убивают этих монстров? — спросил он, с удивлением отмечая, что запас шоколада избежал повреждений.
Бортовой компьютер незамедлительно сообщил, что лайсы Оникса-12 находятся под защитой.
— Наш лайс — не местный, — отрезал Райс, пиная ближайшую пустую бочку.
Гулкое эхо прокатилось по грузовому отсеку, заглушив ответ «Зарницы».
— Она говорит, что охота на лайсов запрещена, капитан, — как всегда, Сана не умела молчать. — Они как дельфины. Ну, символ. Их охраняет не только закон, но и традиции.
— А тех, на кого они нападают, кто охраняет? Служба утилизации?
Она вздохнула.
— Общеизвестно, что взрослые лайсы в привычной среде обитания неагрессивны и держатся вдали от людей.
— Угу, конечно.
— На корабле детеныш, — гнула свое жестянка. — Они, пока маленькие, совсем глупые и порой кусаются. А тот, что угрожал тебе, вел себя странно… Обычно лайсы уносят добычу сразу после поимки, но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я жив? — продолжил Сэм оборванную фразу.
Сана, шлепая по грязи, обошла груду ящиков из «Лучистого Оникса» и потянулась к коробкам с шоколадом.
— Он будто играл с тобой! — заявила, шурша обертками. — Или… Да нет, это сказки…
— Или угрожал.
— Точно, — подхватила она. — Он словно демонстрировал силу. Показывал тебе твое место! Думаешь…
