Читаем без скачивания «Нормандия». Гибель флагмана эпохи - Алексей Широков

Юркевич сказал, что знает все о спецификациях «Нормандии» и уже разработал план по подъему «Парижа», опрокинувшегося при почти идентичных обстоятельствах в апреле 1939 г. Салливан пригласил его в Вашингтон. Перед отъездом у русского иммигранта интервью на тему способа подъема «Нормандии» взяла «Нью-Йорк тайме».

«Прежде всего, — спокойно ответил Юркевич, — закрыть находящиеся под водой 2 тысячи отверстий — лацпортов, иллюминаторов и дверей. Потом для увеличения сопротивления давлению воды нужно укрепить главную палубу. В это время можно начать откачку воды из корпуса. "Нормандия" постепенно начнет поднимать свой борт. Затем в отдельные балластные танки нужно закачать точно рассчитанный объем воды. Тогда судно постепенно начнет возвращаться в вертикальное положение». Владимир Юркевич оценил продолжительность этой работы приблизительно в пять месяцев.

При содействии многих экспертов Салливан изучал вопрос подъема весь февраль и март. Салливан утверждал, что «Нормандия» может быть спасена. Да, она того стоила. Её корпус в прекрасном состоянии, часть оборудования также уцелела. Да, это будет самой крупной и наиболее трудоемкой операцией по спасению, но она даст возможность создать судоподъемные школы, что станет большой ценностью для американских военных моряков.

В итоге был выработан план спасения, по существу, предложенный Юркевичем: водолазы сделают корпус водонепроницаемым, затем откачают из него воду и позволят естественной плавучести поднять судно в вертикальное положение. 21 мая президент Рузвельт дал свое восторженное одобрение этому плану, и после полудня того же дня ВМФ объявил о намерении поднять «Нормандию».

В Нью-Йорке русский иммигрант Владимир Юркевич чувствовал себя единственным ребенком, избежавшим наказания.

Глава XVIII.

ГУЛЛИВЕР ПРОТИВ ЛИЛИПУТОВ

Надежда — это умение бороться в безнадежном положении.

С момента трагедии флот обращался с «Нормандией», как с государственной тайной, — ее окружили отряды Военно-морской полиции, городские полицейские и гвардейцы береговой охраны. Если кому-то из штатских все же удавалось сфотографировать ее, негативы отбирались. После решения Вашингтона о подъеме бывшего лайнера ВМФ осознал, что дальнейшая конспирация не в его пользу, и, надеясь превратить трагедию в свой скромный триумф, решил предать гласности дальнейшие действия.

Первым шагом на пути к этому послужило приглашение ведущих нью-йоркских журналистов посетить опрокинутое судно, чтобы убедиться в монументальности задачи, решение которой возложил на свои плечи флот. Эта бортовая пресс-конференция состоялась 26 мая 1942 г., то есть через четыре для после объявления о решении поднять судно. Роберт Уайлдер писал в своей колонке газеты «Нью-Йорк сан»:

«Впервые после того, как "Нормандия" перевернулась, ее посетили не официальные лица флота и далее не гражданские рабочие, занятые в спасательной операции. Возле борта великого судна под наблюдением Салливана толпились репортеры и фотографы, которые заглядывали в открытые люки, увертывались от рабочих и падающих обломков, наблюдая за мучительно медленным процессом подготовки судна к спрямлению.

"Нормандия", некогда представлявшая гордость Франции, лишилась своего очарования. Ее надстройка была срезана до уровня Прогулочной палубы. Корпус корабля заржавел, а на носу заметны следы морских водорослей. Вдоль ее бортов тянутся узкие мостки, и визжащие электролебедки грузят на буксиры обуглившийся и покоробившийся скрап, извлекаемый снизу.

Тем не менее, судно все лее сохранило частицу былого достоинства, сап левиафана, завершившего свою жизнь на мелководье. С высокого мостка на борту можно увидеть широкое пространство пестрого каучукового покрытия променада. Когда-то там молниями летали рассыльные в алых мундирчиках, а пассажиры предавались отдыху в палубных креслах, пока самый роскошный лайнер мира мчался через Атлантику.

Сегодня променад выглядел ужасно, без всякого намека на жизнь. Время от времени рабочие спускаются по веревочной лестнице и растворяются в черной дыре, прорезанной здесь. Глубоко внизу фыркают и визжат буксиры и крапы. На наклоненной почти под прямым углом поверхности променада ничего не двигается.

В работах по спасению занято около 500 гражданских рабочих, но снаружи видно менее половины. Остальные копаются глубоко внутри и медленно собирают обломки мебели, расщепленные доски и прочий плавающий там хлам. Потом обвязывают собранное канатом, и эти связки поднимают наверх стрекочущие электролебедки.

Ответственные лица считают, что на подготовку судна к спрямлению потребуется не менее 18 месяцев, и еще год уйдет на его чистку и подготовку к выходу в море. Спасательной операции такого размаха не было никогда прежде».

Гарольд Франк из нью-йоркского «Джорнал американ» нашел всё это «ужасным, подавляющим, невероятным»:

«Подобно муравьям, залезающим на перевернутую кверху днищем лодку на берегу, мы вскарабкались на борт судна и, стоя на покачивающихся мостках в 80 футах над водой, обозревали окрестности. Мы вглядывались в "подземные" глубины, откуда доносилось эхо голосов людей, работавших вне пределов видимости внизу, слышался визг электрических кранов и дребезжание дрелей, вгрызающихся в твердый металл.

Три палубы "Нормандии " были срезаны вплоть до уровня воды, повсюду видны следы пожара, ветра и дождя. Шахта лифта теперь превратилась в темный туннель, и те, кто спускаются по ней вниз, "проходят" все палубы "Нормандии".

"То, что мы сейчас делаем, можно назвать генеральной уборкой дома, — сказал капитан Уильям А. Салливан. — Вы открываете дверь и можете обнаружить за ней большую кровать, которую держит в воздухе, скажем, телефонный провод. Мы стремимся убрать все движущиеся предметы"».

Анонимный репортер «Нью-Йорк пост» писал:

«Утром, после полного осмотра, включавшего в себя три отдельные проверки верительных грамот и два обыска, репортеры были допущены на причал и на судно.

К этому времени Салливан и его команда, кроме срезки всей надстройки, оставшейся выше уровня воды, включая большую часть надстройки над прогулочной палубой, откачали примерно четвертую часть ила и грязи, заполнявших корпус изнутри, закрыли лацпорты и начали установку новых переборок».

Капитан 1-го ранга Салливан, тощий голубоглазый человек в самом расцвете сил, отвечал за подъем корпуса «Нормандии» со дна. Вторым человеком по команде был капитан-лейтенант Си.Ф. Чэндлер, которому поручили распоряжаться на пирсе № 88 и отвечать за безопасность. Техническую экспертизу представлял А.Си.У. Сиек, главный инженер-кораблестроитель МЧ&С. Он отвечал за точность вычислений но определению необходимого крепежа и определению конечного графика откачки.

Главным специалистом и непосредственным руководителем всей операции был назначен Джон Израэл Тукер, главный спасатель фирмы «Мерритт, Чепмэн & Скотт». Капитан Тукер, как его называли, имел более чем двадцатилетний опыт судоподъемных работ, в большей части которых он принимал участие как водолаз. Его отец, капитан «Иззи» Тукер, руководил спасением «Святого Павла», небольшого лайнера, переоборудованного в военный транспорт, который опрокинулся в 1918 г. у причальной стенки. Эта операция, одна из самых хитроумных по замыслу, получила вполне заслуженную известность. Каким-то странным образом эти работы во многих деталях предвосхитили близящиеся события. Тогда отец и сын впервые работали вместе.

Этим, однако, исчерпывалось сходство между обеими операциями. Опрокидываясь, «Нормандия» не навалилась на причальную стенку, как это произошло со «Святым Павлом», а легла в противоположную сторону. Между корпусом лайнера и причалом было недостаточно места, чтобы прорыть в грунте траншею. Кроме того, носовая часть судна на протяжении 76 м лежала не в иле, а на выступе коренной породы. Это осложняло задачу спасателей.

Единственным выходом в подобной ситуации было применить «регулируемую откачку»: обеспечить водонепроницаемость корпуса, усилить переборки, а затем начать откачивать воду из затопленных отсеков. Замысел спасателей заключался в том, чтобы, постепенно уравновешивая судно, в конце концов поставить его на ровный киль. Осуществление такого плана было связано, однако, с необходимостью заделать все отверстия гигантского корпуса до выравнивания судна, а не после (как это было при подъеме «Святого Павла»), что представлялось неимоверно трудной задачей: основная часть левого борта глубоко ушла в липкий ил на дне реки. Только таким путем можно было гарантировать сохранность лежавшей на коренном основании носовой части.