Читаем без скачивания Слово в защиту Израиля - Алан Дершовиц

Сирия — страна, богатая природными ресурсами, но как и в Ираке, ее богатства перекочевывают главным образом в карманы ее лидеров, а не в копилку национального здравоохранения. Арафат сейчас — один из самых богатых людей в мире, но очень немногое из его добытого вымогательствами состояния тратится на больницы и здравоохранение вообще. Несправедливо критиковать Израиль за недостаточно идеальное равенство и не критиковать при этом других лидеров за полное отсутствие даже прилагаемых усилий. На самом деле израильская медицина, по всей видимости, спасла больше палестинских жизней, чем здравоохранение всех соседних стран, вместе взятых.

Израильская экономика также повлияла на развитие здравоохранения и в мире в целом. Израиль стал мировым лидером в области биотехнологии, а израильские компании находятся впереди всех в исследованиях в области лечения рака и аутоиммунных заболеваний. В Израиле на сегодняшний день существует более 160 биотехнологических компаний, куда инвестируются сотни миллионов долларов из частного сектора, они предоставляют рабочие места тысячам людей и создают сотни продуктов, улучшающих здоровье, — 80 процентов из которых идут на экспорт[484]. Поддерживая тесные связи с процветающими научно-исследовательскими центрами в израильских университетах и с системой образования и получая финансирование от правительства, израильская биотехнология стала лидером в своей области, сделав существенные шаги в исследовании путей лечения болезней Паркинсона и Альцгеймера, рассеянного склероза и других заболеваний, причиняющих большие страдания людям. Теперь, в результате трагических событий, Израиль стал мировым лидером в оказании медицинской помощи жертвам террора. Израильские компании и правительство Израиля изыскивают средства на спасение жизней как в Израиле, так и за рубежом, чего никак нельзя сказать ни об одной другой стране этого региона, невзирая на гораздо лучшую их обеспеченность природными ресурсами. Тот факт, что Израиль настолько демонизируют за неравенство — неравенство, которое существует в любой стране, — несмотря на его непропорционально большой вклад в здравоохранение, демонстрирует, что из достижений, которыми могут похвастаться израильская экономика и система здравоохранения как внутри страны, так и за ее пределами, делаются несправедливые выводы.

Даже если оставить в стороне медицину, израильские исследования во многих областях, начиная от компьютерных технологий и заканчивая археологией, считаются одними из самых передовых в мире.

Проблема состоит в том, что люди часто игнорируют, что Израиль — благодаря упорному труду, мастерству и, прежде всего, стремлению к свободе и диктатуре закона — превратился в процветающую и многоликую демократию с активной экономикой, энергичными и критически настроенными средствами массовой информации, самобытной художественной культурой и успешно стремящуюся к равноправию людей разных полов, сексуальной ориентации и происхождения. Другие страны этого региона, где больше природных ресурсов и сопоставимые объемы помощи извне, не смогли превратить эти активы в благосостояние своего населения. Более того, довольно сильная израильская экономика повышает материальное благосостояние всех израильтян, вне зависимости от религии, этнического и расового происхождения, и разрыв между израильтянами еврейского и арабского происхождения, несомненно, закроется, как только удастся достичь мира.

Профессор Амнон Рубинштейн — активный сторонник заключения мира путем образования двух государств, регулярно критикующий политику израильского правительства — хорошо подытожил свершения Израиля по случаю его пятьдесят пятого дня рождения:

Израиль может смотреть назад с заслуженной гордостью. Незначительный по размеру, ненамного больше прибрежной полосы вдоль Средиземного моря, он выстоял перед многочисленными арабскими нападениями, войнами, бойкотами и терроризмом; из бедной, сельской страны он превратился в индустриальный и постиндустриальный центр влияния; несмотря на то что многое ему еще предстоит сделать и на необходимость дальнейшей интеграции, он уменьшил социальную, образовательную и медицинскую пропасть между различными группами своего населения, в том числе между арабами и евреями. Некоторые из его достижений беспрецедентны: израильские арабы имеют более высокую ожидаемую продолжительность жизни, чем большинство белых европейцев; в самом Израиле демократическая система работает даже в самые критические периоды для нации; он может похвастаться самыми активными и не безразличными к несправедливости судами в мире, которые не боятся настаивать там, где другие суды предпочитают не вмешиваться; он сохраняет свободу прессы в военное время; он известен как единственный демократический, первый в мире остров в море арабской и мусульманской бедности и отсталости.

Однако эти факты часто игнорируют или искажают в сознательных попытках демонизировать Израиль.

Я легко могу понять, как нефтяные интересы всего мира заставляют искажать факты, чтобы угодить арабам, которые контролируют большинство мировых запасов нефти и газа, в ущерб израильтянам, пожертвовавшим единственным месторождением нефти, которым они располагали, ради заключения мира с Египтом. Я могу понять, почему исламские фундаменталисты покровительствуют палестинцам, которые обещали создать исламское государство, а не израильтянам, которые поддерживают вполне светское еврейское демократическое устройство. Я даже могу понять, почему антисемиты вроде Пата Бьюкенена и Дэвида Дюка оказывают благосклонность радикально антихристиански и антиамерикански настроенным палестинцам, которых они просто презирали бы, если бы те противостояли кому-то другому, кроме евреев. Я могу понять, почему сексисты, гомофобы и расисты расположены в пользу тех, кто дискриминирует женщин, гомосексуалистов и немусульман, а не в пользу израильтян, которые стремятся к равноправию.

Я могу понять, почему те, кто не ценит человеческую жизнь, симпатизируют группировкам, которые посылают террористов-смертников убивать мирных граждан, а не Израилю, который ценит каждую человеческую жизнь. Я могу понять, почему те, кто не заботится о детях, одобряют террористов, которые эксплуатируют собственных детей, превращая их в смертников и размещая свои заводы по производству бомб рядом с детскими садами, и которые преследуют чужих детей, убивая их в террористических актах, и не одобряют израильтян, которые стараются держать детей подальше от войны.

Я могу понять, почему радикально левые экстремисты, которые предпочитают нестабильность стабильности, поддерживают радикальный дестабилизационный накал палестинского терроризма, а не израильскую стабильность. Я могу понять, почему некоторые из тех, кто ненавидит Соединенные Штаты, свободу и демократию, любят тех, кто принимает сторону врагов Америки — кайзера Вильгельма, Гитлера, Сталина, Саддама Хусейна и Усаму бен Ладена, — а не одного из самых верных и ценных демократических союзников Америки.

Я могу понять, почему неофашистские правые, которые оплакивают поражение Гитлера и неудачу его плана геноцида, будут выступать за ликвидацию Израиля. Я могу понять, почему те, кто считает, что конфликты надо решать силой, а не переговорами, склоняются на сторону палестинского лидера, который ушел из Кемп-Дэвида и Табы, не сделав никакого мирного предложения и возобновив насилие, а не на сторону Израиля, который всегда изъявлял готовность вести переговоры и идти на компромисс. Я могу понять, почему все эти люди выступают за палестинцев и против израильтян.

Но я никогда в жизни не смогу понять, почему люди, ценящие мир, стремящиеся к равноправию и реализации права на самоопределение, отстаивают правоту той стороны, которая отвергает все эти ценности, и встают в оппозицию той стороне, которая эти ценности реализует. Как еще можно объяснить широкую поддержку палестинцев и активную оппозицию Израилю? Задавая этот вопрос, я не имею в виду конструктивную критику Израиля или поддержку легитимных чаяний палестинского народа, который тяжко страдал, хотя главным образом от рук собственного пагубного руководства и эксплуатации со стороны других арабских народов.

Я также не имею в виду разумную оппозицию, которая существует у любого конкретного премьер-министра, правительства, партии или политики в Израиле. Многие сторонники Израиля протестуют — причем весьма решительно — против отдельных аспектов израильского бытия в конкретный период времени, и я в их числе. Я говорю о совсем других вещах: о внутренней неприязни — даже ненависти — по отношению к Израилю, помноженной на поддержку дела палестинцев, даже у тех, кого (как, например, некоторых квакеров) обычно ужасает терроризм; у тех, кто (как, например, некоторые американские патриоты) обычно негодовал бы по поводу поддержки палестинцами врагов Америки; у тех (например, у некоторых феминисток), кто обычно выступал бы против существующих у палестинцев сексистских практик; у тех (например, у некоторых защитников гражданских свобод), кто ни за что не потерпел бы беззакония палестинских властей; у тех (например, у некоторых левых), кто обычно выступил бы против финансовой коррупции палестинских лидеров и их эксплуатации палестинских трудящихся; и у тех (например, некоторых интернационалистов), кто никогда не оправдал бы желание многих палестинцев уничтожить страну, являющуюся членом Организации Объединенных Наций, и подвергать террористическим атакам мирных жителей.