Призывы к геноциду на государственном уровне (например, угрозы Ирана стереть Израиль с лица земли).
• Политический антисемитизм.
Отрицание права еврейского народа на самоопределение.
Делегитимизация Израиля как государства.
Возложение на Израиль ответственности за несчастья всего мира — Израиль как «всемирный отравитель колодцев».
• Идеологический антисемитизм (который идет дальше риторики уравнивания сионизма с нацизмом) — стремление к «нацификации» Израиля.
• Теологический антисемитизм. Слияние исламского антисемитизма с христианской теологией «замены»[458], на фоне традиционной ненависти к евреям.
• Культурный антисемитизм. Смесь представлений, чувств и риторики «модных» салонных интеллектуалов.
• Экономический антисемитизм, который идет дальше арабского бойкота Израиля и подразумевает экстратерриториальное применение ограничительных норм против тех стран, которые ведут торговлю с Израилем.
• Отрицание Холокоста.
• Расистский терроризм, направленный против евреев.
• Отрицание равноправия Израиля перед законом на международной арене. Дифференциальное и дискриминационное отношение исключительно к Израилю на международной арене.
Не важно, свойственны ли какому-то конкретному человеку все эти признаки, но нет сомнений, что некоторые из них можно включить в полное описание нетерпимости.
Вне всякого сомнения, отрицание Холокоста или перекладывание ответственности за него на «евреев», которое стало характерной чертой палестинской экстремистской риторики, представляет собой расизм. Даже «прогрессивный» премьер-министр Палестинской автономии написал книгу, в которой содержится отрицание Холокоста, причем он сам теперь, очевидно, раскаивается в этом. Мотивы полного отрицания Холокоста и возложения вины за него на евреев изобилуют в пятничных проповедях, которые транслируются в Палестинской автономии[459]. Неудивительно, что два из перечисленных пунктов объединяют экстремистов с крайне правого и крайне левого флангов — это отрицание Холокоста и решительная поддержка палестинского терроризма. Может быть, трудно представить себе двух настолько разных людей с настолько различающимися взглядами на мир, как «палеоконсерватор» Патрик Бьюкенен и радикальный левый анархист Ноам Хомский. Но они оба горячо поддерживают палестинцев и ненавидят Израиль. Они оба заигрывали с идеей отрицания Холокоста, присоединившись в этом ко многим палестинским и арабским лидерам.
Пат Бьюкенен выражал сомнение в том, убивали ли евреев с помощью газа в Треблинке. Его «доказательством» послужила следующая сценка: «В 1988 г. 97 детей оказались заперты в вагоне длиной в 60 метров в туннеле метро в Вашингтоне, при этом два локомотива выпускали в вагон дизельные выхлопы, 45 минут пребывания в таких условиях не принесли им вреда»[460]. В статье, напечатанной в Нью репаблик, отмечалось, что «существенную часть материала, на котором Бьюкенен основывал свои заметки [о Холокосте], он получал от сторонников нацистов и злобствующих антисемитов». На вопрос, откуда он получил информацию, касающуюся Треблинки, Бьюкенен ответил: «Мне кто-то это послал». Статья завершается мыслью, что отрицатели Холокоста знают, «что со стороны Бьюкенена они найдут понимание»[461].
Поддержка, которую Бьюкенен оказывал нацистским военным преступникам, таким, как Клаус Барбье и Карл Линнас, а также его призывы к ликвидации правительственного учреждения, которое вело дела этих людей, заставили бывшего чиновника министерства юстиции Алана Райана дать следующий комментарий: «Большое число людей задаются вопросом: „Почему Пату Бьюкенену так нравятся нацистские военные преступники?“»[462]
Флирт Ноама Хомского с отрицанием Холокоста еще более странен. Бьюкенен — просто классический антисемит, что признают многие из его товарищей-консерваторов. Но Хомский — еврей, родители которого были учителями иврита. Он ездил в тот же ивритоязычный летний лагерь, куда и я, и даже в молодости состоял в левой произраильской группировке. Но опубликованные материалы говорят сами за себя.
История начинается со странного француза по имени Робер Фориссон. Фориссон, никому не известный преподаватель французской литературы из Лионского университета, опубликовал книгу и произносил речи, в которых он насмехался над жертвами Холокоста, называя их обманщиками. Холокоста, если верить Фориссону, никогда не было. Гитлеровские газовые камеры никогда не существовали. Евреи несут ответственность за развязывание Второй мировой войны. Гитлер действовал разумно из соображений самозащиты, когда он изолировал евреев и поместил их в трудовые лагеря, а вовсе не в лагеря смерти. «Массовая ложь» о геноциде — сознательная фикция, начало которой положили американские сионисты, — в этом контексте он, очевидно, подразумевает евреев. Главную выгоду от этой фикции получает Израиль, который поддерживает это «огромное политическое и финансовое мошенничество». Главной жертвой этого мошенничества стали немецкий народ и палестинский народ. Фориссон также назвал подделкой дневник Анны Франк[463].
Неудивительно, что, как только безумная книга Фориссона была опубликована, ее идеи подхватили ненавистники евреев по всему миру. В Соединенных Штатах пресловутое «Либерти лобби», которое распространяет Протоколы сионских мудрецов и другие антисемитские бестселлеры, перевели самые ядовитые фрагменты этой книги и широко распространили их по своей сети, назойливо подчеркивая тот факт, что Фориссон профессор! Его речи, записанные на видео, распространялись для просмотра на собраниях неонацистов. Я заказал себе одну копию и видел улыбку Фориссона, который описывал «мнимых жертв» «несуществующих» газовых камер. Его неонацистская аудитория веселилась, когда он насмехался над свидетелями, пережившими Холокост.
После публикации книги Фориссона Лионский университет лишил его на семестр права на преподавание и заявил, что не берется гарантировать его безопасность. Такое решение, вполне понятное, учитывая, что Лион сильно пострадал во время нацистской оккупации, было неверным и глупым. Преподаватель имеет право на защиту, даже если он высказывает идиотские взгляды.
Хомского попросили принять участие в акции протеста против лишения Фориссона права на преподавание. Я уверен, что он обрадовался этой возможности, поскольку сочинения и речи Фориссона столь же яро антисионистские, сколь и антисемитские. И действительно, профессор Ноам Хомский сам делал заявления, касающиеся эксплуатации сионистами трагедии Второй мировой войны, которые, на мой взгляд, не сильно отличаются от некоторых идей Фориссона. Он также сравнивал Израиль с нацистской Германией.
Хомский защищал Фориссона не только с позиций свободы слова, но и на основе его научных и персональных заслуг. Фальсификации истории, сделанные Фориссоном, являются «находками», основанными на «глубоком историческом исследовании»[464]. Но если бы Хомский озаботился проверкой исторического исследования Фориссона, он мог бы убедиться в его лживости[465].
Не было никакого глубокого исторического исследования. Вместо этого Фориссон сфабриковал антиисторическую и мошенническую фальшивку. Это такой обман, за который профессоров справедливо увольняют — не потому, что они высказывают спорные взгляды, а потому, что они нарушают базовые каноны исторической науки. Но Хомский был готов поделиться своим академическим весом с «глубоким историческим исследованием» Фориссона. Теперь не просто один профессор «разоблачил» Холокост, но исследования и выводы этого профессора получили подтверждение со стороны другого профессора — на сей раз и Массачусетского технологического института!
Хомский пошел еще дальше. Подписав петицию, он написал эссе, которое позволил включить в качестве предисловия к следующей книге Фориссона, рассказывающей о его карьере отрицателя Холокоста! В этой книге Фориссон вновь называет газовые камеры обманом и повторяет свои утверждения о том, что Холокост является вымыслом. Хомский в своем предисловии притворяется, что не знаком с работой Фориссона — «Я не очень хорошо знаю его книгу», — но приходит к выводу, что аргументы Фориссона не являются антисемитскими, что сам Фориссон не антисемит и не нацист, а скорее «своего рода относительно аполитичный либерал»[466].
Спустя несколько лет, когда стало окончательно ясно, что Фориссон сознательно поставил свое имя на служение антисемитским и неонацистским группировкам всех сортов, Хомский повторил свою характеристику: «Я не вижу антисемитской подоплеки в отрицании существования газовых камер и даже в отрицании Холокоста. Не будет антисемитской подоплеки в самом по себе заявлении, что Холокост (вне зависимости от того, был он на самом деле или нет) стал объектом эксплуатации, причем злостной, со стороны апологетов израильских репрессий и насилия. Я не вижу ни намека на антисемитскую подоплеку в книге Фориссона»[467].
